Свет лампы едва пробивался сквозь тонированные стекла окон маленькой комнатки, расположенной глубоко внутри большого лондонского отеля. Шестёрка молодых горничных собрались вместе, возбужденно переговариваясь о несправедливом увольнении их подруги Мэри. Атмосфера была накалённой. Все негодовали и сетовали на тяжёлую долю обслуживающего персонала: постоянная смена чужих простыней, грязь на полу, попреки управляющего за каждую мелочь.
— Что за издевательство такое? Мы трудимся по восемь часов в день, толкаем перед собой тележку с тряпками и чистящими средствами, постоянно таскаем ведра с водой и швабру по всему этажу! Хоть бы раз оценили нашу работу по справедливости, — сердито выкрикнула Дженнифер, молодая брюнетка с озабоченным лицом.
Разговор прервался неожиданно резким шумом ворвавшегося ветра, сорвавшего штору и открывшего окно настежь. Холодный воздух взметнулся вверх, и внезапно комната наполнилась тенями. Присмотревшись внимательнее, девушки увидели перед собой группу незнакомых женщин, выглядевших точно так же, как они сами, только в старинных платьях горничных викторианской эпохи.
Свет тусклой люстры осветил фигуры нежданных гостей, подчеркнув благородство поз и лёгкий оттенок сарказма на лицах старейших представительниц профессии.
— Мы с подругами прогуливались вдоль улицы, когда внезапно услышали ваш разговор, сестры, — негромко обратилась к ним одна из незнакомок, слегка приподнимая уголок рта в игривой улыбке. — Вы говорите обо всём, о чём думали мы много лет назад. Знаете, наша судьба была более печальна, уж поверьте...
С этими словами она направилась вперёд, приглашая остальных присоединиться.
История началась...
Первой слово взяла Анна, маленькая женщина с бледным лицом и тонкими чертами лица.
— Я родилась дочерью плотника. При крещении родители нарекли меня Анной, Анной Джонс… Но в тот день, когда я поступила на службу, моя жизнь изменилась раз и навсегда. Госпожа, красивая, незлобная, но капризная и своенравная, велела называть меня Эммой. Все остальные девушки в доме тоже были Эммами. Так госпоже было проще. Так она избавила себя от необходимости запоминать имена служанок и… С того дня Анна перестала существовать. Такое положение вещей сохранялось годами. Новое имя стирало личность, превращая нас в послушных кукол, исполняющих приказы своих господ, — вздохнула она.
Энн недоверчиво посмотрела на неё, но все же спросила:
— Почему вы позволили обращаться с вами подобным образом?
Ответ прозвучал совершенно спокойно и естественно: — Потому что для большинства из нас это был единственный способ выжить. Без службы мы оказались бы на улице, голодные и всеми позабытые.
Еще не успело улечься первое недоумение, как заговорила вторая гостья, Бетси, девушка среднего возраста с грубо вырезанными чертами лица.
— Каждый год накануне Рождества господа награждали нас подарком. Но знаете, какой это был подарок? Отрез дешёвой ткани, предназначенный для изготовления нового платья. Надо признать, что далеко не каждая из нас умела шить так, чтобы своими руками пошить себе достойное платье. Тогда приходилось искать портниху, услуги которой обходились весьма недешево. За пошив нового платья приходилось отдавать три фунта, и это при том, что в среднем, доход горничной составлял примерно десять фунтов в год. Только представьте, платье, которое мы были обязаны пошить себе, чтобы выглядеть прилично и не позорить своих хозяев съедал треть нашего годового дохода. Ничего удивительного, что подобные «рождественские подарки» мало кого радовали.
Салли задумчиво произнесла:— Похоже, многое изменилось с тех пор. Сейчас праздник ассоциируется с радостью и теплом, а не необходимостью тратить заработанное на обновление гардероба.
В этот момент эстафету воспоминаний подхватила Маргарет, хрупкая женщина с серыми волосами, которая уверенно заявила:— Самое важное правило, которое мы усвоили, звучало так: будь невидима. Ты обязана двигаться быстро и незаметно, выполняя все поручения без привлечения внимания господина и членов его семьи. Именно поэтому большинство обязанностей выполняются ранним утром или поздно ночью, когда дом спит крепким сном.
Полли ахнула:— Значит, вы практически жили в постоянном страхе столкнуться с хозяевами дома?
Маргарет кивнула, добавив:— Да, любое проявление собственной индивидуальности расценивалось как нарушение порядка. Главная задача — стать частью интерьера, никому не мешая.
И тут раздался тихий, чуть дребезжащий голос Элизабет, сухонькой пожилой женщины, которая, отделившись от своих подруг стояла у радиатора центрального отопления, протянув руки и пытаясь отогреть замерзшие пальцы.
— Обычный рабочий день длился семнадцать часов. Просыпались мы на заре, начинали чистить ковры, полы, посуду... Трудились без перерывов вплоть до позднего вечера. Такая система сохранялась до начала двадцатого столетия, когда рабочие часы немного сократились, предоставив нам одну ночь в неделю для отдыха.
Все слушательницы притихли, поражённые услышанным. Джоана тихо прошептала:— Как хорошо, что современные стандарты охраны труда отличаются от ваших времен. Мне трудно представить такую нагрузку.
