– Ирочка, душа моя, ты же меня выручишь? Ну, по-христиански, а? У меня там совсем чуть-чуть осталось, буквально пару таблиц свести, но я уже просто не могу, голова раскалывается, мигрень жуткая, до тошноты!
Жанна картинно приложила тыльную сторону ладони ко лбу, закатила глаза и тяжело вздохнула, всем своим видом демонстрируя невыносимые страдания. Она стояла у рабочего стола Ирины, нависая над ней облаком тяжелых, сладких духов, от которых у самой Ирины, казалось, вот-вот начнется приступ удушья.
Ирина Викторовна, ведущий специалист отдела закупок, медленно оторвала взгляд от монитора и посмотрела на коллегу. Жанна работала в компании всего полгода, но за это время успела зарекомендовать себя как человек-праздник, человек-катастрофа и человек-«сделайте-за-меня». Ей было двадцать пять, она была хороша собой, модно одета и обладала удивительным талантом находить оправдания своей лени.
– Жанна, – спокойно, но с ноткой усталости в голосе произнесла Ирина, – сейчас три часа дня. До конца рабочего дня еще три часа. Если у тебя болит голова, может, тебе стоит выпить таблетку? У меня есть цитрамон в сумочке.
– Ой, да пила я уже! – отмахнулась Жанна, и её браслеты на запястье мелодично звякнули. – Не помогает. Тут нужен покой, темнота... Ир, ну ты же профессионал, ты эти накладные за двадцать минут раскидаешь. А я буду копаться до вечера, еще и ошибок наделаю. Тебе же потом самой переделывать придется, ты же старшая. Ну пожалуйста! Я тебе шоколадку завтра куплю. Большую!
Ирина посмотрела на свой стол, заваленный актами сверки, которые требовал главный бухгалтер к утру пятницы. Своей работы было невпроворот. Но Жанна смотрела так жалобно, так умоляюще складывала руки, что добрая натура Ирины дрогнула. Она всегда была такой – ответственной, мягкой, не умеющей говорить твердое «нет». В этом и была её беда, которой многие пользовались еще со школы.
– Давай сюда свои таблицы, – вздохнула Ирина, протягивая руку. – Но только в последний раз, Жанна. У меня своего завала хватает.
– Ты лучшая! Ты просто святая женщина! – взвизгнула Жанна, мгновенно оживая. Мигрень испарилась, как роса на солнце. Она быстро переслала файлы по почте, схватила свою сумочку и, цокая каблуками, направилась к выходу. – Я тогда побежала? А то мне еще в аптеку надо, может, давление скачет...
Ирина проводила её взглядом. «В аптеку», как же. Скорее всего, на маникюр или в кафе с подружками. Ирина покачала головой и открыла файлы коллеги. Там был хаос. Цифры плясали, формулы были сбиты, номенклатура перепутана. То, что Жанна назвала «парой таблиц», оказалось полноценным отчетом за неделю, к которому та, похоже, даже не приступала.
Ирина засиделась на работе до восьми вечера. Охранник на проходной, дядя Паша, сочувственно покачал головой, когда она сдавала ключ.
– Опять за двоих пашете, Ирина Викторовна? – спросил он, щурясь от дыма сигареты. – А молодежь-то ваша упорхнула еще засветло.
– Работа такая, Павел Кузьмич, – устало улыбнулась Ирина. – Цифры не ждут.
Домой она ехала в переполненном автобусе, чувствуя, как гудят ноги. Внутри шевелилось глухое раздражение на саму себя. Зачем согласилась? Почему позволила сесть себе на шею? Ведь это уже не первый раз. Неделю назад Жанна просила «подстраховать» её перед планеркой, потому что якобы забыла дома ежедневник. Две недели назад – просила дописать письмо поставщикам, потому что «не умеет так красиво формулировать мысли». И каждый раз это заканчивалось тем, что Ирина делала чужую работу, а Жанна получала зарплату и похвалу за то, что «быстро учится».
На следующее утро Жанна впорхнула в офис, сияя свежестью и ароматом кофе. На ней была новая блузка, а ногти украшал свежий, сложный дизайн, на который явно ушло не меньше двух часов.
– Ирочка, привет! – прощебетала она, ставя на стол Ирины крошечную шоколадку, явно купленную на сдачу в ларьке. – Ну как там? Все получилось? Начальник не ругался?
