Знакомый звонок телефона. Щелчок. И бодрый, уверенный, хорошо поставленный голос, который представляется сотрудником банка. Я уже хотел сбросить, но в этот раз что-то зацепило. Не интонация, нет. А один-единственный звук на фоне.
Я услышал лёгкий, едва уловимый скрежет колесика компьютерного кресла. Кто-то там, по ту сторону, откинулся или, наоборот, придвинулся к монитору. Живой человек. Не робот. И этот ничтожный звук вдруг распахнул передо мной целую вселенную.
Я представил его. Не того, кем он представлялся, а того, кем он был на самом деле. Молодой парень, наверное. Образованный, умный. Сидит в огромном опен спейсе, с бежевыми стенами, кондиционером и кофейным автоматом. Перед ним — скрипт. Текст, который он читает уже пятисотому человеку за день. Он не видит лиц, он видит цифры. Номера телефонов, суммы, проценты. Его мир сузился до этого экрана.
Он не кричит, не угрожает. Его сила — в спокойной, методичной, уверенной настойчивости. Он знает, что из ста звонков девяносто будут провальными. Но он ждёт тех, кто поверит ему. Ждёт, когда на том конце провода дрогнет голос, выдаст панику и неуверенность фразой: «А это точно безопасно?». И вот тогда он оживает. Не потому, что рад, а потому что срабатывает рефлекс. Мышца, натренированная до автоматизма.
— Ваша карта будет заблокирована через два часа, — говорит он мне ровным, почти сочувственным тоном. — Но мы можем всё исправить.
А сам в это время, я уверен, смотрит в базу данных, где видит все мои номера и по ходу разговора, как шахматист, просчитывает варианты, параллельно мечтая вернуться в свою темную нору с незаправленной постелью и выпить чего-нибудь крепкого. Вряд ли у него есть семья. Совершенно точно нет питомцев. Он одинок. У него наверняка есть детские травмы. Он испытал на себе все тяжести школьного буллинга. Он встречался с девушкой, но она стала наркоманкой и он перестал ее интересовать. У него нет родителей. Он из детдома. Отсутствие эмпатии к своим жертвам - главный козырь в этой "работе".
Его жизнь — это два параллельных мира. Тот, где он «Алексей из службы безопасности банка», и тот, где он просто он, с долгами, одиночеством, усталостью и паршивым кофе из офисного автомата.
Что происходит с душой человека, которая день за днём проживает эти две жизни? Она ведь не может не треснуть по швам. Он привыкает к тому, что его голос — инструмент обмана. Что его работа — причинять боль, пусть и опосредованно. Он уже не верит никому, даже себе. Он звонит в пустоту, чтобы заполнить её чужими деньгами, а сам в этой пустоте и живёт.
Философский ужас этой "профессии" не в том, что они преступники. А в том, что они — живые люди, которые по капле выдавливают из себя человеческое. Они становятся призраками в системе, которые охотятся на других призраков — на наши страхи, нашу невнимательность, нашу доверчивость.
Когда на суде спросили задержанного телефонного мошенника о чувстве вины перед своими жертвами, он ответил:
- Только самую малость. Перед неработающей женщиной, получающей 15 тысяч пенсии по инвалидности. Когда следователь спросил, сколько она мне перевела, то она ответила: 13500 рублей. Тогда мне стало очень стыдно.
- Сходи к психиатру. - посоветовал я "своему" мошеннику и нажал на отбой.
Вот такие они, грустные и обезличенные Околомедицинские истории. Не тела, но души. Не диагнозы, но молчаливые раны, которые никто не лечит.
А вы, когда вам звонят из «неизвестного номера», задумываетесь ли о том, кто и зачем это делает? Как вы считаете, есть ли что-то человеческое в этих особях?
Если вам понравилась моя история, поставьтесь лайк и подпишитесь на канал, чтобы не пропустить новые публикации.