– Костя, ты сейчас серьезно? Опять Витек с Ларкой? Мы же только в прошлые выходные их еле выпроводили, я еще ковер в гостиной не до конца от пятен оттерла!
Галина застыла с половником в руке, глядя на мужа так, словно он предложил ей продать почку ради покупки лотерейных билетов. В кухне витал уютный аромат наваристого борща, который Галина варила последние два часа, предвкушая тихий семейный вечер пятницы. Но Константин, переминаясь с ноги на ногу в дверном проеме, только что разбил эти мечты вдребезги одной фразой.
– Галочка, ну не кипятись, – заискивающе начал он, стараясь не смотреть жене в глаза. – Ребята просто позвонили, говорят, сто лет не виделись, соскучились. Витек сказал, у них настроение какое-то паршивое, проблемы на работе, хотят просто посидеть, пообщаться, душой отдохнуть. Не могу же я им сказать: «Идите лесом». Мы же друзья. Столько лет вместе.
– Друзья? – Галина медленно опустила половник в кастрюлю, и тот звякнул о край, как похоронный колокол. – Костя, друзья – это когда взаимно. А это называется «паразиты». Ты забыл прошлый раз? Они пришли в два часа дня, а ушли в час ночи. Сожрали – извини за выражение, но другого слова нет – все, что я готовила на три дня. Выпили твой коллекционный коньяк, который тебе шеф подарил. И что они принесли? Пачку салфеток? Ах да, Лариса принесла половину шоколадки, которую сама же и съела с чаем.
– Ну, у них сейчас сложный период, с деньгами туго, – попытался оправдаться Константин, садясь за стол и виновато теребя край скатерти. – Ипотека, кредит на машину... Ты же знаешь.
– Знаю, – отрезала Галина. – У нас тоже ипотека, Костя. И сыну репетиторов оплачивать надо. Но мы почему-то, когда идем в гости, всегда заходим в магазин. Торт, вино, фрукты детям – это элементарное уважение к хозяевам. А твои Витек с Ларкой считают, что у нас тут благотворительная столовая с функцией бесплатного бара. «Галя, а нарежь еще колбаски!», «Ой, а рыбка есть красная? Я так рыбку люблю!». Я устала, Костя. Я работаю всю неделю не для того, чтобы в пятницу стоять у плиты, обслуживая твоих халявщиков.
– Ну Галь... Они уже в такси. Сказали, будут через двадцать минут.
Галина почувствовала, как внутри поднимается горячая, тяжелая волна гнева. Это было уже не просто неуважение, это было наглостью высшей пробы. Поставить перед фактом, когда уже едут. Чтобы не успели отказать. Чтобы Галина, со своим воспитанием и интеллигентностью, не смогла захлопнуть дверь.
Она выключила плиту. Сняла фартук и аккуратно повесила его на крючок.
– Значит, так, – голос ее стал пугающе спокойным. – Они едут? Прекрасно. Пусть едут. Но у меня есть условие.
– Какое? – насторожился Константин.
– Если они снова приедут с пустыми руками, я их на порог не пущу.
Константин нервно рассмеялся.
– Галь, ну ты чего? Ну как это – не пущу? Люди через весь город ехали. Не позорь меня. Что я им скажу? «Покажите сумки»? Это же дикость какая-то.
– Дикость, Костя, – это приходить в гости к людям среднего достатка и выедать холодильник подчистую, не принеся даже батона хлеба. Я серьезно. Если я увижу, что у Витька в руках звенят пакеты с продуктами и напитками – милости просим. Накрою стол, достану соленья. Но если они опять припрутся со своими «аппетитами» и пустыми карманами – разворачивай их обратно. Я кормить эту саранчу больше не буду.
– Ты шутишь, – пробормотал муж, но уверенности в его голосе поубавилось.
– Я похожа на шутницу? – Галина посмотрела на него так, что Константин поежился. – В прошлый раз Лариса раскритиковала мой салат, сказав, что в нем мало майонеза, а потом съела всю миску. Витя разбил мой любимый бокал и даже не извинился, сказав «на счастье». Я молчала. Я терпела ради тебя. Но мое терпение лопнуло. У нас до зарплаты неделя, а в холодильнике – этот борщ и немного котлет на завтра. Я не собираюсь отдавать наш ужин людям, которые экономят свой бюджет за наш счет.
