— Слушай меня, и запомни навсегда, Фаина. Еще раз услышу, что ты мою дочь или моего будущего внука оскорбила, за себя не ручаюсь. Поняла? Твой сын – по.дл.ец и трус, а твоя задача – молчать, сидеть как мышь под плинтусом. Или я тебе всю твою злобную жизнь переиначу так, что ты ее по новой жить начнешь, только как инвалид. Поняла меня?
Фаина моментально сдулась, лишь кивнула, вырвалась и, бормоча что-то невнятное, пустилась бегом прочь. С той поры она притихла, но продолжала ненавидеть Катю, которая, как она считала, едва не разрушила блестящее будущее ее сына своим «неосторожным» ребенком.
Позже она написала Виктору письмо: «Сынок, не приезжай. Катя уже с другим ходит, ребенок явно не твой. Учись, строй свою жизнь, забудь все это. Здесь тебе ничего не светит».
Виктор, получив письмо, испытал облегчение. Эта версия идеально вписывалась в его новую реальность, сняла с него груз ответственности. Он с готовностью согласился с матерью и больше не приезжал. Память о Кате и ребенке он вычеркнул из своей жизни, так удобнее.
Роды были долгими, мучительными и одинокими. Катя кричала от боли, а когда акушерка показала маленькое, сморщенное существо, она не почувствовала ни любви, ни нежности..
— Держите сыночка, — улыбалась медсестра.
Катя отвернула голову.
— Уберите его.
Катя решила отказаться, родители прорвались к врачу и к дочке.
— Катюша, посмотри, какой он крепенький! Вылитая ты в младенчестве.
— Я не хочу его, — глухо сказала Катя, глядя в окно. — Я оставлю его здесь, пусть кто-то его заберет, или в детдоме пусть будет.
Иван тяжело вздохнул, Мария ахнула.
— Что ты говоришь, Это же твой сын, твой ребенок.
— Я не могу, — голос Кати сорвался в истерику. — Я не могу на него смотреть! Это Витькин сын.
Они спорили, уговаривали, плакали, но Катя была непреклонна. Она погрузилась в глубокую послеродовую депрессию, и единственным выходом видела бегство из городка.
В итоге родители сдались, но с одним условием.
— Хорошо, — сурово сказал Иван. — Пиши согласие на опеку на ребенка, мы его заберем. Этот малыш наш внук, а ты поступай, как знаешь.
Так маленький мальчик стал Артемом. Артемом Ивановичем, по имени деда. Катя, едва оправившись от родов, собрала сумку, купила билет в один конец и уехала на Север, в суровый промышленный город, где никто ее не знал. Она оборвала все связи, не звонила, не писала. Для сына и родителей она будто умерла.
А в это время в большом городе жизнь Виктора делала головокружительные виражи. Учеба, карьера, связи. Он был обаятелен, умен и амбициозен. На четвертом курсе он познакомился с Ольгой, дочерью одного крупного чиновника. Это была любовь? Скорее, взаимовыгодное притяжение. Он видел в ней красивую, образованную девушку из хорошей семьи, она – перспективного молодого человека, который сможет обеспечить ей достойную жизнь.
Их свадьба была красивой и помпезной. Тесть помог Виктору устроиться на престижную работу в крупную компанию. Он горел, строил карьеру, отлично зарабатывал. Молодая семья купила квартиру в центре, дачу. Через несколько лет родилась дочка – Светлана, Светочка, любимая обоими родителями.
Тем временем в маленьком городке подрастал Артем. Бабушка Мария и дед Иван заменили ему родителей. Они его любили, но не скрывали правды.
— Твоя мама, Катя, далеко, на Севере, — говорила Мария, укладывая его спать. — У нее своя жизнь. А папа Витя живет в большом городе, он очень занят.
Артем кивал. Он все понимал, видел, как в соседний дом приезжал на дорогой иномарке тот самый «папа Витя» к своей матери, Фаине. Та, в свою очередь, если встречала Артема на улице, могла бросить вслед:
— Пошел прочь, подкидыш! Не засоряй тут дорогу!
Однажды она даже толкнула его, когда он нечаянно задел ее сумку. С тех пор Артем ее сторонился. В его детском сердце копилась не детская обида. Он знал: про сбежавшую мать, про отца, который его не хотел видеть. Он был для них ошибкой, неудобством.
Жизнь, однако, имеет свойство брать свое. Виктор старался брать от жизни все: игровые автоматы, запрещенные вещества, чтобы расслабиться. Он все больше тонул в этих пороках.
В результате жена, забрав дочь, ушла от него, они развелись. А вскоре Виктора не стало.
Артем, его бабушка и дедушка, узнали об этом от Фаины, которая пришла, посмотрела и вздохнула:
- Поход и на Катю, и на Виктора. Хоть кого-то оставил на свете после себя, сына и дочь.
Смерть Виктора стала точкой в одной истории и точкой отсчета для другой. Теперь на сцену выходили их дети.
Артем рос под крылом бабушки Марии и деда Ивана. Они не баловали его излишествами, но все необходимое у мальчика было. Он знал, что в любой момент они его поддержат, помогут.
