Эпоха, которая сняла маску
Про девяностые привыкли говорить просто: бандиты, купоны, ларьки, рекет. Кому то это время кажется личным кошмаром, кому то романтикой свободы. Но если отбросить ностальгию и страх, девяностые были по сути рентгеном. Страну и людей как будто положили под аппарат и включили свет. Никаких красивых лозунгов, никакого витринного социализма. Только то, что успели вырастить за предыдущие десятилетия.
Сенатор в Telegram без цензуры.
Важно понимать одну вещь. В девяностые не прилетели какие то другие люди. Не высадился десант западных капиталистов. На улицах, в очередях, в конторах стояли те же самые советские граждане, которые вчера голосовали за стабильность и ходили на демонстрации по разнарядке. Просто стенки привычного мира треснули, а вместе с ними треснула и маска.
Советский характер под новым светом
Система много лет обещала одно и то же. Не высовывайся, работай, не задавай лишних вопросов и государство обо всем позаботится. Взамен люди усвоили один главный навык выживания жить в двойной реальности. Одно говорить, другое думать, третье делать. Это стало нормой задолго до девяностых.
Когда государство перестало быть всесильным родителем, вдруг выяснилось, что люди по привычке ждут указаний. Кто то оцепенел и сел на кухне с телевизором и бутылкой. Кто то бросился в любую активность, лишь бы не думать о будущем. Кто то, наоборот, воспользовался ситуацией и стал играть по тем правилам, которым его учил поздний СССР взять, урвать, пристроиться, договориться.
Оказалось, что за внешней дисциплиной всегда жила внутренняя анархия. На работе можно было делать вид, что трудишься, а по факту имитировать деятельность. В жизни можно было ругать власть, а при случае тянуть кусок из общего. Девяностые просто включили резкий свет и показали это без прикрас.
Преступность как продолжение привычек
Криминальные девяностые часто описывают как внезапный обвал морали. Вчера все были честные, а сегодня половина в малиновых пиджаках. В реальности все куда прозаичнее. Теневая экономика существовала годами, просто жила под ковром. Цеховики, блат, двойные цены, отдельные прилавки для своих все это родилось не в девяностые.
Когда контроль ослаб, старые схемы просто вылезли наружу и получили новые формы. Те же самые люди, которые в восьмидесятые несли с завода детали и списывали товар, в девяностые стали директорами, посредниками, владельцами фирм. Принцип не изменился. Зарабатывать на разнице, пользоваться доступом, решать вопросы по знакомству. Рентген девяностых лишь подсветил то, что советское общество давно в себе носило, но стеснялось признавать вслух.
Свобода, к которой не подготовили
Еще одна советская привычка страх ответственности. За тебя всегда решали сверху. Где учиться, где работать, что можно говорить, за что могут наказать. В такой системе удобно не думать о собственных выборах. Всегда есть кто то главный, кто якобы лучше знает.
В девяностые это вдруг исчезло. Можно открывать кооператив, можно увольняться, можно уезжать, можно спорить. На бумаге это свобода. На практике для многих это был обвал. Свободный человек должен уметь выбирать и нести последствия. Советский человек к этому почти не был готов. Отсюда и хаотичные решения, и вера в простые чудесные рецепты, и готовность следовать за любым сильным голосом хоть за телегипнотизером, хоть за местным авторитетом, хоть за случайным лидером, который обещает простые ответы.
Свобода без привычки думать превращается не в развитие, а в лотерею. Кто то случайно выстрелил, кто то так же случайно пропал. Рентген показал, насколько хрупким оказывается человек, которого десятилетиями приучали жить по инструкции.
Память о девяностых как способ уйти от правды
Сегодня девяностые часто используют как пугало. Стоит заговорить о переменах, сразу звучит предупреждение не трогайте ничего, а то опять будет то самое время. Так удобно. Можно свалить все проблемы на одну эпоху и не смотреть глубже.
Хотя честный разговор о девяностых ведет к одному выводу. Это были мы. Со всеми советскими привычками, страхами, иллюзиями. Просто на этот раз без декораций. Не какие то абстрактные силы разрушили привычный мир, а конкретные люди с конкретным опытом, характером и уровнем зрелости.
Рентген не хороший и не плохой. Он просто показывает, что есть внутри. Девяностые сделали ровно это. Показали, кого за десятилетия на самом деле вырастила система и чему научила. И пока мы говорим о том времени только в жанре страшилок, мы продолжаем прятаться от самого важного вопроса не повторяем ли мы те же самые сценарии уже в другой обложке.