Галина вышла из кухни и направилась в гостиную. Она села на диван, взяла книгу, но строчки прыгали перед глазами. Внутри все клокотало. Она вспоминала все визиты этой парочки за последний год.
Виктор и Лариса были давними приятелями Кости, еще со студенческих времен. Раньше, в молодости, это не так бросалось в глаза – все были бедные, скидывались на пельмени и дешевое вино, веселились. Но годы шли. Костя и Галина много работали, строили карьеру, быт. Виктор же вечно искал «темы», менял работы, а Лариса, работая администратором в салоне красоты, считала себя светской львицей, которой все должны.
Их визиты стали напоминать набеги.
«Ой, а мы мимо проезжали, решили заскочить! Вы же дома?» – обычно звенело в трубке. И через полчаса они вваливались в квартиру. Шумные, бесцеремонные. Лариса сразу шла к холодильнику: «Галюсик, водички дай, умираю от жажды! О, а это что? Буженина? Ммм, дай кусочек попробовать!». И «кусочек» превращался в полноценный ужин. Виктор тем временем оккупировал диван и требовал включить футбол, попутно спрашивая у Кости: «А пивко есть? Или, может, чего покрепче? За встречу-то надо!».
И Костя, добрая душа, бежал в магазин или доставал свои запасы. Галина металась между кухней и гостиной, нарезая, подавая, убирая. А в конце вечера слышала: «Ну, Галька, стол у тебя сегодня скромный, конечно, кризис, что ли? Но ничего, мы люди не гордые».
В этот момент домофон пронзительно запищал.
Галина вздрогнула. Константин вскочил с кресла, виновато глянув на жену, и побежал в прихожую.
– Да? – снял он трубку.
– Костян, открывай! Свои! – раздался веселый, чуть хрипловатый голос Виктора, усиленный динамиком. – Мы тут замерзли уже, пока код искали!
– Заходите, третий этаж, – буркнул Костя и нажал кнопку.
Он обернулся к жене. Галина стояла в дверях гостиной, скрестив руки на груди.
– Галя, пожалуйста, – прошептал он. – Не устраивай сцену. Они уже здесь. Ну неудобно же. Я завтра сам схожу в магазин, куплю все, что скажешь.
– Дело не в магазине, Костя. Дело в принципе. И в уважении.
С лестничной площадки уже доносился топот и громкий смех Ларисы. Они поднимались пешком, видимо, лифт был занят.
– Ой, Витя, не толкайся! Я каблук сломаю! – визжала Лариса. – А ты уверен, что они нас накормят? Я есть хочу, как волк!
– Обижаешь, Ларка! – басил Виктор. – Костян – друг! У них всегда поляна накрыта. Сейчас бахнем, пельмешек навернем, Галька мастерица.
Галина услышала это отчетливо через тонкую входную дверь. Лицо ее закаменело.
Звонок в дверь тренькнул требовательно и долго.
Костя потянулся к замку, но Галина мягко, но настойчиво отодвинула его руку.
– Я сама открою, – сказала она.
Она повернула замок и распахнула дверь.
На пороге стояли Виктор и Лариса. Виктор был в расстегнутой куртке, под которой виднелся живот, обтянутый свитером. Лариса, в ярком пальто и берете, держала руки в карманах.
В руках у них не было ничего. Совершенно. Ни пакета, ни тортика, ни даже бутылки минералки. Пусто.
– О, Галочка! Привет, хозяйка! – Виктор широко раскинул руки, собираясь обняться. – А мы к вам на огонек! Принимай гостей дорогих!
Лариса заглядывала через плечо Галины вглубь квартиры, принюхиваясь.
– Ммм, борщом пахнет! Обожаю борщ. Галь, надеюсь, со сметанкой? А то я на диете была, но ради твоего борща согрешу! – она хихикнула и сделала шаг вперед, намереваясь войти.