– Все получилось, – сухо ответила Ирина, отодвигая шоколадку в сторону. – Но там было ошибок море. Ты вообще проверяешь, что в систему заносишь? Там вместо килограммов тонны стояли в трех позициях. Если бы я не заметила, нас бы на такие штрафы выставили...
– Ой, ну ты же заметила! – беспечно рассмеялась Жанна, усаживаясь за свой стол и доставая зеркальце. – Для того мы и команда, чтобы друг друга страховать. Ты – умная, я – красивая. Шучу! Спасибо тебе огромное. Ты меня спасла.
Ирина промолчала, уткнувшись в монитор. Ей не нравилось это разделение ролей. И еще больше не нравилось, что «команда» работала только в одну сторону.
Отношения в коллективе были ровные, но прохладные. Кроме Ирины и Жанны, в кабинете сидела еще Людмила Петровна, женщина предпенсионного возраста, которая знала всё обо всех. Она молча наблюдала за происходящим поверх очков, щелкая костяшками на счетах – привычка, от которой она не могла отказаться даже при наличии мощного компьютера.
Когда Жанна убежала «на минуточку» в соседний отдел (и пропала там на сорок минут), Людмила Петровна повернулась к Ирине.
– Зря ты, Ира, её балуешь, – проскрипела она. – Эта девица далеко пойдет, если её не остановить. По головам пойдет. А ты ей ступенькой служишь.
– Да мне не сложно, Людмила Петровна, – попыталась оправдаться Ирина, хотя на душе скребли кошки. – Девочка молодая, неопытная. Научится еще.
– Неопытная? – хмыкнула пожилая коллега. – В работе – может быть. А вот в том, как жить за чужой счет, у неё опыт, по-моему, врожденный. Смотри, доиграешься. Скоро квартальный отчет, Петрович сказал, будет строго спрашивать. Если она и его на тебя спихнет, ты тут ночевать будешь?
Слова Людмилы Петровны оказались пророческими. Приближался конец квартала. В офисе царило напряжение, сравнимое с предгрозовым. Начальник отдела, Виктор Петрович, мужчина суровый и немногословный, собрал всех на летучку.
– Значит так, дамы, – басил он, расхаживая по кабинету. – Ситуация на рынке сложная. Поставщики капризничают, логистика сбоит. Мне нужен полный анализ по всем контрагентам за три месяца. Кто срывал сроки, у кого пересорт, с кем стоит разорвать контракт. Это не просто таблички, это аналитика. Сроку вам – неделя. Ирина, ты берешь крупных поставщиков, Жанна – берет регионы и мелочевку. Людмила Петровна сводит общий баланс. Вопросы есть?
– Вопросов нет, – хором ответили сотрудники.
– Работайте. От этого отчета зависят наши премии. И, возможно, чье-то пребывание на должности, – многозначительно добавил Виктор Петрович, глядя поверх голов.
Жанна притихла. Всю среду и четверг она даже пыталась что-то делать, хмурила брови, звонила кому-то, шуршала бумагами. Ирина вздохнула с облегчением, надеясь, что серьезность задачи заставила коллегу взяться за ум. Сама Ирина погрузилась в работу с головой. Анализ крупных поставщиков требовал внимания: нужно было поднять переписку, сверить даты отгрузок, перепроверить цены. Она приходила на работу за полчаса до начала и уходила позже всех.
В пятницу, когда до сдачи отчета оставалось два рабочих дня (плюс выходные, если кто-то не успевает), к столу Ирины снова подошла Жанна. Вид у нее был трагический. Глаза красные, нос распухший, в руке скомканный платок.
– Ира... – прошептала она дрожащим голосом.
Ирина внутренне напряглась. Спектакль начинался.
– Что случилось, Жанна?
– У меня... у меня тетя в больницу попала. В другом городе. Инсульт. – Жанна шмыгнула носом. – Мама звонила, плачет, надо ехать. Срочно. Прямо сейчас. Я билет уже купила на поезд.
– Какой ужас, – искренне посочувствовала Ирина. – Конечно, поезжай. Семья – это святое. А что с отчетом? Ты успела закончить?
Жанна замялась, теребя платок.
