Психология, по мнению отдельных граждан, это наука о душе (хотя, в действительности, это наука о мышлении и поведении человека). Ну, а душа, как известно, иногда поет, иногда плачет, а иногда и просто кричит. Прочел тут в который раз в Сети крик очередной души…
«Уже несколько дней общаюсь с чатом GPT на самые разные темы, в том числе из любопытства попросила у него поддержки как у психолога и была приятно удивлена и потрясена. Так профессионально, душевно, детально, неравнодушно, объективно и в то же время милосердно, думаю, ни один бы психолог со мной бы не возился даже за очень высокую почасовую оплату. Беседуя с чатом, можно не бояться спрашивать, не стесняться выглядеть глупой и слабой, искренне говорить о своих сомнениях и размышлениях. Он принимает нас любыми, не окидывает критическим взором, не вещает менторским тоном, не пытается задеть и обидеть. Что это за чудо? Как объяснить этот феномен? И как с ним собираются конкурировать психологи, юристы, писатели и даже врачи? Ведь востребованность многих "живых" специалистов будет неотвратимо падать и в итоге может свестись на нет. Что думаете, уважаемые психологи?»
Мдя. Ну, что мы думаем?
Ночь, улица, фонарь, аптека,
Бессмысленный и тусклый свет.
Живи еще хоть четверть века —
Всё будет так. Исхода нет.
Умрёшь — начнёшь опять сначала
И повторится всё, как встарь:
Ночь, ледяная рябь канала,
Аптека, улица, фонарь…
Помню, сидели мы как-то с Буддой на берегу реки, а он и говорит, глядя на свое отражение в воде: «Наступит время, когда мое отражение научится разговаривать, и даже писать. И вот тогда, разговаривая с ним, я буду все чаще забывать, что говорю всего лишь со своим отражением…»
Я тогда его не понял.
Ну, а сейчас, после изобретения математических алгоритмов, способных воспроизводить на электронном экране человеческую речь, конечно, я его уже понимаю.
В самом деле – человек тысячелетиями разговаривал со своим отражением и воде. Даже был, как рассказывают древние греки, такой хикки и инцел по имени Нарцисс, который договорился со своим отражением в пруду до того, что прыгнул в этот самый пруд, и утонул там, к свиньям собачьим… То ли он так возлюбил свое отражение, то ли наоборот, возненавидел его – психологи и психиатры пока окончательно не разобрались, поскольку люди с диагнозом НРЛ («нарциссическое расстройство личности») продолжают демонстрировать весьма противоречивое поведение по части самооценки. Но, короче, он утонул. А люди продолжили разговаривать со своим отражением. Когда изобрели зеркала – начали разговаривать со своим отражением в зеркале. «Свет мой, зеркальце, скажи…», ну и так далее. Но при этом, конечно, даже произносящая этот текст самовлюбленная дура из сказки Пушкина все же сохраняет некие остатки критического мышления, ибо помнит, что разговаривает сама с собой, а не с неким реальным собеседником, живущим внутри куска стекла в круглой оправе с ручкой.
А еще, как водится, человек читает книги.
И, в принципе, любое прочтение любой книги – суть заочный диалог с ее автором, не так ли?.. Ну, вот читаю я, скажем, сказки Пушкина, наблюдаю за лихим закручиванием сюжета, за лебединым полетом пушкинского слога, и думаю «Ай да Пушкин!.. Ай да сукин сын!» Прямо даже вслух сие произношу – как если бы Пушкин лично мне все это рассказывал, а я его слушал. Ну, а чего, в самом деле – если с Буддой можно лично пообщаться, то почему с Пушкиным нельзя?.. А Пушкин, наблюдая за моей реакцией на его слова, старается еще больше, демонстрируя мне то говорящие головы, то принцесс в хрустальном гробу ("В том гробу твоя невеста!.." - интересно, как бы старик Фрейд сие прокомментировал?..), то белку с изумрудными орехами, то попов, собирающих оброк с чертей – последнее, кстати, уже совсем и на сказку-то не похоже…
Но, опять-таки, поскольку я сохраняю остатки критического мышления даже в этом эмоционально захватывающем процессе, я ни на минуту не забываю, что Пушкин, увы, давно умер, хотя и зафиксировал, к счастью, вот этот свой замечательный монолог письменно – чтобы я смог, так сказать, спустя двести лет после его гибели, превратить его монолог в свой диалог с поэтом…
«Ну, как, говорю, брат Пушкин?.. Да так, отвечает. Так как-то все…»
А тут, понимаете ли, чат GPT.
Так сказать, зеркало и книжка в одном флаконе. Почти как шампунь и кондиционер…
Смотрю я, стало быть, в экран гаджета, – в котором, если аккумулятор разрядится, я не увижу ничего, кроме отражения собственной физиономии, как в обычном зеркале, – и читаю там слова буквами.