Галина не сдвинулась с места, перегородив проход.
– Привет, – холодно сказала она. – Витя, Лариса. А вы... с чем пришли?
Виктор замер с распростертыми объятиями. Улыбка на его лице слегка померкла.
– В смысле – с чем? – не понял он. – С хорошим настроением! С собой!
– С аппетитом! – добавила Лариса, пытаясь протиснуться бочком. – Галь, ну пусти, холодно же в подъезде.
– С аппетитом, значит, – кивнула Галина. – И с пустыми руками. Как обычно.
– Галя, ты чего? – Лариса перестала улыбаться. – Какие пустые руки? Мы же в гости пришли, к друзьям. Не на день рождения же.
– Вот именно, – спокойно ответила Галина. – Вы пришли в гости. К друзьям. Которые вас кормили и поили последние десять раз подряд. А вы, друзья, хоть раз подумали, что продукты стоят денег? Что я стою у плиты после работы не для того, чтобы накормить вас на халяву?
В подъезде повисла звенящая тишина. Константин за спиной Галины что-то невнятно промычал, пытаясь вмешаться, но Галина даже не обернулась.
– Ты что, продукты нам считаешь? – голос Виктора стал грубым и обиженным. – Костян, ты слышишь, что твоя жена несет? Мы к тебе пришли, а она нас куском хлеба попрекает?
– Я не попрекаю, Витя, – жестко сказала Галина. – Я просто констатирую факт. Вы привыкли приходить сюда как в ресторан, где "все включено". Но у нас не ресторан. У нас семья, бюджет и свои планы. Я предупреждала Костю: если вы придете пустыми, я вас не пущу.
– Ты это серьезно? – у Ларисы глаза полезли на лоб. – Ты нас не пустишь? Из-за того, что мы торт не купили? Да мы просто не успели заехать! Мы с работы едем!
– Вы ехали на такси мимо трех супермаркетов, – парировала Галина. – И в прошлый раз вы "не успели". И позапрошлый. У вас хроническая нехватка времени на совесть, Лариса.
– Костя! – взвизгнула Лариса, обращаясь к мужу Галины через ее голову. – Ты мужик или тряпка? Твоя баба нас унижает на пороге! Сделай что-нибудь!
Константин вышел из тени жены. Вид у него был несчастный, но в глазах начало появляться что-то твердое. Видимо, слова жены о "паразитах" все-таки задели его за живое, а наглое поведение друзей сейчас только подтверждало ее правоту.
– Ребят, – сказал он тихо. – Галя права. Ну правда... Неудобно как-то. Мы ж не олигархи. Вы хоть бы к чаю что взяли.
– Ах вот как! – Виктор покраснел, как помидор. – Сговорились, значит? Крохоборы! Да подавитесь вы своим борщом! Я думал, мы друзья, а вы... Жлобы!
– Витя, пошли отсюда! – Лариса схватила мужа за рукав. – Ноги моей здесь больше не будет! Позорище! Из-за еды друзей выгонять! Да мы к Сереге поедем, он нормальный пацан, не то что этот подкаблучник!
– Скатертью дорога, – спокойно сказала Галина.
– Ты пожалеешь, Галька! – выплюнула Лариса, уже спускаясь на одну ступеньку. – Останетесь одни со своим борщом, никто к вам больше не придет! Потому что вы людей не любите, вы только деньги любите!
– Мы любим уважение, – ответила Галина и начала закрывать дверь.
Виктор что-то еще кричал про "святое братство" и "бабскую дурость", но тяжелая металлическая дверь отсекла его вопли. Щелкнул замок. Потом второй.
В прихожей наступила тишина.
Галина прислонилась спиной к двери и выдохнула. Сердце колотилось как бешеное. Руки дрожали. Она никогда в жизни не поступала так резко. Ей было стыдно, страшно, но одновременно с этим она чувствовала невероятное облегчение. Словно сбросила с плеч мешок с камнями.
Константин стоял посреди коридора и смотрел на свои тапочки.
– Ну вот, – сказал он глухо. – Поссорились. Навсегда, наверное.
