Неожиданно Виктор почувствовал сильную усталость — такую, что опустил голову на руки и некоторое время посидел так. Можно было отложить расспросы до утра, но Виктор знал: если у него в голове не сложится хоть какая-то картина, он не сможет уснуть. Так и будет ворочаться с боку на бок, несмотря на то что чувствует полное изнеможение.
Он потер пальцами лоб, вздохнул глубоко и начал рассказывать: про сестру, про ее дочку, про то, что сказала ему Вера и чему он сначала не поверил…
Молодая женщина словно утратила способность удивляться. В том, что говорил Виктор, для нее не было ничего нового. Марта лишь кивала головой, как боец на фронте кивнет, услышав о сме рти еще одного товарища.
— Вы считаете, что Лили уже нет в живых? — спросил Виктор напрямик.
— Откуда я знаю? Я не Бог. В последнее время тут много чего случается…
Виктор ждал, но Марта не собиралась ничего добавлять. Пришлось перевести тему.
— Со связью у вас часто такое? — Виктор повернул мобильник, демонстрируя отсутствие сигнала. — Ни позвонить, ни в интернет выйти… Мне бы узнать, как там Ольга? И она новостей ждет…
— А что — разве у вас какие-то новости есть? Что же до связи — теперь почти всегда так. Не ловит, не пробивает…
— Почему же вы не уедете отсюда? Несколько часов назад мы сидели в автобусе и мир казался нормальным. А теперь какой-то сюрреализм…
Виктор не знал, что недавно Мишка задал тот же самый вопрос.
Марта молчала.
— И что думает ваша полиция?.. Если по улицам ходят какие-то отмо розки, которых все боятся… Если у вас мало полицейских в штате, то надо же позвать подмогу, чтобы разобрались…
— Я не знаю, что думает полиция, но сын начальника, Морозова, вожак одной из «стай». Морозов у нас по полицейской части — главный. И еще — у него очень больная жена. Сердечница. Волноваться ей нельзя….
Больше не имело смысла ходить вокруг да около. Виктор посмотрел Марте прямо в глаза:
— Лиля собиралась рисовать замок, вроде бы в свой последний день она пошла именно туда. Как вы считаете, нас не пропустят в замок?
Он был готов к тому, что Марта пожмет плечами, мол, откуда же ей знать. Но она фыркнула зло:
— В замок? Разве что подадите сами себя на тарелочке с голубой каемочкой и с большим яблоком во рту.
— Всё так плохо?
— Всё гораздо хуже, чем вы думаете.
Марта поднялась, и ее слегка качнуло. Только теперь Виктор обратил внимание на то, что и в движениях молодой женщины и во взгляде ее читается глубокая усталость, как у человека, которому давно уже не удавалось толком выспаться.
— Ладно… раз дети ушли спать, немного можно… — Марта достала из шкафчика бутылку коньяка и не рюмки, но тяжелые граненые стаканы. Налила в них щедро и убрала бутылку на место. А потом положила перед Виктором потрепанный глянцевый журнал — из тех, где рассказывается о кино. — Вы, наверное, всем этим не интересовались. Смотрите, вот он…
Журнал сразу открылся на нужной странице: видно, Марта обращалась к нему множество раз.
…Это был кадр из фильма. Мужчина стоял в каком-то подвале и держал на руках девушку — очевидно раненую. Белая блузка на груди пропиталась кровью, темные волосы девушки свисали до самого пола…
«В одной из перестрелок Алекс спас Лауру» — был подписан снимок.
— Вот он, наша звезда экрана, — Марта щелкнула ногтем по фотографии. — Хорош? Ален Делон в молодости отдыхает, да? Пока Громов снимался, он почти всегда работал без дублеров… Играл крутых парней — тех, что на стороне добра… Поклонницы ходили за ним табунами. Очень ярко жил… О его вечеринках, о праздниках, которые он закатывал, легенды ходили.
— Что это вы о нем как о мертвом?
— А я не знаю, кто он теперь, — в сердцах сказала Марта. — Когда выяснилось, что именно он купил замок, наши девчонки визгом исходили от восторга. В такой, простите, Мух ос ранск, как наш, приезжает герой… Они же думали, что в кино, как в жизни, и наоборот… Что мы тут все будем за Громовым, как за каменной стеной. Ну и, конечно, потом всё обернется, как в сказке про Золушку, как без этого… Думали, объелся уже Николай киноактрисами, надоели они ему, прискучили… Выберет он какую-нибудь местную красавицу…
На глаза Марты набежали слезы. Она допила коньяк.
— Сказка-то получилась, только другая, страшная… Знаете что? Идите завтра с утра в краеведческий музей. Там работает такая хорошая тетка — Марина Ивановна. Она много чего о наших местах знает, всё живой ногой исходила, всё прошлое изучила — вплоть до археологии. И есть у нее своя версия событий — о-о-очень, скажем так, оригинальная.
