Наш батальон должен был наступать на запад, в полосе три километра вдоль берега реки, прикрывая правый фланг 53-й кавалерийской дивизии, слева от которой наступала 50-я кавдивизия. Правда по мере продвижения вперёд, эта полоса лесных болот сокращалась до двух километров, а в некоторых местах и ещё меньше. Наш противотанковый взвод сопровождал наступающие роты огнём и колёсами, то есть двигался в боевых порядках пехоты. Наступление должно было начаться сразу после того, как кавалеристам подвезут боеприпасы, поэтому подразделения батальона успели поротно отдохнуть и просушиться, правда, последнее ненадолго. Ближайшей нашей задачей являлся захват деревни Гряда, где мы хулиганили сегодня ночью, так что занимаем позиции и ждём сигнала. Первыми начинают кавалеристы, а через полчаса, после короткого артналёта, в атаку переходит наш батальон. Уничтожив своим огнём несколько пулемётов противника, даём бойцам возможность продвинуться вперёд и занять передовые позиции неприятеля. После чего выкатываем свои орудия из капониров и "весело" катим их за пехотой.
Нам очень повезло, что наступаем мы по берегу реки, где проходит лесная дорога, но всё равно катить по раскисшей от дождя поверхности, наши не такие уж и тяжёлые пушки, удовольствия никому не доставляет. Цеплять орудия к передкам, тоже не получается, потому что чуть ли не через каждую сотню метров приходится останавливаться и помогать пехоте, несколькими выстрелами разбираясь с вражескими заслонами, прячущимися в самых труднодоступных местах и стреляющими во всё, что шевелится. Поэтому передки с боезапасом, следуют от нас на безопасном расстоянии, и приходится гонять туда-сюда подносчиков. Пройдя примерно километр, и вконец загоняв «носильщиков», меняем тактику. Одно орудие, оставив при нём минимум расчёта, цепляем к передку, а вот второе следует впереди и поддерживает пехоту. Причём подносчиками становятся все свободные от перекатывания сорокапятки бойцы и командиры взвода, которые тащат укупорки со снарядами. Таким макаром, отвернув от реки и втянувшись в лес, мы прошли ещё один километр, причём довольно быстро, потому что практически не останавливались. Зато в полукилометре от деревушки, началось.
Сначала передовой дозор пехотинцев налетел на растяжку, и выпрыгнувшая "лягушка" не оставила мужикам ни одного шанса. Когда же пехотинцы попытались обойти заминированный участок по болоту, то по ним отработал станковый пулемёт противника. Из десяти человек стрелкового отделения выжила только половина, тяжелораненые, потеряв сознание, просто захлебнулись в воде. А когда на дороге стали рваться 50-мм мины, пришлось вообще отойти метров на сто назад. Хорошо хоть, что дальность немецких миномётов не позволяла, а то бы пришлось отходить под плотным огнём. Капитан, командовавший ротой, потребовал от нашего лейтенанта, чтобы мы уничтожили огневые точки артиллерийским огнём. На что Ванька резонно возразил, что у него не мортиры, а чтобы накрыть пулемёты противника, орудия нужно выкатить на прямую наводку, что на лесной заминированной дороге невозможно, тем более точности наводки помешают деревья. Политрук роты только "подлил масла в огонь", и перебранка дошла до запугивания расстрелом на месте, дело запахло керосином, а может и трибуналом. Чем бы всё это закончилось, можно было только гадать, но неожиданно с неба послышался звук мотора...
- Воздух!!! - во всю глотку с облегчением ору я. Так что на этом спор прекращается, а обученные бойцы сразу разбегаются и падают на землю, не отстают от них и спорящие "офицеры". Но тревога оказалась ложной, так как напугал всех связной самолёт У-2, который крался над самыми верхушками деревьев и что-то искал, кружа над лесом. Когда все немного успокоились и обрадовались, что авиация не по наши души, вскакиваю с земли и подхожу к ротному.
- Товарищ капитан. Разрешите обратиться? - Громко рапортую я, выпучив глаза и «делая вид лихой и придурковатый».
- Обращайся сержант. Только не ори. - Убирая пистолет в кобуру, и отряхиваясь, отвечает он.
- Сегодня ночью, где-то в километре отсюда, мы по болотам прошли в тыл противника и уничтожили его гаубичную батарею, дорогу я запомнил, так что можно обойти и ударить по немцам с тыла. – Предложил я.
- Так, то ночью, а сейчас белый день. Ты можешь гарантировать, что мы там пройдём, и нас не перестреляют из пулемётов? – Задал мне вопрос ротный.
- Что пройдём, могу, а насчёт пулемётов, не уверен, зато мин там нет. – Отвечаю я.
- А как там насчёт видимости? - вступает в разговор Иван.
- Там в основном вода и редколесье, кусты только на опушке. Но пушки там не протащить. – Поясняю я.
- А пушки мы с собой и не потащим, будем стрелять и с закрытых позиций, главное связь протянуть и для наших орудий хорошую позицию найти. – Внёс предложение мой командир.
- Ладно, уговорили, боги войны, ну если ничего не выйдет, в одной цепи на пулемёты пойдём. - Подытожил капитан и начал отдавать приказы.