– Понимаешь... я почти всё сделала. Там осталось только выводы написать и в чистовик собрать. Черновики все есть. Я тебе скину папку? Ты же посмотришь? Там делов-то... Просто свести в один файл. Я бы сама, но в поезде интернета не будет, да и голова сейчас совсем не тем занята...
Ирина заколебалась. Объем работы у Жанны был большой. «Только выводы» могли означать что угодно.
– Жанна, мне свои данные еще проверять. Я могу не успеть за двоих.
– Ирочка! – Жанна схватила её за руку. Ладонь у неё была влажная и горячая. – Я тебя умоляю! Вопрос жизни и смерти! Я вернусь во вторник и отработаю, честное слово! Я за тебя месяц дежурить буду! Не дай меня уволить, Петрович же зверем станет, если узнает, что я не сдала!
– А если я скажу Петровичу, что ты уехала по семейным обстоятельствам? Он же человек, поймет.
– Нет! – испуганно вскрикнула Жанна. – Не говори ему! Он решит, что я безответственная, что личные проблемы ставлю выше работы. Он же предупреждал про увольнение! Пусть думает, что я здесь, а отчет ты мне просто помогла дооформить. Ну пожалуйста!
Сердце у Ирины было не каменное. Болезнь родственника – аргумент весомый.
– Ладно, – сдалась она. – Кидай всё мне. Езжай к тете. Но это в самый последний раз, Жанна. Слышишь?
– Слышу! Спасибо, родная! Век не забуду! – Жанна порывисто обняла Ирину, быстро нажала пару кнопок на компьютере и, схватив сумку, выбежала из кабинета.
Людмила Петровна, наблюдавшая за сценой, только покачала головой, но промолчала.
Ирина открыла присланную папку. И похолодела.
«Почти всё сделала» оказалось наглой ложью. В папке лежали разрозненные файлы с выгрузками из базы данных, к которым никто не прикасался. Никакой сортировки, никакого анализа, даже элементарной чистки от дублей. Это был просто сырой материал, куча цифрового мусора, из которого нужно было лепить отчет с нуля.
– Вот же... – вырвалось у Ирины.
Она поняла, что выходные отменяются. Планы поехать на дачу, высадить цветы, просто отдохнуть – всё пошло прахом. Ей предстояло сделать двойную норму работы за два дня. Злость закипала внутри, но чувство ответственности было сильнее. «Не подводить же отдел из-за этой вертихвостки», – думала Ирина, открывая первый файл.
Суббота прошла в тумане цифр. Ирина сидела дома за ноутбуком, пила литры кофе и проклинала тот день, когда Жанна появилась в их отделе. К воскресенью глаза болели так, что больно было моргать. Но к вечеру воскресенья работа была закончена. Два отчета – её и Жаннин – лежали в отдельных папках, готовые к отправке.
Ирина решила сделать перерыв и заварить чай. Пока чайник закипал, она бездумно листала ленту новостей в социальной сети на телефоне. Она редко туда заходила, но тут палец сам скользнул по иконке.
В ленте мелькали рецепты, котики, дачные советы. И вдруг – знакомое лицо.
Фотография была выложена всего два часа назад. На ней Жанна, красивая, загорелая, в ярком купальнике, держала в руке бокал с коктейлем. На заднем плане плескалось синее море и виднелись пальмы. Геотег гласил: «Сочи, Парк-отель». Подпись под фото была лаконичной и издевательской: «Когда работа подождет, а лето – нет! #отдых #море #счастье».
Ирина замерла. Она приблизила фото. Может, старое? Может, воспоминание? Нет. Дата свежая. И купальник этот Жанна показывала неделю назад в интернет-магазине, хвасталась, что купила по скидке.
Значит, тетя с инсультом? Больница? Поезд?
Ирину словно окатили ледяной водой, а потом сразу кипятком. Внутри что-то оборвалось. Жалость, сочувствие, желание помочь – всё это сгорело в одну секунду, оставив место холодной, кристально чистой ярости.
Она, Ирина, сидит дома в выходные, горбится над чужой работой, жалеет «бедную девочку», у которой горе в семье. А «бедная девочка» в это время пьет коктейли на курорте и смеется над ней, над глупой, безотказной теткой, на которой можно возить воду.
– Ну всё, – тихо сказала Ирина пустой кухне. – Хватит.
