София всегда мечтала о своем кусочке земли. Не большом, не пафосном, а таком, где можно было выращивать пионы и шафран, пить вечерний чай на веранде и слушать, как шумит молодой клен.
Виктор, ее муж, поддержал эту идею с энтузиазмом, присущим городскому жителю, уставшему от смога.
Они оба представляли дачу как место побега от суеты. Когда на сайте объявлений супруги нашли уютный домик как раз в том районе, где жила сестра Виктора, Вилена, с мужем Александром, это показалось судьбой.
Участок был ухоженным, дом — крепким, а соседство с родными сулило приятное общение и помощь в бытовых вопросах.
Вилена, женщина с яркой внешностью и таким же характером, сначала была искренне рада.
Золовка примчалась на участок в день осмотра, обнимала Софию, хлопала Виктора по плечу.
— Наконец-то! Совсем рядом! Теперь мы будем одной большой командой! — восклицала она, и ее глаза сияли. — Сашка будет помогать с тяжелой техникой, у него есть связи, вы себе даже не представляете!
Александр, мужчина основательный и немногословный, стоял поодаль и кивал, улыбаясь уголками губ. Он был полной противоположностью своей экспрессивной супруги.
Переезд и первые недели были идиллическими. София с Виктором с упоением обживались.
Выгружали старую, но любимую мебель, вешали занавески, вкапывали столбы для будущей беседки.
Вилена заходила почти каждый день, давала советы, приносила пироги. Но постепенно ее участие стало приобретать навязчивый характер: "Ой, Софа, а ты уверена, что розы тут будут расти? У меня в том уголке, с моей стороны, не росли", "Витя, этот заборчик, по-моему, кривоват. Надо было Сашу позвать, он бы ровно за полчаса все сделал".
Виктор отмахивался, София старалась не обращать внимания на золовку. Они были счастливы и полны планов.
Переломный момент наступил в одно субботнее утро. София с Виктором как раз собирались ехать за саженцами, когда на их участок стремительно вошла Вилена. Лицо ее было бледным, а в руках она сжимала какой-то сверток и рулетку.
— Витя, София, нам нужно серьезно поговорить, — заявила она без предисловий. Ее голос дрожал.
— В чем дело, Вилена? Что случилось? — нахмурился Виктор, откладывая ключи от машины.
— Случилось то, что вы оттяпали у меня тридцать сантиметров земли! — выпалила она, и ее глаза засверкали гнева. — Тридцать сантиметров! Целых тридцать!
Наступила немая сцена. София не могла понять, о чем идет речь.
— Каких тридцать сантиметров? — спросила она, ошеломленная. — У нас все по документам, по плану. Межевание сделано.
— Межевание! — фыркнула Вилена. — Эти бумажки! А я сейчас все замерила по-человечески. От моего забора до вашего фундамента должно быть ровно четыре семьдесят, а у вас — пять метров! Ваш дом наезжает на мою землю!
Она с яростью размотала рулетку и потянула ее вдоль только что установленного Виктором штакетника.
— Видишь? Пять! Беззаконие!
Виктор с неуверенным видом подошел к сестре. Его лицо стало очень серьезным.
— Вилена, успокойся. У нас на руках кадастровый паспорт, там все координаты указаны. Мы ставили забор строго по границам, которые нам обозначили геодезисты.
— Геодезисты?! — ее голос взлетел до визга. — Они все купленные! Ты думаешь, я не знаю? Вы с самого начала это задумали, да? Приехали, такие хорошие, а сами втихаря землю воруете! У меня там вишни должны расти! Мои вишни!
Из дома вышел зять Александр. Он выглядел уставшим.
— Вилена, ну чего ты кричишь на весь поселок? Давай все спокойно обсудим.
— Спокойно? — она повернулась к мужу, словно он был главным предателем. — Они у нас землю крадут, а ты предлагаешь спокойно поговорить?! Это моя земля!
Спор затянулся на несколько часов. Виктор показывал планы, чертежи и выписки.
Вилена тыкала пальцем в свою, потрепанную временем схему и требовала немедленно перенести забор. София пыталась взывать к разуму золовки.
— Вилена, давай вызовем независимых специалистов. Пусть они все перемерят. Если мы виноваты, мы все исправим.
— Независимых? — язвительно усмехнулась Вилена. — Вы их уже, наверное, нашли? Нет уж. Или вы переносите забор, или мы будем решать вопрос другими методами.
Александр молчал, глядя в землю. Было видно, что он не одобряет методов жены, но противостоять был ей не в силах.
В тот день они разошлись, злые друг на друга. Идиллия рухнула в одночасье. Соседство из мечты превратилось в кошмар.
Последующие недели были адом. Вилена объявила им бойкот, который тут же нарушала, стоило им выйти во двор.