Особых страданий и переживаний по маме, по папе, Артем не испытывал. Есть бабушка и дед, ему достаточно. А чего страдать о тех, кого он ни разу не видел? Вокруг него никто не говорил ему, что надо страдать, он и не страдал.
Уже будучи подростком, Артем спросил:
— Дед, а почему Виктор этот не хотел меня видеть? Ну, вышло так, что ребёнок родился, так это же его ребенок.
Иван вздохнул, положив тяжелую руку на его плечо.
— Не в нем дело, Артемка, в тебе. Ты – живое напоминание о его слабости, о том, что он когда-то поступил как трус. А людям, которые строят из себя сильных, смотреть на свои ошибки тяжелее всего.
- Так он и есть трус. Его же никто позднее не заставлял бросать работу, жену, дочь. Мог просто помогать ребенку, приходить. Я понимаю, что нежеланный. Но так получилось. И вообще, как предохраняться, он же знал. Нет, я чисто гипотетически, мне в реале этого не надо, просто интересно.
— Вот такие люди, Артемка. Ладно, дело прошлое.
Артем прекрасно окончил школу, уехал в тот же большой город, куда когда-то сбежал его отец. Он поступил в престижный политехнический институт, получил диплом инженера-строителя, устроился на хорошую работу, достаточно неплохо зарабатывал, помогал бабушке и деду сделать ремонт в квартире, поменял им мебель.
— На что ты тратишься, внучек? — ворчал Иван. - Лучше себе что-то купи.
— Дед, мне хочется тратить деньги на самых дорогих людей в моей жизни, — отвечал Артем.
Шли годы. Умер дед Иван, спустя несколько месяцев, не перенеся потери, следом за ним ушла и бабушка Мария. Артем остался один.
Через год он узнал, что умерла и Фаина, его вторая бабушка, по отцу, которая так его и не признала.
Он приехал на похороны, было немного людей. И там, среди немногочисленных родственников, он увидел ее Светлану, свою сестру по отцу. Она была одета в строгое черное платье, ее лицо было бледным и замкнутым. Их взгляды встретились на мгновение, и в ее глазах он прочел настороженность и холодную неприязнь. Она знала про брата, разумеется, знала.
Именно в тот момент, стоя у свежей могилы женщины, которая всю жизнь его ненавидела, Артем принял решение. Пришло время предъявить счет.
Через неделю он сходил к нотариусу, получил отказ и подал иск в суд об установлении отцовства и признании права на наследство после смерти Фаины. По закону, ее единственный сын, Виктор, умерший раньше нее, мог бы унаследовать все ее имущество. А раз его не было в живых, то по праву представления наследовали его дети. Ими являлись Светлана и Артем.
А наследовать было что: две квартиры в городе и доля в третьей.
Первое заседание было шумным:
— Это возмутительно, — кричала. — Вы кто такой, чтобы претендовать на имущество моей бабушки? Она в жизни вас не видела! Вы – никто!
— Согласно статье 1142 Гражданского кодекса, — его голос был ровным и холодным, — внуки наследуют по праву представления в случае смерти своих родителей. Я – сын Виктора. Следовательно, имею право на долю в наследстве его матери.
— Сын? — фыркнула Светлана. — Какие доказательства? Какие документы? Вы просто аферист! Паразит, который решил поживиться на чужом горе!
— Доказательства будут предоставлены, — парировал Артем. — Включая свидетельские показания и результаты генетической экспертизы, которую я готов пройти.
Судья пресекла перепалку. Пока шли процессы, Светлана не унималась, подходила к нему в коридорах суда.
— Ты думаешь, что чего-то добьешься? — шипела она, ее глаза блестели от ненависти. — Я все оспорю, буду бороться до конца, это мое! Мое и моего отца!
— Наш отец был трусом. Он родил ребенка и отказался от него. Он знал о моем существовании и делал вид, что меня нет. За все в этой жизни надо платить, Светлана. За трусость – тоже.
— Не смей так говорить об отце, — она вся дрожала.
— Почему? Это правда, — он пожал плечами. — Хотел бы бабушка, чтобы тебе одной досталось все, оформила бы все на тебя, пока была жива, подстраховалась, она же прекрасно знала обо мне. Но она не стала этого делать. Значит, не хотела. Так что, милая сестренка, придется поделиться.
Суды длились больше года. Светлана обжаловала каждое решение, нанимала дорогих адвокатов.
Но закон был на стороне Артема. Окончательное решение суда было вынесено в его пользу. Отцовство было признано, за ним была установлена половина долей в наследстве Фаины.
….суд приходит к выводу, что Виктор при жизни признавал Артема своим сыном, что нашло подтверждение в судебном заседании, в связи с чем, требования об установлении факта того, что Виктор является отцом Артема подлежат удовлетворению.
Когда они вышли из здания суда после оглашения вердикта, Светлана подошла к нему в последний раз. Посмотрела с ненавистью.
— Доволен? — прошипела она. — Отобрал у меня половину имущества, моего имущества.
— Я не отбирал, — сказал он. — Я забрал то, что должно было принадлежать мне по праву рождения. Мне достается лишь половина от того, что оставила наша бабушка. Ты осталась при своем.
*имена взяты произвольно, совпадение событий случайно. Юридическая часть взята из:
Определение Первого кассационного суда общей юрисдикции от 18.05.2022 N 88-12370/2022