Праздничное время, вопреки расхожему мнению, становится для многих не временем радости, а периодом обострённой и весьма специфической тревоги. Эта тревога обладает особым привкусом — она сладковато-горькая, как перестоявшее праздничное блюдо. Её источник кроется в фундаментальном разрыве между ожиданием, навязанным нам культурным нарративом о всеобщем веселье, и реальным внутренним опытом, который далеко не всегда соответствует этой яркой открытке. Существует молчаливое, но жёсткое предписание быть счастливым в эти дни, и именно это требование и порождает мощнейшее внутреннее напряжение. Когда человек не ощущает предрождественского чуда или новогоднего восторга, он начинает винить не окружающую действительность, а самого себя, полагая, что с ним что-то не так. Это рождает вторичную тревогу — тревогу о собственной неспособности тревожиться правильно, создавая порочный круг, из которого так трудно вырваться.
Физиология этой тревоги тоже уникальна. Она редко проявляется как чистый, ничем не разбавленный страх. Чаще это чувство сдавленности, суеты, навязчивой необходимости соответствовать, успеть, угодить. Бесконечные списки подарков, меню, гости, обязательства — всё это создаёт фон, на котором любая мелочь, будь то недостаточно красиво упакованный подарок или слегка подгоревший пирог, может вызвать непропорционально острую реакцию. Организм находится в состоянии постоянной готовности к идеальному празднику, который по своей сути является химерой, мифом, не существующим в реальности. Эта постоянная мобилизация истощает психические ресурсы, превращая время, предназначенное для отдыха, в замаскированный стресс.
Справиться с этим состоянием можно только одним способом — отказавшись от войны с ним. Попытка подавить тревогу усилием, заставить себя радоваться, подобна попытке уснуть по приказу: чем настойчивее стараешься, тем дальше уходит цель. Гораздо продуктивнее принять эту тревогу как часть своего естественного отклика на искусственно созданную ситуацию. Позволить себе не испытывать восторг, признать право на усталость, на легкую грусть, на желание побыть в одиночестве посредством всеобщего веселья — это и есть первый и самый важный шаг к обретению внутреннего мира. Необходимо осознать, что праздник — это всего лишь день в календаре, а не экзамен на правильность проживания жизни.
Практическим следствием этого философского принятия становится сознательное снижение планки ожиданий. Совершенство — главный враг душевного спокойствия в этот период. Стоит разрешить себе купить простые, но искренние подарки, приготовить несложное, но любимое блюдо, отказаться от посещения трёх новогодних корпоративов подряд в пользу одного или вовсе ни одного. Ценность заключается не в безупречном исполнении ритуала, а в подлинности переживаемых эмоций, даже если этими эмоциями будут тишина и покой. Иногда самый терапевтичный поступок — это отменить грандиозные планы и провести вечер за чтением книги или неспешной прогулкой в одиночестве, дав себе ресурс для восстановления.
Тревога в период праздников часто коренится в болезненном сравнении — с другими, с прошлыми идеализированными праздниками, с картинкой из социальных сетей. Важно напомнить себе, что любая сравнительная оценка в этот момент является ловушкой. Каждая семья, каждый человек переживает этот период по-своему, и чья-то сияющая улыбка на фотографии не является индикатором всеобщего счастья, а лишь одним кадром из длинной и сложной киноленты. Гораздо полезнее сместить фокус с внешней атрибутики на небольшие, но значимые внутренние ритуалы, которые несут личный смысл — зажечь свечу, вспомнить хороший момент уходящего года, просто помолчать в сумерках. Эти тихие минуты подлинного контакта с самим собой оказываются гораздо более целебными, чем самые громкие и дорогие празднования. В конечном счете, покой приходит не тогда, когда удаётся соответствовать мифическому идеалу, а когда хватает мужества признать и принять своё собственное, уникальное и возможно, совсем не идеальное, переживание этого времени.