— Валентина Петровна, вы что, с ума сошли?! — Марина стояла на кухне, сжимая в руке телефон с выпиской по счёту.
Свекровь невозмутимо помешивала кофе, даже не обернувшись.
— Мариночка, о чём ты? Я просто взяла немножко на самое необходимое.
— Немножко?! Тридцать пять тысяч — это немножко?!
— Ну что ты раскричалась с утра пораньше! — Валентина Петровна наконец повернулась, и в её глазах мелькнуло что-то хищное. — Олежка, скажи ей, что мы же семья!
Олег, сидевший за столом с бутербродом, поморщился.
— Мам, ты правда могла спросить…
— Спросить?! — Валентина Петровна всплеснула руками. — У невестки разрешения спрашивать, чтобы купить себе нормальную обувь? Я вас вырастила, кормила, поила, а теперь должна на коленях ползать?
Марина почувствовала, как внутри всё закипает.
— Обувь за тридцать пять тысяч? Вы издеваетесь?
— Качественные вещи дорого стоят, милочка. Не то что твои тряпки с рынка.
— Мои тряпки я покупаю на свои деньги! А вы лезете в мой кошелёк без спроса!
Олег виноватым голосом пробормотал:
— Марин, ну мама же не со зла… Ты зарабатываешь неплохо, тебе не жалко?
Марина уставилась на мужа так, что тот сник.
— Не жалко? Серьёзно? Олег, это были деньги на новую стиральную машину! Наша уже третий месяц барахлит!
— Ой, да купишь ты свою машинку! — Валентина Петровна махнула рукой. — Зато на мне теперь приличные туфли, а не разваливающиеся галоши. Или ты хочешь, чтобы твоя свекровь как нищенка выглядела?
Марина медленно выдохнула. Это был уже не первый раз. Месяц назад — десять тысяч на маникюр и какой-то крем. Две недели назад — восемь тысяч на такси к сестре и обратно, хотя можно было доехать на автобусе. А позавчера Валентина Петровна вернулась с огромным тортом для своих подружек — «отметили день рождения Нинки, я же не могла с пустыми руками прийти».
— Отдайте карту, — тихо сказала Марина.
— Что-что?
— Отдайте мою карту. Немедленно.
Валентина Петровна возмутилась:
— Как я буду продукты покупать?! Олежка работает до вечера, ты тоже пропадаешь! Кто в магазин сходит?
— На продукты я буду давать наличными. Карту верните.
— Ты что, совсем обнаглела?! — Свекровь повысила голос. — В моей квартире живёте, коммуналку я не беру с вас, а ты мне тут указываешь!
— Мам, успокойся, — Олег попытался встать между ними.
— Не успокоюсь! Вот она, современная молодёжь! Жадные, меркантильные! Кто тебе жизнь подарил, Олежка? Я! А она теперь из-за каких-то копеек скандал устраивает!
Марина развернулась и вышла из кухни, чувствуя, как дрожат руки.
В обеденный перерыв Марина встретилась с подругой Светой в кафе возле работы.
— Тридцать пять тысяч, Светка. Просто взяла и сняла. Даже не моргнула.
Света сочувственно покачала головой.
— Марин, ты сколько это терпишь? Полгода? Год?
— Почти год, — призналась Марина. — Сначала мелочи были. Тысяча туда, полторы сюда. Я думала, ну ладно, семья же…
— Какая семья?! Это называется наглое воровство!
— Не воровство… Олег говорит, мама просто не умеет деньги считать.
— Ага, не умеет! Зато умеет чужие считать и тратить! — Света отпила кофе. — А Олег что, на твоей стороне хоть иногда?
Марина грустно усмехнулась.
— Он старается всех помирить. Говорит, что я преувеличиваю, что маме нужна моя поддержка.
— Поддержка — это одно, а грабёж средь бела дня — другое! Слушай, а ты считала, сколько она уже спустила?
Марина достала телефон, открыла заметки.
— За десять месяцев… почти сто двадцать тысяч.
Света присвистнула.
— Офигеть! Да на эти деньги можно было…
— Первый взнос за ипотеку сделать, — закончила Марина. — Мы с Олегом копили. Вернее, я копила. А теперь вот…
— Верни карту и съезжай оттуда.
— Легко сказать. Квартира-то её. Куда съезжать?
— Ко мне можно. У меня комната пустует, сестра замуж вышла.
Марина задумчиво смотрела в окно. На улице моросил дождь.
— Я попробую ещё раз поговорить с Олегом. Может, он поймёт…
Вечером Марина дождалась, пока Валентина Петровна уйдёт к соседке, и села с мужем на диван.
— Олег, нам нужно серьёзно поговорить.
Он напрягся.