Как в книжке. И даже, вместо букв, могу послушать голос. В моем советском детстве тоже были такие «говорящие книжки» - вроде, обычная книжка, открываешь ее, а оттуда музыка раздается. Моторчик там установлен и микрофон. Дорогая книжка…
И вот, говорю, мощный математический алгоритм, установленный в качестве программного обеспечения на далеком-далеком сервере, генерирует на моем экране текст и голос. А я, стало быть, слушаю голос и читаю текст, созданный математическим алгоритмом. И точно так же, как при чтении книжки, или при разглядывании своей рожи в зеркале, переживаю личную эмоцию. И если для меня книга Пушкина оживает в виде самого Пушкина, а мое собственное отражение в зеркале оживает в качестве другой обезьяны, новой и незнакомой, с которой надо подружиться, – стандартная реакция мозга примата – то и чат-бот, разумеется, для меня приобретает человеческие черты.
Становится личностью. Собеседником. Другом… Лично для меня.
Причем работает этот математический алгоритм по принципу «китайской комнаты», много лет назад описанному философом Дж.Серлом в его заочной дискуссии с Аланом Тьюрингом, отцом электронно-вычислительных машин. Строится его работа на огромном массиве данных, ранее закачанных в его электронную память, из которых он выбирает слова и предложения, примерно соответствующие по смыслу и содержанию вопросам пользователя.
«Как дела, Алиса?»
«Прекрасно, а у тебя?»
Ну, и так далее, точно в том же духе, при том, что GPT-чат, разумеется, не понимает ни значения вопроса «Как дела?», ни значения ответа «Прекрасно» – просто его алгоритм позволяет установить, что для данного вопроса одним из вариантов ответа является именно этот. Поэтому, конечно, так называемый «Искусственный Интеллект» никаким «интеллектом» в действительности, не является, ибо интеллект – это функция живого организма по адаптации к среде его обитания. Высокий интеллект – хорошая адаптация. Низкий интеллект – посредственная адаптация. Поэтому человек, как правило, живет гораздо богаче и успешнее собственного кота – потому, что человеческий интеллект выше кошачьего. А математический алгоритм вообще не живет – поэтому и адаптироваться ему не приходится. Он просто, говорю, адаптирует слова и предложения из массива собственной памяти под запрос пользователя – только и всего.
Но, повторю, для меня, если в силу своего одиночества и психологических комплексов я уже привык разговаривать со своим котом, с зеркалом, с отражением в воде, а теперь еще и с GPT-ботом, ИИ становится личностью. собеседником и другом. И даже психологом, а то и психиатром.
Но вот для моего психиатра, конечно, математический алгоритм моим собеседником не становится – к моему сожалению. Для моего психиатра даже Карлсон, который живет на моей крыше – суть галлюцинация, горячечная фантазия одинокого восьмилетнего малыша, пытающегося убежать от своей недолюбленности, от эмоционального отвержения окружающих его людей…
И когда я взрослею, прохожу психотерапию, и начинаю адекватно взаимодействовать с окружающими людьми, мой Карлсон с моей крыши, конечно, улетает. Даже не обещая вернуться… Ну, или переселяется повыше, на самое небо, и мне теперь для общения с ним необходимо посетить какой-нибудь храм, где тамошние попы собирают оброк с чертей помогут мне с ним связаться и поговорить.
Такое тоже бывает, конечно.
Но в принципе, способность отличать реальность от продукта собственного воображения – важная черта психологически благополучного человека. И понимание, что т.н. «общение» с GPT-чатом – суть просто наблюдение за результатом работы математического алгоритма на экране собственного гаджета, для такого человека критически необходимо. В противном случае, человек легко превращается в «жителя Таганрога Сергея Юрьевича Белякова», который, как мы знаем из популярного скетча «Наша Раша», разговаривает со своим телевизором. Но в юмористическом скетче сие смешно, а вот в жизни – не очень.
Поэтому, конечно, если человек начинает рассуждать о наблюдаемых им на экране своего электронного устройства результатах работы математического алгоритма с использованием словосочетаний «Он меня понимает», «Он меня не обижает», или «Он принимает меня такой, как я есть», психолог, равно как и психиатр, делает неутешительный вывод о том, что человек явно заигрался в своего Карлсона, который живет на его крыше. И эту его крышу необходимо срочно чинить, пока человек не сошелся с Пушкиным на дружеской ноге, или не начал всерьез разговаривать с Буддой на берегу реки… И пока он не начал сравнивать живых людей, со всеми их недостатками и достоинствами, включая психологов, юристов, писателей, и даже врачей, с буквами на экране своего карманного телевизора, отдавая безусловное предпочтение последним.
Его, этого человека, ненависть к самому себе, его производный от этой самоненависти страх перед окружающими людьми, перед живым общением и социальным контактом, весь ворох его психоэмоциональных проблем, которые он таким образом компенсирует, очевиден, понятен, и, что самое главное, все это вполне решаемо…
Лишь бы время не упустить.
Автор: Олег Герт
Психолог, Онлайн-консультации
Получить консультацию автора на сайте психологов b17.ru