Она вернулась к ноутбуку. Рука потянулась к папке с отчетом Жанны. Первым порывом было удалить его к чертям. Просто стереть, чтобы не осталось и следа. Но Ирина остановилась. Это было бы непрофессионально. Эмоции эмоциями, а дело страдать не должно.
Она придумала план получше.
В понедельник утром Ирина пришла на работу раньше всех. Она выглядела безупречно: строгий костюм, укладка, легкий макияж. Ни следа усталости, только решимость во взгляде.
Жанны, естественно, не было. Она должна была «вернуться» только завтра.
В десять часов Виктор Петрович вызвал Ирину к себе.
– Ну что, Ирина, готова? Как успехи?
– Доброе утро, Виктор Петрович. Да, мой отчет полностью готов. Я выслала его вам на почту и распечатала копию.
Она положила на стол начальника толстую папку.
– Отлично, – кивнул начальник, пролистывая страницы. – Вижу, основательно подошла. Молодец. А что у нас со второй частью? Где Жанна? Я её сегодня не видел.
Ирина выдержала паузу. Она смотрела прямо в глаза начальнику. В этот момент в ней боролись привычка «не стучать» и чувство собственного достоинства. Достоинство победило.
– Жанна отсутствует, Виктор Петрович. Она сообщила мне в пятницу, что уезжает по срочным семейным делам.
– По семейным? – нахмурился начальник. – Странно. Заявление на отгул она не писала. И мне не звонила. А что с её частью работы? Она тебе передала материалы?
– Она передала мне папку с исходными данными, – спокойно ответила Ирина. – И попросила, цитирую, «свести в один файл», утверждая, что работа почти закончена.
– И?
– И я открыла эти файлы, Виктор Петрович. Там ничего не сделано. Абсолютно. Это просто сырая выгрузка, с которой нужно работать неделю.
Виктор Петрович побагровел. Он снял очки и потер переносицу.
– То есть, ты хочешь сказать, что регионы у нас провалены?
– Нет, не провалены, – Ирина достала из сумки флешку. – Я понимала, что это подставит весь отдел. Поэтому в выходные я сделала эту работу.
Лицо начальника немного разгладилось.
– Ты сделала? За неё?
– Я сделала работу для отдела, Виктор Петрович. Вот здесь, на флешке, полный анализ по регионам. Но... – Ирина сделала ударение на этом слове, – я не стала объединять это с отчетом Жанны. Это моя работа. И я не хочу, чтобы она была приписана человеку, который в данный момент обманывает вас и коллектив.
– Обманывает? – голос начальника стал жестким. – Поясни.
Ирина достала свой телефон, открыла сохраненный скриншот той самой фотографии из Сочи и молча положила смартфон на стол перед начальником.
Виктор Петрович взял телефон. Посмотрел на фото. Посмотрел на дату. Посмотрел на подпись «работа подождет».
В кабинете повисла тишина. Было слышно, как гудит кулер в углу.
– «Тетя в больнице», говоришь? – зловеще тихо произнес он.
– Инсульт, – добавила Ирина. – В другом городе.
Виктор Петрович вернул телефон Ирине. Вид у него был страшный. Он терпеть не мог двух вещей: когда срывают сроки и когда его держат за идиота.
– Спасибо, Ирина. Ты поступила правильно. Иди работай. Флешку оставь.
Во вторник утром Жанна появилась в офисе. Она была загорелая, отдохнувшая, но старательно изображала вселенскую скорбь. Одета была во что-то темное, говорила тихо.
– Привет, девочки, – выдохнула она, падая на стул. – Ох, как я устала... Тете получше, слава богу, но врачи говорят, реабилитация будет долгой. Я все выходные в палате просидела, даже на улицу не выходила.
Людмила Петровна громко хмыкнула, но ничего не сказала. Ирина даже не повернулась, продолжая печатать.
– Ирочка, – Жанна понизила голос и наклонилась к ней. – А ты... ну, ты отправила отчет? Все нормально? Петрович не заметил?
– Тебя Виктор Петрович вызывает, – вместо ответа сказала Ирина, кивнув на дверь кабинета начальника. – Прямо сейчас.
– Ой, – Жанна испуганно прижала руку ко рту. – А он... он знает, что меня не было?
– Иди, Жанна. Он всё объяснит.