– И слава богу, – сказала Галина, отлипая от двери. – Костя, какие они нам друзья? Ты слышал, что они кричали? "Жлобы", "крохоборы". Им плевать на тебя. Им нужно было только поесть и выпить. Они даже не спросили, как у нас дела. Сразу про борщ и сметану.
– Все равно... Жестко ты. Можно было пустить, а потом поговорить.
– Нельзя, Костя. С такими людьми разговоры не работают. Они понимают только силу и закрытую дверь. Если бы мы их пустили, они бы снова сидели здесь до утра, ели, пили и смеялись над нами. А завтра ты бы снова считал копейки до зарплаты, а я бы отмывала кухню.
Она подошла к мужу и положила руки ему на плечи.
– Пойдем ужинать. Борщ стынет. А котлеты я сейчас пожарю. Свежие, горячие. И мы съедим их сами, в тишине, под хороший фильм. И никто не будет орать, требовать добавки и критиковать мой ремонт.
Константин поднял на нее глаза. В них читалось сомнение, но потом он вдруг криво усмехнулся.
– А ведь Витек мне три тысячи должен уже полгода. И даже не заикнулся, чтобы отдать. А на такси деньги есть.
– Вот видишь, – грустно улыбнулась Галина. – Это плата за урок, Костя. Недорогая плата за избавление от балласта.
Они прошли на кухню. Галина накрыла на стол. Достала запотевшую бутылочку домашней наливки, которую берегла для особого случая. Разлила борщ по тарелкам, положила сметану, нарезала зелень.
Они ели молча, наслаждаясь вкусом и покоем. Не было пьяного гогота Виктора, не было визгливых претензий Ларисы. Был только уютный вечер пятницы.
Через час телефон Константина звякнул. Пришло сообщение.
– От Витька? – спросила Галина, расслабленно сидя с чашкой чая.
– Нет, – Костя посмотрел на экран и удивился. – От Сереги. Того самого, к которому они грозились поехать.
– И что пишет?
Константин прочитал вслух:
– «Костян, тут твои приперлись. Витек злой как собака, орет, что ты его кинул. Слушай, займи пять тысяч до вторника? А то они требуют виски заказать и роллы, а у меня карта пустая, неудобно отказывать, гости все-таки...»
Костя замолчал, глядя в телефон. Потом поднял глаза на жену.
– Ну? – спросила Галина. – Что ответишь?
Константин медленно набрал ответ, проговаривая слова:
– Извини, Серега. Денег нет. И совет тебе бесплатный: гони их в шею.
Он нажал "отправить" и отложил телефон экраном вниз.
– Ты была права, Галь, – сказал он твердо. – Абсолютно права. Это не друзья. Это действительно паразиты. И хорошо, что мы их не пустили. А то бы сейчас я заказывал роллы за свой счет.
Галина подошла к мужу, обняла его сзади и поцеловала в макушку.
– Я тебя люблю, Костя. И наш дом люблю. И хочу, чтобы здесь были только те люди, которые нас ценят, а не используют.
– И я тебя люблю, – ответил он, накрывая ее ладонь своей. – А Ларисе я завтра напишу. Чтобы забыла мой номер.
– Не надо, – улыбнулась Галина. – Она сама не позвонит. Там, где не кормят, им делать нечего.
Вечер продолжился. Они смотрели комедию, смеялись и обсуждали планы на выходные. Может быть, съездить в парк? Или купить ту самую новую лампу в спальню? Денег-то сэкономили прилично – целый банкет на четверых остался в семейном бюджете.
А где-то на другом конце города, в квартире безотказного Сереги, Виктор и Лариса, вероятно, доедали последние запасы хозяина, возмущаясь черствостью мира. Но Галину и Константина это больше не касалось. Их дверь была надежно закрыта для тех, кто не умеет ценить чужое добро, и открыта для счастья, которое, как известно, любит тишину и взаимность.
Если вы поддерживаете решение Галины и считаете, что наглость нужно пресекать на корню, ставьте лайк. Подписывайтесь на канал, чтобы не пропустить новые жизненные истории, и пишите в комментариях – случались ли у вас подобные ситуации с "друзьями"?