Принято считать, что создание прочных социальных связей — процесс трудоемкий, требующий определенных душевных качеств типа эмпатии и, что совсем уж утомительно, времени. Однако, практика показывает, что есть способы куда более технологичные, а главное, оперативные. Опыт одной группы энтузиастов из Новой Англии показывает, что для формирования устойчивой социальной ячейки (вплоть до брачной) достаточно соблюдения двух-трех базовых условий. Во-первых, необходима подходящая визуальная среда, которая сама по себе снижает порог межличностного отчуждения; скажем, Вермонт, утопающий в яркой осенней листве. Во-вторых, требуется объект, который создаст предлог для коммуникации. Мёртвое тело подойдёт идеально. Также желательно, чтобы вы и ваши компаньоны были хотя бы немного причастны к его безвременной кончине.
Именно такой метод тимбилдинга и демонстрирует нам Хичкок в своей знаменитой черной комедии “Неприятности с Гарри”. Собственно, вот и сами энтузиасты: капитан Уайлс, “морской волк”, склонный к преувеличениям; вполне благопристойная мисс Грейвли; богемный художник Сэм Марлоу; и Дженнифер – очаровательная молодая вдова с сомнительной семейной историей. Всех их объединяет Гарри, тело которого таинственным образом оказалось в живописной роще неподалеку от города. Реакцию на эту находку явно нельзя назвать конвенциональной. Никакой паники, траура или (боже упаси) звонка в полицию. Вместо этого герои ведут непринужденные светские беседы, где тема смерти Гарри элегантно соседствует с диалогами об искусстве или черничных маффинах.
И всё же Гарри — это проблема. Поначалу — юридическая: капитан Уайлс полагает, что это он застрелил Гарри во время охоты, приняв его за кролика, и теперь ему придётся иметь дело с полицией. Но вскоре обнаруживается неудобство иного, романтического характера: Сэм не может жениться на Дженнифер, пока Гарри (который оказался её мужем) официально жив. Проблемы следуют одна за другой, и каждое новое обстоятельство (или внезапное подозрение) заставляет команду хвататься за лопаты. В результате труп оказывается то в земле, то снова на её поверхности.
Гарри в этой истории — не только “неприятность”, но и катализатор или, говоря языком Хичкока, макгаффин. Пока команда возится с трупом, на свет выходят их собственные скелеты в шкафу: благопристойная мисс Грейвли не моргнув и глазом позволяет Капитану считать себя убийцей, хотя прекрасно знает, что это она приложила Гарри каблуком. Сам Уайлс, чьи рассказы о дальних странствиях впечатляли мисс Грейвли, на поверку оказывается капитаном скромного буксира на Ист-Ривер. Ну а Дженнифер не только рада смерти мужа, но и сама внесла лепту в его кончину, предварительно ударив Гарри бутылкой из-под молока. Метафора скелетов в шкафу изящно визуализируется: шкаф в доме Дженнифер то и дело распахивается в самый неожиданный момент. Но отношение к неприглядным поступкам не сильно отличается от отношения к трупу. Мораль отступает перед чистым оппортунизмом: “скелеты” друг друга становятся разменной монетой в сделке, где каждый получает желаемое. Сэм Марлоу, едва узнав, что Дженнифер только что овдовела и, похоже, сыграла в этом не последнюю роль, немедленно предлагает ей руку и сердце, игнорируя любые моральные или юридические “неприятности”. Капитан, узнав, что мисс Грейвли чуть было не подставила его, невозмутимо продолжает ухаживать за ней. В этом суть их социального контракта. Если бы герои руководствовались моралью, им было бы не избежать неприятных разговоров, раскаяния, прощения. А это всё, как мы знаем, долго, утомительно и совершенно не гарантирует успеха.
В общем, этот маленький “квартет” начинает жить по собственному негласному договору. И он оказывается гораздо эффективнее формального закона, который в фильме и вовсе выглядит карикатурно и беспомощно. Представитель власти, помощник шерифа Кэлвин Уиггс, для них не более чем досадная помеха. Его не боятся, им манипулируют. Сэм Марлоу на его глазах уничтожает главную улику — пастельный портрет Гарри — просто заболтав Уиггса псевдоинтеллектуальной тирадой об искусстве. А отважный капитан и вовсе крадет у него из машины вещественное доказательство — ботинки Гарри. Закон для них — лишь внешний раздражитель, угрожающий их внутреннему договору. По итогу фильм задаёт зрителю неудобный риторический вопрос: а так ли уж отличается этот маленький вермонтский «квартет» от общества в целом?