Жанна побледнела. Загар вдруг стал казаться неестественно желтым на фоне испуганного лица. Она медленно встала и поплелась к двери с табличкой «Начальник отдела».
Дверь за ней закрылась. Сначала было тихо. А потом из кабинета донесся голос Виктора Петровича. Он не кричал, нет. Он говорил тем особым, ледяным тоном, от которого у подчиненных обычно стыла кровь в жилах. Слов было не разобрать, но интонация не предвещала ничего хорошего.
Через десять минут дверь распахнулась. Жанна вылетела оттуда пулей. Она была красная, как рак, и уже не скрывала слез. Настоящих, не наигранных слез обиды и страха.
– Ты! – выкрикнула она, глядя на Ирину. – Ты меня сдала! Крыса! Я же просила! Мы же подруги!
– Мы не подруги, Жанна, – спокойно ответила Ирина, разворачиваясь к ней на стуле. – Мы коллеги. И я не нанималась работать за тебя, пока ты пьешь коктейли на пляже, прикрываясь больной тетей. Это подло.
– Да кому какое дело, где я была! – истерично закричала Жанна, забыв про образ страдалицы. – Главное, что работа сделана! Ты же сделала! Тебе что, убудет? Жаба задушила?
– Жанна Эдуардовна! – в дверях кабинета появился Виктор Петрович. – Соберите вещи. Прямо сейчас. Заявление по собственному желанию напишете в отделе кадров. Или по статье за прогул, с занесением в трудовую. Доказательства вашего «больничного» у меня есть. Выбирайте.
Жанна замерла с открытым ртом. Она переводила взгляд с начальника на Ирину, на ухмыляющуюся Людмилу Петровну. Поняв, что игра проиграна окончательно, она злобно фыркнула, схватила свою сумку и начала швырять в неё личные вещи со стола – косметичку, кружку, зарядку.
– Да пошли вы все! – бросила она напоследок. – Тухните тут в своем болоте! Я себе место в сто раз лучше найду!
Когда за ней хлопнула дверь, в кабинете стало удивительно тихо и легко. Словно проветрили помещение после долгого застоя.
– Ну вот и славно, – нарушила тишину Людмила Петровна. – Хоть дышать легче стало. А то духи у неё – чистый дихлофос.
Виктор Петрович подошел к столу Ирины.
– Ирина Викторовна, – официально обратился он. – Я просмотрел оба отчета. Работа выполнена блестяще. Особенно с регионами – глубокий анализ, я даже не ожидал таких подробностей.
– Спасибо, Виктор Петрович.
– В связи с освободившейся вакансией и увеличением нагрузки... Я давно думал ввести должность заместителя начальника отдела. Думаю, ты её заслужила. Приказ подпишу сегодня. Зарплата, соответственно, будет другой.
Ирина почувствовала, как краска приливает к щекам.
– Спасибо... Я не подведу.
– Знаю, что не подведешь. Только впредь, Ирина, давай договоримся: о проблемах докладывать сразу. Героизм в одиночку нам не нужен. Нам нужна честность.
– Я поняла.
Весь оставшийся день Ирина летала как на крыльях. Не из-за повышения, хотя это было приятно. А из-за чувства невероятной свободы. Она наконец-то сбросила с плеч тяжелый груз чужой наглости, который тащила столько времени. Она смогла защитить себя, свой труд и свое время.
Вечером, собираясь домой, она увидела на краю стола забытую Жанной маленькую шоколадку – ту самую, «сдачу с ларька». Ирина усмехнулась, взяла шоколадку и выбросила её в мусорное ведро.
– Никаких больше компромиссов, – сказала она сама себе.
Домой она шла пешком, наслаждаясь теплым весенним вечером. Ей больше не нужно было спешить, чтобы доделывать чужие таблицы. Она могла просто жить своей жизнью. И это было прекрасное чувство.
На следующий день в отдел прислали новую сотрудницу – скромную девушку в очках, которая сразу достала блокнот и начала старательно записывать инструкции Ирины. Но это уже совсем другая история. Главное, что Ирина теперь точно знала: помогать нужно тем, кто везет, а не тем, кто погоняет.
Подписывайтесь на наш канал, ставьте лайки и пишите в комментариях, сталкивались ли вы с такими хитрыми коллегами на работе.