— Если ты опять про деньги…
— Да, про деньги! За десять месяцев твоя мама потратила сто двадцать тысяч! Моих денег!
Олег потёр лицо руками.
— Марин, я понимаю, что тебе неприятно…
— Неприятно?! Олег, это были наши с тобой накопления на квартиру! Мы могли уже первый взнос внести!
— Ну и внесём чуть позже. Ты же хорошо зарабатываешь.
— А ты? Ты зарабатываешь? Или только я должна тянуть?
— Я тоже работаю!
— И где твои деньги? На что ты их тратишь?
Олег смутился.
— Ну… на бензин, на…
— На пиво с друзьями, на сигареты, на игры в телефоне! — Марина чувствовала, как голос срывается. — А я плачу за продукты, за коммуналку, за твою маму!
— Мама живёт в своей квартире! Она нас приютила!
— Приютила?! Мы тут на птичьих правах, да?!
Зазвонил телефон Олега. Он глянул на экран и поморщился.
— Мама звонит…
— Не смей брать трубку! Мы ещё не закончили!
Но Олег уже провёл пальцем по экрану.
— Алло, мам… Да… Сейчас… Хорошо…
Он встал.
— Мне нужно за мамой заехать, она сумки тяжёлые купила.
— Какие сумки?!
— Ну… она в магазин зашла…
— На мою карту?!
— Марин, ну хватит! Она пенсионерка, ей трудно!
Марина медленно поднялась с дивана.
— Всё. Я блокирую карту прямо сейчас.
— Не смей!
— Олег, это моя карта, мой счёт, мои деньги!
— Но мы же семья!
— Тогда пусть твоя мама научится спрашивать! И пусть она вернёт всё, что взяла!
Олег схватил куртку.
— Ты сама не понимаешь, что говоришь! Мама тебе не простит!
— Мне плевать!
Хлопнула дверь. Марина осталась одна.
Через полчаса вернулись оба — Олег с мрачным лицом и Валентина Петровна с гордо поднятой головой. В руках у свекрови было три огромных пакета.
— Вот, привёз мне заботливый сын! — громко объявила она. — Не то что некоторые!
Марина стояла на кухне, скрестив руки.
— Валентина Петровна, вы купили это на мою карту?
— А на чью же ещё? На свою пенсию мне только на хлеб хватает!
— Сколько вы потратили?
— Да какая разница! Олежка не против!
— Я против! — Марина достала телефон. — Пятнадцать тысяч. За одну прогулку по магазинам. Что вы там купили? Золотые кастрюли?!
Валентина Петровна начала выкладывать покупки: новые полотенца, халат, тапочки, какие-то баночки с кремами, духи.
— Мне нужны были вещи! Я что, должна в обносках ходить?!
— У вас четыре халата в шкафу! Полотенец — целая стопка!
— Старые уже, противные!
Марина почувствовала, что сейчас взорвётся.
— Знаете что? Хватит. Я блокирую карту. Прямо сейчас.
— Ты не посмеешь!
— Ещё как посмею!
Марина начала тыкать в телефон. Валентина Петровна кинулась к ней, пытаясь выхватить аппарат.
— Отдай немедленно! Олежка, скажи ей!
Но Олег молчал, глядя в пол.
— Готово, — сказала Марина. — Карта заблокирована.
— Ты… ты… — Валентина Петровна побагровела. — Неблагодарная змея! Я тебя в свой дом пустила!
— Ваш дом? Хорошо. Тогда я съезжаю.
— Марина! — Олег наконец поднял голову.
— Я серьёзно. Завтра же начну искать квартиру.
Валентина Петровна торжествующе усмехнулась.
— Вот и чудесно! Убирайся! Мы с Олежкой прекрасно проживём!
Марина посмотрела на мужа. Тот стоял, растерянно переминаясь с ноги на ногу.
— Олег, ты можешь что-то сказать?
Он молчал.
— Ну и ладно, — Марина развернулась к выходу. — Валентина Петровна, желаю вам счастья. Теперь можете тратить пенсию своего сыночка. Мои деньги — моя жизнь.
Она вышла, хлопнув дверью. За спиной раздался вопль свекрови и невнятное бормотание Олега. Марина вызвала такси и набрала номер Светы.
— Привет. Та комната ещё свободна? Отлично. Еду к тебе.
Телефон завибрировал — сообщение от Олега: «Марина, вернись, мы всё обсудим».
Она усмехнулась и написала в ответ: «Обсуждай со своей мамой. Мне надоело быть банкоматом».
Такси подъехало. Марина села на заднее сиденье и откинулась на спинку. Впервые за год она почувствовала облегчение.
Свобода, оказывается, не имеет цены. Даже если за неё пришлось заплатить сто двадцать тысяч.