Первый стрелковый, а так же пулемётный взвод роты, остаются на месте и занимают оборону, терроризируя противника огнём из винтовок и станковых пулемётов. Наш противотанковый взвод и два стрелковых отходят обратно к реке. Установив орудия прямо на высоком берегу Межи, идём вдоль реки, впереди я с дядей Фёдором, за нами пехота, замыкают нашу кавалькаду, лейтенант Мельников и тянущий нитку связи Рабинович. Пройдя примерно с километр, сворачиваем налево под прямым углом к реке и углубляемся в лесное болото. Минут через двадцать мы должны выйти на просеку, которая пересекает наш путь, а вот тут-то и надо держать ухо востро.
Бредём по колено, а то и по пояс в воде, дождь так и не прекращался, так что мокро, как сверху, так и снизу. С одной стороны это хорошо, низкие тучи, из которых не переставая дождит, не дают летать вражеской авиации. А вот с другой стороны, мы скоро превратимся в русалов или водяных. В километре слева от нас, раздаётся ленивая перестрелка, а ещё левее, слышны разрывы мин наших батальонных миномётов, которые поддерживают своим огнём роту, штурмующую деревню Красный бор, как нам пояснил капитан. Постепенно местность начинает повышаться, поэтому деревья, до этого растущие очень редко, начинают попадаться всё чаще. Взводы из маршевого, разворачиваются в боевой порядок и цепью идут вперёд. Мы с Фёдором, попеременно прикрывая друг друга, короткими перебежками движемся от дерева к дереву, или от укрытия к укрытию, шагах в пятидесяти впереди роты. Как говорится, бережёного бог бережёт, а не бережёного черти на сковородках в аду жарят. В этом деле лучше перебдеть, чем недобдеть.
Из-за всё чаще растущих деревьев, видимость упала метров до ста, вот в этих ста метрах от просеки, я и залегаю за толстым сосновым стволом и, достав бинокль, внимательно, сектор за сектором осматриваю, лежащую впереди местность. Федя устанавливает свой пулемёт справа от меня и ждёт команды. Бойцы роты, остановившись, занимают позицию для стрельбы с колена, а с правого и левого фланга, вперёд отправляются дозоры. Ничего опасного я так и не высмотрел, но чуйка не давала мне двинуться вперёд даже на сантиметр. Поэтому чтобы её успокоить, приказываю дяде Фёдору открыть огонь по зарослям кустарника, показавшимся мне чем-то подозрительными. Мы находимся по центру цепи и, выпустив короткую очередь по кустам, Федя как будто срывает чеку детонатора, и дальний от нас край просеки взрывается пулемётным и винтовочным огнём. Если бы не ствол дерева, принявший на себя большую часть свинца, нам бы пришёл конец, но корневая система, образовавшая бугорок, и могучий ствол столетней "сосёнки", не дали нам погибнуть после первого залпа. Второго, более прицельного залпа, мы дожидаться не стали, а задом наперёд, вжимаясь в подстилку из хвои и сосновых шишек, по-рачьи отползаем немного назад, в небольшую ложбинку за деревом, и пытаемся там переждать обстрел.
Сейчас я могу только смотреть назад, потому что лежу на спине, поэтому вижу как бойцы роты, припав к земле, стреляют куда-то в сторону противника. Минут через пять, к ним присоединяются два ротных миномёта, а чуть попозже разрывы осколочных гранат сорокапяток. Видимо миномётчики искали позицию, где им не будут мешать деревья, чтобы установить свои «пятаки», ну а Ванька выбирал НП. Постепенно огонь фрицев стал слабеть, и я получаю возможность оглядеться. Их и было-то не больше полувзвода, сейчас уже меньше, это я поначалу немного струхнул (когда находишься под плотным обстрелом, кажется, что все пули летят в тебя), а потом прислушался и понял, что у немцев всего два пулемёта, а вот остальное оружие, карабины и парочка автоматов. Подавив или уничтожив один из пулемётов, пехотинцы начинают двигаться вперёд короткими перебежками с правого и левого фланга, второй же пулемёт стреляет с большими перерывами, часто меняя позиции, поэтому наступать получается почти без потерь.
Воспользовавшись тем, что огонь по нам практически прекратился, Федя начинает гасить огневые точки противника, прикрывая своим огнём наступление пехотинцев. Позиция у нас в тактическом плане хорошая, так что совместными усилиями, заставляем гансов по скорому свалить, и не мешать нам выполнять боевую задачу. Когда вышли на просеку, то обнаружили там только один разбитый пулемёт и несколько вражеских трупов. Позиции видимо были заняты в спешке, потому что фрицы толком даже не успели окопаться, ещё бы часок, и нам пришлось бы выковыривать их из полнопрофильных окопов, что с нашей "крупнокалиберной" артой, было бы не так просто. Километрах в десяти от нас, тоже слышна канонада, там кто-то стремится наступать нам навстречу с запада. Ротный принимает решение, и одно из отделений отправляет вдоль просеки вправо, чтобы разведать оборону противника в этом направлении, всеми же основными силами движемся вперёд.
Всю книгу сразу можно прочитать здесь: https://author.today/work/56340