Утро в Арпино начиналось с привычных, ставших уже родными, ритуалов. Первыми просыпались петухи, заливисто оспаривающие друг у друга право возвестить о новом дне. А следом, едва солнце золотило макушки старых берез, на улице появлялись они — Мария Андреевна и Валя, отправляющиеся на свою утреннюю прогулку.
Эти прогулки стали для Марии Андреевны, Вали и Веры Максимовны таким же неотъемлемым атрибутом жизни на вилле, как ежевечерний аперитив. Они уже не просто бродили по окрестным дорожкам, а с настоящим исследовательским азартом изучали каждый закоулок. Они нашли узкую, почти заросшую травой тропинку, ведущую к старой, давно заброшенной мельнице на окраине села. Ее колесо, почерневшее от времени и влаги, застыло в немом удивлении, а стены из дикого камня хранили прохладу и тишину ушедших эпох. А на другой опушке, за излучиной реки, они отыскали полянку, сплошь усыпанную душистой дикой земляникой, которую теперь по очереди собирали для вечернего чая.
И старания эти приносили самые осязаемые плоды — причем не только в виде корзинок с ягодами или букетов полевых цветов. Валя, которая еще весной с трудом одолевала подъем от магазина до своего дома, теперь легко шагала в горку, ведущую к мельнице, и с гордостью демонстрировала Марии, как легко сходятся на ее талии давно пылившиеся в шкафу джинсы.
— Знаешь, Мария, — призналась она как-то раз, останавливаясь на вершине холма, чтобы полюбоваться открывающимся видом на спящее в утренней дымке село, — я, кажется, не столько похудела, сколько… ожила. Раньше к вечеру — как выжатый лимон, сил ни на что не было, только телевизор смотреть. А сейчас энергии — хоть отбавляй! Глядишь на огород — и руки сами чешутся что-нибудь посадить. Спасибо тебе, что втянула.
В одно из таких утренних путешествий к ним решила присоединиться и Вера Максимовна, заявив, что «сидеть на одном огороде — это troppo noioso, а слушать трели соловья куда приятнее в хорошей компании». Она, натренированная бесконечными прополками и поливами, даже не запыхалась, легко взбираясь на ту самую горку, что еще недавно была испытанием для Вали.
— Mamma mia, Валя! — восхищенно воскликнула Вера, оглядывая подругу. — Да ты у нас теперь просто молодая козочка! Помнишь, как ты весной пыхтела, поднимаясь от нашего забора?
— Помню, — рассмеялась Валя. — А теперь, гляди, бегаю. Как та ваша Алиса за рыбкой!
Именно в таком приподнятом, слегка озорном настроении они завершили свой маршрут у здания сельского Дома культуры, стоявшего в самом центре Арпино.
— А что, зайдем? — неожиданно предложила Валя, с легкой таинственностью в голосе. — Я тут, можно сказать, свой человек. Культорганизатор, между прочим.
Оказалось, что за простым фасадом из силикатного кирпича скрывался целый мир. Здание, неказистое снаружи, внутри оказалось по-домашнему обжитым и уютным. В горшках у высоких окон буйствовала герань и фикусы, на стенах в самодельных рамочках висели детские рисунки, а рядом — пожелтевшие афиши давно отыгранных концертов и спектаклей. Воздух был насыщен странной, но приятной смесью запахов: свежей краски от новой декорации, старого дерева пола и театрального грима, и сладковатой пыли от стопок нотных листов и костюмов, хранившихся в подсобках.
— У нас тут, конечно, не ахти какие бюджеты, — с горьковатой, но искренней гордостью рассказывала Валя, проводя подруг по небольшим комнатам для кружков. — Но зато душа есть! И мы всегда рады, когда кто-то из жителей предлагает свою помощь. Неважно, пенсионер ты или молодежь. Хочешь учить вязать? Пожалуйста! Знаешь, как сайты делать - милости просим! Мы за любую инициативу. Места хватит всем.