— Которой вы, я так понимаю, не верите?
— Если во всё это поверить, то и жить не захо чется… невозможно будет жить, — повторила Марта и закашлялась, потому что у нее вдруг пропал голос.
Она поднялась.
— Всё, я ухожу. Ложитесь спать…
Но она еще задержалась в дверях:
— И вот что я вам посоветую. Лучше не надейтесь. Если вы ищете человека, не надейтесь, что найдете его живым. Или, во всяком случае, таким, каким он был раньше. Люди после того как пропадут, даже если выживут, они меняются, понимаете?
…Виктор еще долго не мог уснуть, вспоминая улыбку Марты — какую-то жалкую, ме ртв ую… и ее глаза, в глубине которых таился страх.
Утро всё изменило. Взошло солнце и напомнило, что на дворе май, как всегда, бездумно ликующий и сияющий. И не осталось уголка, где угнездилась бы тьма. Разве что таилась она по каким-нибудь подземельям, но до того, как наступит ее час, было еще далеко.
Спустился со второго этажа заспанный Мишка. Агата с забавной серьезностью помогла матери накрывать на стол. Раскладывала приборы, подавала гостям тарелки с яичницей. Марта с утра была до странности молчаливой — слова лишнего не сказала. А Виктор задумался: брать Мишку с собой в музей или оставить здесь. Вообще полагалось бы им обоим перебраться в гостиницу, но по какому-то негласному уговору с хозяйкой они не заговаривали об этом.
Словно гостиница была ненадежна, словно в городке осталось не так уж много нормальных людей, и тем, кто причислял себя к ним, следовало держаться вместе.
В конце концов Мишка сам решил вопрос:
— Если тебе куда-то надо — иди, — сказал он отцу. — Я попробую пробиться в интернет.
…Марина Ивановна оказалась женщиной лет пятидесяти — одной из тех, в ком навсегда сохраняется что-то детское. Рыжие волосы подстрижены коротко и даже экстравагантно, яркий свитерок-самовязка, кулон с малахитом, множество браслетов на руках, позвякивающих при каждом движении… Она вышла навстречу Виктору, услышав, как открылась тяжелая входная дверь музея, — и удивилась безмерно, увидев незнакомого человека:
— Вот это да…
Словно он был первым посетителем за сотню лет.
— Вы к нам на экскурсию?
Виктор объяснил, зачем пришел:
— Говорят, у вас есть какая-то тайная идея… вы понимаете, что тут происходит? Я готов выслушать. Может быть, это поможет мне в поисках девочки. Мать там уже с ума сходит.
Он удивился перемене, которая произошла с женщиной. Марина Ивановна поджала губы, огляделась, словно проверяя, не подслушивает ли их кто, а потом взяла Виктора за руку и увлекла его… нет, не в свой кабинет, а в какую-то дальнюю подсобку. Прикрыла за собой дверь.
— Видите ли… он давно этого хотел… и у него, судя по всему, получилось, — Марина Ивановна даже голос понизила.
— О ком вы? Об этом артисте, хозяине замка? Простите меня, но кажется, что я теряю рассудок. Что тут творится?
— Вы нормальный, это Громов помешался, — всё так же тихо говорила женщина. — Он приходил сюда, расспрашивал… И его доктор тоже. Они оба совершенно помешаны на оккультизме. А у нас тут давным-давно была одна секта… Черт знает, когда это было — в первой половине двадцатого века. И вот они — и Николай, и его врач… они расспрашивали, что сохранилось, какие записи, может быть, описания ритуалов или…
Они и меж собой говорили; я из их разговора поняла, что Николай пробует на себе разные ритуалы… черные… Вот когда человек становится одержимым или демон в него вселяется… Сначала я думала, что ему предстоит играть такую роль… В фильмах ужасов любят обыгрывать подобные сюжеты… Ну и он для достоверности хочет собрать материал… Потом я слушала их разговор с врачом и мне становилось всё страшнее. В какой-то момент я решила даже, что у них спор… пари… возможно такое вселение злого духа в человека или нет.
Виктор с сомнением покачал головой:
— Сойти с ума запросто можно, но вот настоящая одержимость… Это ведь тоже психическая болезнь. В иное я не верю.
— Не верите? — спросила женщина, и что-то было в ее голосе такое, что Виктор похолодел. — Ну, когда своими глазами увидите, то поверите.
Главы продолжают выходить каждый день в формате Премиум, в январе рассказ будет поэтапно открыт для всех бесплатно
Корректор Елена Гребенюк
Телеграм: @Shewolf154
Почта: shewolf154@gmail.com
ВК: https://vk.com/id310268170
Продолжение следует
