Образ Советского Союза в конце 30-х годов в воображении западных политиков формировался больше как негативный, чем конструктивный и доступный для сотрудничества. Возможно поэтому ряд инициатив со стороны советского правительства, особенно после начала советско-финской войны (да и ранее тоже), были восприняты с недоверием. Более того отдельные реакции и действия наших будущих европейских союзников по антигитлеровской коалиции были крайне категоричны (если высказываться деликатно). И вот один из примеров, который в ходе своей исследовательской работы нашел уважаемый мною Константин Борисович Стрельбицкий (знал его более двадцати пяти лет), которые могут об этом свидетельствовать.
Началом активных боевых действий подводных лодок на Чёрном море в период Второй Мировой войны 1939 - 1945 годов является известный всем первый день Великой Отечественной. Именно 22 июня 1941 года, по имеющимся данным, в свои первые боевые походы на коммуникации противника и в дальние дозоры вышли сразу пять подводных лодок советского Черноморского флота - Щ-205, Щ-206, Щ-209, М-33 и М-34, а так же единственная к тому времени на театре субмарина противника - румынская «Делфинул».
Всего до сентября 1944 года в боевых действиях на этом морском театре приняли участие 73 подводные лодки сторон, подавляющее большинство из которых - 58 единиц - являлись советскими (А-1-А-5, Д-4-Д-6, Л-4-Л-6, Л-23, Л-24, М-30-М-36, М-51. М-52, М-54, М-58-М-60, М-62, М-63, М-111-М-120, С-31-С-34, Щ-201 -Щ-216. Страны фашистской Оси в 1941 - 1944 годах были представлены здесь 6 немецкими (U-9, U-18-U 20, U-23, U-24), 6 итальянскими (сверхмалые СВ.1-СВ.6) и 3 румынскими («Делфинул», «Марсуйнул», «Рекинул») субмаринами. Однако противниками советского флота на Чёрном море ещё в 1940 году могли стать подводные лодки Великобритании и Франции.
После начала в сентябре 1939 года войны в Европе и подписания целого ряда советско-германских договоров и соглашений, СССР стал рассматриваться в Великобритании и Франции как реальный "союзник" Третьего Рейха и, следовательно, потенциальный противник западных союзников в разгорающейся новой Мировой войне. Причём Советский Союз представлялся им не непосредственной военной опасностью, а скорее косвенной, являясь важнейшим в тех условиях поставщиком целого ряда видов стратегического сырья в Германию (в частности нефти).
Для заметок: Следует отметить, что в 1940 году потребление нефти в Германии составляло около 10 млн. т (при наличии стратегического запаса в 6 млн.). Из СССР было поставлено 669000 т (при полной технической невозможности увеличения этого объёма), из Румынии – 1442 млн. т (при возможности более чем двукратного увеличения). 72,8% потребностей Рейха покрывало производство искусственного горючего. Эти цифры знали в Москве, ещё лучше их знали в Лондоне. Кстати, Румынию бомбить не планировалось. Странно!
Но после того, как СССР 30 ноября 1939 года начал «Зимнюю» войну против Финляндии, британские и французские военные приступили к разработке уже конкретных планов коалиционной войны против Советского Союза.
Для заметок: Любопытно, что Финляндии в той войне помогали и Германия (вроде как "союзник" СССР), и Великобритания и Франция (ставшие экзистенциальными противниками). Так может все дело не в СССР?
Первым этапом этой коалиционной войны (сейчас бы сказали - "Крымской войны 2.0") должны были стать удары по экономическим и сырьевым центрам Страны Советов. Интересно, что "западные деятели" так разошлись, что даже окончание «Зимней» войны не приостановило разработку этих планов, более того - именно после подписания 12 марта 1940 года Московского мирного договора между СССР и Финляндией у союзников возникла идея нанесения удара на новом направлении - на Чёрном море с помощью субмарин.
Уже через четыре дня после окончания боёв в Финляндии, 16 марта 1940 года начальник Генерального штаба Национальной армии Франции генерал Морис-Густав Гамелен подписал «Записку о ведении войны», в которой высшее военное руководство этой страны изложило свои конкретные планы, направленные против СССР. Они-то и предусматривали в частности, совместные действия французских и английских подводных лодок на Чёрном море. Однако необходимым условием этого французские военные видели наличие открытого или молчаливого согласия на такие действия другой причерноморской державы - Турции, при предоставлении её правительством базы для союзных субмарин непосредственно на данном морском театре.
Для заметок: Встречал мнение, что этому "замечательному" генералу особенно хорошо удавались карательные операции против мирного населения, как в Дамаске в 1925 году, а вот стратегические просчеты Гамелена на посту главнокомандующего союзными войсками позволили вермахту одержать решительную победу во Франции в 1940 году. Как же так?
Но вернемся к планам Великобритании и Франции - первое официальное упоминание об идее развертывания на Чёрном море подводных лодок союзников с базированием на турецкой территории уже прозвучало.
Очевидно, что такая «подводная» идея приглянулась французам, так как уже в скором времени, 25 марта «свежеиспеченный» французский премьер-министр Поль Рейно направил в британский кабинет министров письмо, в котором писал о том, что считает необходимым безотлагательно послать английские и французские подводные лодки на Черное море, что, по его мнению, может «спровоцировать открытое вступление СССР в войну». Ведь именно это и требовалось, по его мнению, в то момент союзникам. Им бы посмотреть "по сторонам" и проанализировать ситуацию в Европе, ведь уже через два месяца, 20 мая 1940 года началась немецкая Французская кампания. Но...