Она кричала о своих тридцати сантиметрах с крыльца своего дома, звонила родителям, жалуясь на "алчных захватчиков", писала гневные посты в местные чаты, не называя имен, но все понимали, о ком речь.
Однажды утром они обнаружили, что их только что посаженные кусты смородины выкорчеваны. София заплакала от бессилия. Виктор, побагровев, пошел к Вилене.
— Это ты сделала? — его голос был тихим и опасным.
— А что такое? — она стояла на своем пороге, скрестив руки на груди. — Они же на моей земле росли. Я имею право.
— Они росли на нашей земле, по нашему плану!
— По вашему воровскому плану! — вспыхнула сестра.
Из-за спины Вилены вышел Александр. Он выглядел уставшим от родственных распрей.
— Витя, прости. Я не знал, — тихо сказал мужчина.
— И что, ты теперь у нее на поводке? — взорвался Виктор. — Мы же с тобой мужчины! Давай возьмем нормальных геодезистов, все перемерим и закроем этот вопрос!
Александр лишь грустно покачал головой.
— Ты же знаешь свою сестру. Она не успокоится.
Он был прав. Вилена не успокаивалась. Атмосфера накалялась с каждым днем. Шепотки соседей, косые взгляды в магазине.
Их дачная мечта стала похожа на ад. Кульминация наступила в ветреную августовскую ночь.
София проснулась от резкого запаха гари. Она подбежала к окну и вскрикнула. Вдоль их нового забора полыхала полоса огня.
Кто-то облил старые покрышки бензином и поджег их. Черный ядовитый дым окутывал молодые деревья, языки пламени лизали свежее дерево штакетника.
— Витя! Пожар! — закричала она.
Супруги выскочили на улицу, хватая ведра с водой, которые, по счастливой случайности, всегда стояли у крыльца для полива.
Тушили вместе, задыхаясь от едкого дыма, пачкаясь сажей. Соседи вызвали пожарных, но к их приезду огонь уже погасили.
От забора осталась почерневшая, обугленная полоса, земля была черной и мертвой.
Стоя посреди всего этого, дрожа от адреналина и ярости, Виктор поднял глаза и увидел в окне соседского дома Вилену.
Она не вышла помочь. Сестра просто стояла и смотрела с каким-то странным, почти удовлетворенным выражением на лице.
В ту же ночь, не сговариваясь, Виктор и София начали собирать свои вещи.
— Мы уезжаем, — тихо сказала женщина, упаковывая в коробку свои фарфоровые чашки. — Я не могу здесь больше находиться. Я ее боюсь.
Виктор не стал спорить. Он видел тот взгляд в окне. Это был взгляд человека, для которого принцип, пусть и мнимый, важнее семьи, важнее человеческих отношений, важнее жизни и безопасности других.
Они не стали ждать утра. Забросили самое необходимое в машину и уехали в город, оставив после себя дом с пахнущим гарью садом и обугленным забором.
В ту же ночь супруги выставили дачу на продажу. Новые хозяева нашлись довольно быстро.
Это была молодая пара, которая не стала вдаваться в подробности, обрадовавшись низкой цене.
София и Виктор просто сказали, что у них "не сложилось с землей". Перед отъездом они заехали забрать последние вещи.
Участок был пуст и безжизнен. И лишь на том месте, где горели покрышки, кто-то, вероятно Александр, насыпал свежей земли, пытаясь скрыть следы варварства.
Когда они садились в машину, из дома вышел зять. Он медленно подошел к машине супругов.
— Витя, Софья… — мужчина нервно сглотнул, не зная, что сказать. — Простите, пожалуйста.
Виктор молча кивнул, сел за руль и завел мотор. Он не хотел никаких разговоров и оправданий.
*****
Супруги уезжали по пыльной дороге. София смотрела в боковое зеркало. Участок, который должен был стать их местом отдыха, удалялся и таял облаке пыли.
А вместе с ним таяла и вера в то, что соседство и даже родство может быть чем-то прочным и надежным.
Через год супруги нашли себе другую дачу. Подальше от города и без соседства с людьми.
Иногда София, поливая свои новые пионы, вспоминала тот запах гари и яростные глаза золовки и думала о том, как странно устроен мир.
Одни люди готовы сжечь все вокруг из-за тридцати сантиметров земли, которую они даже не обрабатывают, а другие, потеряв гораздо больше — мечту, покой и доверие к родным, — просто тихо сажают новые цветы и учатся жить дальше.
С того дня, как супруги покинули свою прежнюю дачу, они не общались с Виленой и Александром.
На общих семейных мероприятиях они избегали друг друга и делали вид, что не знакомы.
Родители Вилены и Виктора пытались помирить враждующих родственников, но успеха это не принесло.
Во всеуслышание сын поставил им ультиматум: или они не лезут, или супруги просто перестанут с ними общаться.
Пожилой паре пришлось признать свое поражение и согласиться с требованием Виктора.