Они вышли в небольшой, но уютный зал со скромной сценой, затянутой бархатным занавесом цвета бургундского вина. За кулисами, в полумраке, стояло старенькое, видавшее виды пианино «Лирика». И тут Вера Максимовна, до этого молчаливо и с интересом внимавшая экскурсии, не выдержала. Словно магнитом, ее потянуло к инструменту. Она подошла, приоткрыла крышку, провела кончиками пальцев по пожелтевшим от времени клавишам, смахнув невидимую пылинку. И затем, не сговариваясь, ее пальцы сами нашли знакомые аккорды. Несколько бархатных, печальных чистых звуков заполнили тишину зала, отозвавшись гулким эхом в самых потаенных уголках сердца.
— Mio Dio... — прошептала она, замирая. —Я и не думала, что здесь такое сокровище спрятано.
— А вы… вы играете? — оживилась Валя, подходя ближе. В ее глазах вспыхнула искорка внезапной надежды.
— Когда-то… очень давно, — Вера снова коснулась клавиш, извлекая тихую, задумчивую мелодию. — И пела. В студенческом хоре. Мы и романсы пели, и русские народные песни… Потом жизнь, работа, семья… Все как-то забылось, отошло на второй план. La vita.
И тут Валю, словно молнией, осенило. Она схватила Веру за рукав так, что та чуть не сбила очередной аккорд.
— Вера Максимовна! Так вы же могли бы… вы не хотите аккомпанировать нашему хору?
— А у вас разве есть хор? — удивилась Вера, окончательно отрывая руки от клавиш и с любопытством глядя на Валю.
Та только развела руками, и ее лицо на мгновение помрачнело:
— Был когда-то… «Селяночка» назывался. Но наш руководитель, баба Нюра, дочка в город забрала, и все… как-то развалилось.
— Bene! — Вера выпрямила спину так, будто готовилась дирижировать целым оркестром, и в ее глазах вспыхнул давно забытый, молодежный, озорной огонек. — Тогда я предлагаю его возродить! Perché no? Не профессиональный, конечно. Для души! Мы будем петь русские народные песни, старинные романсы… И, может даже итальянские канцоны! Я, кажется, еще весной об этом думала, мимо проходила. Судьба!
— Чудесно! — всплеснула руками Валя. — Я даже и не смела надеяться, но с вашим-то энтузиазмом у нас все обязательно получится! У меня как раз есть на примете несколько женщин, которые все спрашивали про вокал, да не было возможности. А к ним и подруги присоединятся. Решено – будете нашим руководителем и аккомпаниатором!
Потом Валя повернулась к Марии, которая до этого наблюдала за диалогом с мягкой улыбкой:
— А вы, Мария Андреевна, не хотите ли попробовать вести у нас кулинарный кружок? Хоть раз в неделю? Название придумаем звучное… Ну, например, «Паста от Марии» или «Итальянские десерты»? Я уверена, желающие найдутся!
Мария растерялась. Она готовила для семьи, для друзей, для души. Но учить других, выходить к аудитории…
— Я не профессор кулинарии, — засомневалась она, теребя край фартука, который по привычке не сняла с утра. — Я просто готовлю. Как чувствую.
— А нам и не нужен профессор! — воскликнула Валя, сжимая ее руку в порыве энтузиазма. — Нам нужен именно что человек, который готовит с душой! Как вы! Который может научить не по учебнику, а «по наитию», как вы говорите. Чтобы пахло, как в детстве у бабушки!
Так, совершенно неожиданно, за один визит в Дом культуры, жизнь обитательниц виллы «МариВера» обрела новые, полные смысла ритмы и краски. Возвращаясь домой, они уже не просто шли, а летели, смеясь и болтая наперебой, строя планы.
— Я начну с «Травы у дома» и «Очи черные»! — грезила вслух Вера. — А потом, глядишь, и до «Bella Ciao» доберемся!
— А я… я, пожалуй, научу их делать настоящую рикотту и тирамису, — задумчиво говорила Мария. — Только где тут в Арпино маскарпоне найти?
Вилла «МариВера» встречала их уже не просто благословенной тишиной и покоем, а радостным предвкушением новых начинаний. Их маленькая «Италия» в российской деревне была готова делиться своим теплом, своими песнями и своим искусством жить со всем Арпино.
Это глава из книги "Вилла "МариВера". Все опубликованные главы смотрите здесь
Как купить и прочитать мои книги целиком, не дожидаясь новой главы, смотрите здесь