Письмо французского премьер-министра было рассмотрено в Лондоне на заседании Военного кабинета уже через день, 27 марта. На этот раз по «черноморско-подводному» вопросу мнение высказал известный «профессионал в области военно-морских авантюр» - военно-морской министр Уинстон Черчилль. Он поддержал высказанную министром иностранных дел лордом Галифаксом (Эдвард-Фридерик Линдли-Вуд) готовность отправиться в Турцию, чтобы получить у Анкары разрешение на проход союзных подводных лодок через Черноморские проливы - Дарданеллы и Босфор. Складывается впечатление, что У.Черчилль был всегда готов к любой авантюре в районе Дарданелл.
«Две или три подводные лодки, - сообщил своё мнение собравшимся Черчилль, - не только прервали бы перевозку русскими нефти по морю, но это бы имело для России и ужасный моральный эффект».
После его выступления Военный кабинет одобрил предложение о визите лорда Галифакса в Турцию, а сам вопрос о возможных предстоящих действиях на Чёрном море было решено обсудить на ближайшем заседании Верховного военного совета союзников. Практически вслед за этим на заседании начальников штабов Англии и Франции командующий Марин Насьональ адмирал Жан-Франсуа Дарлан весьма оптимистично сообщил собравшимся, что, если Турция разрешит союзным кораблям пройти через Проливы, то, по его мнению, сами действия англичан и французов на Черном море не представят больших трудностей. Однако для их обеспечения союзникам необходимо будет создать военно-морские базы или в самих Проливах, или же непосредственно на черноморском побережье Турции.
Упомянутое заседание Верховного военного совета союзников состоялось 28 марта. На нём британский премьер-министр Артур-Невилл Чемберлен предложил связать «морские операции на Чёрном море» с давно и более активно планировавшейся бомбардировкой англо-французской авиацией района нефтепромыслов Баку. В то же время один из инициаторов «черноморской подводной войны», французский премьер Рейно отметил, что Турция в настоящее время вряд ли сразу даст согласие на действия военно-морских сил союзников в Чёрном море, однако она могла бы пойти на это после успешного проведения упомянутой выше их воздушной операции.
В результате сложилась парадоксальная ситуация: действия союзных подводных лодок против советских танкеров на Чёрном море были поставлены в зависимость от успешной воздушной бомбардировки бакинских нефтепромыслов. То есть, если союзные бомбардировщики уничтожат советские нефтеразработки, то можно будет говорить о действиях подлодок против танкеров, которым в результате этих бомбардировок станет нечего возить по Чёрному морю и они останутся в своих портах. Очевидно, союзное командование само поняло, что попало в некий «заколдованный круг» (есть танкеры с нефтью - нет подводных лодок для их атак, есть лодки - нет танкеров), и в дальнейшем к вопросу о возможных действиях англо-французских подводных сил на Черном море союзники больше не возвращались.
К тому же, не прошло и двух недель после заседания Верховного военного совета союзников, как 9 апреля Германия напала на Данию и Норвегию, и «скандинавские» заботы стали для Англии и Франции в прямом и переносном смысле гораздо ближе, чем частный вопрос об отправке нескольких субмарин на Чёрное море. Тем не менее, эта идея заслуживала того, чтобы о ней, хотя и более чем через полвека вспомнили в военно-морских исторических кругах.
Возникает резонный вопрос: а имели ли англичане и французы реальную возможность направить в 1940 году свои подводные лодки на Чёрное море? Ответ на него будет утвердительным - и Роял Нэйви, и Марин Насьональ имели для этого всё необходимое. Так в указанный период на французские базы и порты Средиземноморья (Тулон, Оран, Бизерта, Сус, Сфакс, Бейрут), а так же на британскую Александрию базировался в целом 21 дивизион подводных лодок (номера дивизионов - с 1-го по 21-й), а англичане имели в Гибралтаре, на Мальте и в той же Александрии три флотилии своих субмарин (1-ю, 8-ю и 10-ю) - ещё десяток подлодок. Так что выделение на Чёрное море, по словам Черчилля, «двух или трёх подводных лодок» практически не отразилось бы на составе союзного «подплава» в бассейне Средиземноморья.
Однако, для их действий на Чёрном море следовало, как минимум, получить от Турции разрешение на проход лодками через проливы Дарданеллы и Босфор, а затем логически следовала бы просьба о предоставлении турецкой территории для временного базирования этих союзных субмарин. В Анкаре же прекрасно понимали, что такие шаги страны приведут к неизбежному военному конфликту с СССР, к чему Турция была не готова, и поэтому британским и французским дипломатам вряд ли бы удалось уговорить своих «малоазиатских» коллег уступить их требованиям. А это означало, что и союзным подводникам не стоило готовить для штурманских прокладок морские карты районов Батуми и Поти, чем, впрочем, уже довольно скоро занялись их «коллеги» - противники из подводных сил Кригсмарине. И на Черном море появились таки иностранные подводные лодки (об этом - в наших статьях, опубликованных ранее).
Памяти К.Б.Стрельбицкого посвящается.
PS.Кнопка для желающих поддержать автора (знаю что их не будет) - ниже, она называется "Поддержать", )).