И тут встрепенулась Джейн, рослая и широкоплечая женщина, которая нарочито торжественно провозгласила:— Наши спальные помещения находились на верхних этажах, чаще всего на чердаках, освещаемых тусклым светом дешевых свечей. Использовать туалеты и ванны хозяев было категорически запрещено, несмотря на наличие соответствующих удобств в доме. Большинство слуг пользовались старыми деревянными корытами, чтобы помыться и ночными вазами, чтобы...
Аннабелла поразилась такому положению дел:— Сколько страданий доставляла такая изоляция! Разве господин и госпожа не понимали вашу боль?
Джейн печально покачала головой:— Нет, конечно. Наша роль заключалась в выполнении повседневных задач, а личные нужды считались чем-то второстепенным.
И тут пришло время вступить в диалог Кэтрин. Она была единственной женщиной со здоровым, нежным румянцем на щеках:
— Наш список обязанностей включал буквально всё: приготовление пищи, стирку, глажку, чистку обуви, посуды и кухонной утвари. Некоторые девушки, занимавшие должность помощниц нянь, вставали на рассвете, разжигали камин, кипятили воду для чая, одевали детей, кормили их завтраком, занимались стиркой детских вещей, следили за порядком в комнатах малышей. Знаете, однажды, девушку, что работала в одном доме со мной, попросили погладить газету, чтобы господину удобно было держать ее в руках.
Фредерика с ужасом вскрикнула:— Газету?! Вам реально поручали разглаживать газеты?!
Кэтрин кивнула:— Конечно, ведь комфорт господина превыше всего.
Горничные отеля стояли в недоумении, так и не поняв, было ли это шуткой, или Кэтрин говорила серьезно.
Ханна, самая пожилая из присутствующих, внимательно осмотрела компанию слушателей и медленно промолвила:— И это еще не все. Наши наряды зависели от времени суток. Утром мы надевали простенькие хлопковые платья с простыми украшениями и фартуками, а ближе к вечеру переодевались в строгие черные платья с белым воротником и аккуратным чепцом.
Каролина в задумчивости отметила:— Да, ваши наряды, действительно, отличались строгостью и утилитарностью. Интересно, соблюдаются ли такие принципы сегодня для тех, кто и сегодня служит в домах богатых господ?
Ханна снисходительно улыбнулась:— Возможно, одежда нынешних горничных выглядит проще и демократичнее, но принцип унификации остался неизменным.
И тут заговорила Люси. Неловко расправляя складки на своем простеньком, но очень аккуратном платье она сумрачно призналась:— Нам запрещалось иметь личную жизнь за пределами дома. Никаких встреч с родными, никаких свиданий с возлюбленными. Мы существовали в пределах хозяйства, где единственной целью было выполнение приказов господина.
Виктория, неожиданно для самой себя, произнесла:— Наверное, поэтому в романах викторианской эпохи так много сюжетов о несчастной любви, предательствах и тайнах, возникающих в закрытых на все засовы, богато украшенных домах.
Разговор подхватила Сара:— Говорить следовало только по делу, причём шепотом и уважительным тоном. Любое нарушение установленных правил грозило немедленным наказанием, вплоть до увольнения. Разговоры с членами семьи господина допускались только по прямой просьбе последних.
Джули поежилась. Против своей воли она ощутила внутренний дискомфорт:— Подобное отношение господ к своим горничным чем-то напоминает современную корпоративную этику служащих отеля, правда... сегодня правила немного мягче.
Заключительное слово взяла Мария:— Девушка, вышедшая замуж, автоматически освобождалась от должности. В редких случаях, когда она проявляла исключительную верность своим хозяевам, последние могли оставить ей небольшую сумму денег или другое имущество в качестве благодарности или приданого.
Лиза тихо заметила:— Видимо, замужество воспринималось как акт освобождения от непосильной работы?
Мария нежно поправила волосы и выдохнула:— Совершенно верно. Мужчина считался спасителем, освобождавшим женщину от многолетнего рабства.
Перед внутренним взором горничных отеля вдруг возникла картинка времён ушедшей эпохи: богатый дом, наполненный великолепием и роскошью, а рядом... скрытые за дорогими портьерами темные углы и коридоры, в конце которых живут невидимые служанки. Они, как тени проплывают по комнатам, не отражаясь в зеркалах, не оставляя после себя следов и признаков бесконечно долгих рабочих дней.
Нежданные гостьи взглянули на новых знакомых понимающим взглядом, чувствуя некоторое сострадание и сожаление.
— Как видите, ваши страдания знакомы нам, — сказала одна из них. — Такова природа нашей профессии, которую мы передали вам в наследство.
Их голоса внезапно начали затихать, оставив впечатление нереальности и призрачности встречи. Постепенно силуэты становились прозрачнее, медленно растворяясь в полумраке комнаты.
После ухода загадочных горничных девушки долго сидели молча, осознавая жестокость и трудности прошлой жизни. Наконец Сара нарушила тишину, вслух размышляя:
— Теперь ясно, почему некоторые романы и сериалы показывают прошлое таким мрачным и несправедливым. Мы должны помнить уроки наших предшественниц и стараться жить лучше, ценить свободу и право выбора.
Отныне каждое утро, двигая тележку по коридорам, каждая из них думала о тихих и терпеливых женщинах прошлого, отдавших лучшие годы своим хозяевам и сохранивших память поколений.
Спасибо, что дочитали статью до конца. Подписывайтесь на канал. Оставляйте комментарии. Делитесь с друзьями. Помните, я пишу только для Вас.