Он стоял среди нарядных предновогодних витрин. Кругом царил праздничный переполох, играла музыка, пахло мандаринами. Нарядные взволнованные люди суетились в поисках последних важнейших покупок… Он одиноко стоял среди этого весёлого хаоса.
Шлейф аромата изысканного парфюма и дорогого коньяка пронёсся рядом:
− Дорогая, горошек-то купить забыли?
− Дорогой, мама говорила, что дешёвым горошком можно салат испортить!
− Маму надо слушаться. Возьми дорогой.
− Да, дорогой!
«Кто кому дорогой?» − уныло подумал Он и, вздохнув, проводил ароматную пару равнодушным взглядом…
А в это время Ей казалось, что она — высокая корабельная сосна. Ветер играл в Её кроне, она росла всё выше и выше — к солнцу. Но вот пришло Её время, и Она преобразилась в мачту быстроходного судна, что бороздило моря и океаны — к неведомым землям… Или писал на ней поэму великий поэт. Выдёргивая клок волос, марал, перечёркивал испещрённый буквами лист… Но дальнейшее оказалось полным абсурдом! Переработка за переработкой, и Она, когда-то великолепная сосна, стала пищевой целлюлозой! Какая нелепая трансформация, и Её душа − в чём-то запашистом глупого розового цвета… Она одиноко смотрела на мишуру и суету вокруг. Вдруг почувствовала шлейф аромата изысканного парфюма и дорогого коньяка:
− Дорогая, колбаски в салатик возьмём?
− Дорогой, фу! Это моветон. Мама говорила, что говядину отварную кладут или язык, хоть он и дорогой!
− Маму надо слушаться. Возьми дорогой.
− Да, дорогой!
«Кто кому дорогой?» − уныло подумала Она и, вздохнув, проводила ароматную пару равнодушным взглядом…
А в это время Пётр Иваныч, одинокий мужчина средних лет, устало зашёл в свою квартиру. Он собирался встретить очередной Новый год, как обычно, у телевизора. Когда-то мамочка говорила Петечке, что без салата оливье не бывает достойного Нового года. «С кем встретишь оливье, так его и проведёшь!» − как-то так… Но Иваныч уже который год жевал его один-одинёшенек. Ах, как захотелось ему в этом году ослушаться мамочку и не рубить для себя родимого этот традиционный скучный салат! Какое-то время Петечка Иванович боролся с традициями, но суровый голос покойной матушки всё строже звучал в его среднем ухе: «Иди, бестолковый! Сегодня или никогда! В оливье твоё счастье!» И мужчина помчался в ближайший супермаркет.
При входе его обдало шлейфом аромата изысканного парфюма и дорогого коньяка, отчего Иваныч поморщился. У него денег хватало только на самые скромные продукты. Народу в магазине оставалось совсем немного. Усталая предпраздничная мишура отдыхала от людской суеты…
Овощами-то Пётр Иваныч запасся по осени, докупить оставалось баночку горошка, колбаску подешевле да бутылочку беленькой…
Вдруг мужчине показалось, что кто-то пристально смотрит на него! Резко повернувшись, он упёрся взглядом в банку зелёного горошка марки «Моя цена». Он одиноко стоял на полке отдельно от своих унылых товарищей. Соседний «Бондюэль» был полностью раскуплен. Встретившись взглядом с Зелёным Горошком, Иваныч нутром ощутил его одиночество! «Ну, что, дружок, пошли что ли ко мне?» − улыбнулся мужчина и протянул руку к банке. Зелёный Горошек не заставил себя долго уговаривать.
Но это были ещё не все чудеса, уготованные Петру Ивановичу в этот предновогодний вечер. На соседней витрине лежал небольшой кусочек заветренной колбаски, во взоре которой мужчина уловил шум волн и ветер дальних странствий. Они с Горошком прихватили и её! Повинуясь внезапному порыву, Пётр Иваныч вместо беленькой купил бутылку недорогого шампанского.
Домой мужчина спешил в приподнятом новогоднем настроении, иногда по-молодецки совершая неожиданный козлиный прискок. Предчувствие чуда посетило его!
Дома Зелёный Горошек признался Иванычу, что он не простой горох; его далёкая прабабка была той самой горошиной, на которую укладывали принцессу, чтобы определить её королевское происхождение. А Заветренная Колбаска скромно сообщила, что в её составе сосна, выросшая из семечка Мирового древа. Потом Зелёный Горошек сделал предложение Колбаске и попросил Иваныча стать свидетелем на их свадьбе. Работа закипела!
Дело подходило к полуночи. Вдруг Пётр Иваныч услышал тихий шорох. Неужели, мыши?! Он готов был защищать создаваемую им горохово-колбасную семью. Шорох повторился, он исходил от входной двери. Иваныч осторожно приоткрыл её…
На пороге стояла женщина средних лет, чем-то похожая на строгую мамочку, какой её помнил Петечка Иванович в её лучшие годы.
− Я ваша новая соседка, − сообщила незнакомка. — Вы не поможете мне открыть шампанское?
− К-конечно! — взволнованно икнул Иваныч.
И вдруг, неожиданно осмелев, проговорил скороговоркой:
− Не согласитесь ли Вы быть свидетельницей на одной не совсем обычной свадьбе?
− К-конечно! — эхом откликнулась соседка.
А дальше мы просто прикроем дверь за милой соседкой, ведь всем известно, что в Новогоднюю ночь есть место как абсурду, так и чуду…
Согласно п. 7 условий конкурса участники, приславшие свои произведения подтверждают авторство и дают согласие на безвозмездное воспроизведение рассказов на странице Литературного сообщество «Леди, Заяц & К» и на канале Дзен Литературного сообщество «Леди, Заяц & К». Это чтобы их абсурд имел законные основания.