Ярость. Ярость пришла не как слепая, безумная вспышка, а как ледяной, концентрированный шквал. Егор чувствовал, как почва уходит из-под ног (не физически, не буквально). Воздух, еще секунду назад густой от обещанной мощи, стал разреженным, выхолощенным. Багровый свет Камня, этот пульс его господина, отступил, сменившись неровным, болезненным мерцанием, похожим на агонию. НАЧАЛО «Нет...» — это был не крик, а стон, вырвавшийся из самой глубины его существа. Он видел, как Василина рвет с Лены скотч, как та, обессиленная, падает с стула. Он видел, как его дочь, его «совершенный сосуд», смотрит на него с ужасом, а Лена с омерзением, как тщательно выстроенная им реальность, реальность Жреца и будущего Повелителя, рушится, как карточный домик, под ураганом простых человеческих слов: «Я тебя боюсь» и «Ты никто». И самое ужасное — он чувствовал, как «Спящий», его бог, его источник силы, отворачивается от него. Тот самый голод, что грыз его изнутри, вдруг стих, сменившись равнодушием. Холодным,
Публикация доступна с подпиской
Премиум