Ольга повернула ключ в замке и толкнула дверь плечом — привычка, оставшаяся с тех времен, когда замок заедало. Сбросила туфли прямо на пороге и только потом заметила.
Маленькая бежевая сумочка. Аккуратная, из мягкой кожи, с золотистой застежкой. Лежала на тумбочке у зеркала, как будто хозяйка положила её минуту назад.
Ольга замерла. Сердце ухнуло куда-то вниз, в живот. В квартире стояла тишина — та особенная, плотная тишина, когда чувствуешь, что ты не одна.
Она сглотнула, прислушалась. Из спальни донесся приглушенный смех. Женский. Потом голос Максима — низкий, вкрадчивый:
— Подожди, подожди...
Ольга стояла, не в силах шевельнуться. Ноги налились свинцом. В голове пульсировала одна-единственная мысль: "Это неправда. Этого не происходит".
Она шагнула к спальне. Дверь была приоткрыта. Внутри что-то шуршало, кто-то торопливо двигался.
— Макс, — позвала она, и голос прозвучал странно — спокойно, почти буднично.
Движение в спальне замерло. Потом послышались быстрые шаги, и в дверном проеме возник Максим. В одних джинсах, расстегнутых, босиком. Лицо красное, глаза широко распахнуты.
— Оль, — выдохнул он. — Ты... почему так рано?
— Совещание отменили, — так же спокойно ответила Ольга. Удивительно, как ровно звучал её голос, когда внутри всё рвалось на части. — Кто там?
Максим провел ладонью по лицу. Открыл рот, закрыл. За его спиной мелькнула тень — женская фигура в темном платье торопливо натягивала что-то через голову.
— Оль, это... это не то, что ты думаешь.
Ольга усмехнулась. Сухо, без улыбки.
— Правда? А что я думаю, Макс?
— Послушай, дай объяснить...
— Объясняй, — она прислонилась к дверному косяку, скрестила руки на груди. — Я слушаю.
Из спальни вышла девушка. Молодая — лет двадцать пять, не больше. Длинные темные волосы растрепаны, на шее красноватое пятно. Она избегала смотреть на Ольгу, глаза в пол, губы сжаты.
— Алина, подожди в машине, — сказал Максим.
— Нет, — остановила её Ольга. — Пусть послушает. Интересно же, какую версию он придумал.
Алина замерла у двери, сжимая в руках туфли. Максим провел рукой по волосам — жест, который Ольга знала наизусть. Он всегда так делал, когда нервничал.
— Оль, это случилось само. Мы не планировали...
— Само? — переспросила она. — То есть вы случайно оказались в нашей спальне? Случайно разделись?
— Не надо сарказма.
— А что надо, Макс? Понимания? Прощения?
Он шагнул к ней, протянул руку, но Ольга отстранилась.
— Не смей ко мне прикасаться.
— Оленька, пожалуйста...
— Не называй меня так. Не сейчас.
Алина тихо всхлипнула у двери. Ольга перевела на неё взгляд.
— Сколько тебе лет?
Девушка вздрогнула.
— Двадцать шесть.
— Понятно. Ты работаешь с ним?
Алина кивнула.
— Новый дизайнер. Я... я не хотела... Простите.
— Новый дизайнер, — повторила Ольга. — Значит, вы знакомы всего пару месяцев?
— Полтора, — пробормотала Алина.
Ольга засмеялась. Коротко, резко.
— Полтора месяца. Господи, Макс, даже не постарался растянуть удовольствие.
— Оль, прекрати, — он провел ладонями по лицу. — Я знаю, что виноват. Я всё понимаю. Но давай поговорим нормально. Когда успокоимся.
— Успокоимся? — она шагнула к нему, и в её глазах полыхнуло что-то острое. — Ты хочешь, чтобы я успокоилась? После того, как я застала тебя с другой в нашей постели?
— Это ничего не значит! — он повысил голос, потом осёкся, понизил тон: — Я не люблю её. Это был просто... момент слабости.
— Момент слабости, — она медленно кивнула. — Сколько у тебя было таких моментов, Макс?
Он не ответил. Опустил глаза.
— Отвечай мне. Сколько?
— Оль...
— Сколько, я спрашиваю?!
— Она первая! — выкрикнул он. — Клянусь тебе, до неё никого не было!
Ольга смотрела на него долго, изучающе. Потом перевела взгляд на Алину.
— Уходи, — сказала она тихо.
Девушка схватила сумочку с тумбочки, натянула туфли прямо на пороге и выскочила за дверь. Хлопок замка прозвучал как выстрел.
Они остались вдвоем. Максим стоял посреди коридора, сгорбившись, будто постарел на десять лет за эти несколько минут.
— Оль, я всё исправлю. Обещаю. Это была ошибка, огромная ошибка...
— Семь лет, Макс, — она говорила очень тихо, но каждое слово звучало чётко, жёстко. — Семь лет мы вместе. Четыре года в браке. Я верила тебе. Защищала тебя перед родителями, когда они говорили, что ты легкомысленный. Поддерживала, когда ты менял работу в третий раз. Ждала по ночам, когда ты задерживался на этих своих совещаниях.
— Я всегда работал! Ты же знаешь!
— Знаю, — она кивнула. — И сколько раз ты работал с ней? После закрытия офиса? В командировках?
Он молчал.
— Ответь мне.
— Пару раз, — выдавил он. — Господи, Оль, ну пару раз только! Это ничего не меняет между нами!
— Ничего не меняет? — она засмеялась, и в этом смехе не было ничего весёлого. — Ты спал с другой женщиной в нашей постели, и это ничего не меняет?
— Я люблю тебя! — он шагнул вперёд, схватил её за плечи. — Слышишь? Я люблю только тебя!
Ольга высвободилась из его хватки. Резко, зло.
— Не трогай меня.
— Оль...
— Я сказала — не трогай!
Она прошла мимо него в спальню. Остановилась на пороге. Постель была смята, на полу валялась женская блузка. Ольга стояла, глядя на всё это, и внутри медленно разливалось что-то ледяное, тяжёлое.
— Вы даже не убрали, — сказала она. — Даже не потрудились замести следы.
Максим зашел следом, поднял блузку с пола.
— Оль, дай мне шанс. Один шанс всё исправить.
Она повернулась к нему. Посмотрела так, будто видела впервые.
— Какой шанс, Макс? На что? Чтобы ты снова привёл сюда кого-то, когда я задержусь на работе? Чтобы я каждый раз, уходя из дома, гадала — с кем ты сейчас?
— Этого больше не повторится!
— Не повторится, — она медленно кивнула. — Ты прав. Не повторится. Потому что я ухожу.
Тишина. Максим смотрел на неё, не веря.
— Что?
— Я. Ухожу, — повторила она, чеканя каждое слово. — Собираю вещи и уезжаю к сестре.
— Оль, нет, подожди...
— Отойди.
Она прошла к шкафу, достала с верхней полки спортивную сумку. Начала складывать туда вещи — методично, спокойно. Джинсы. Свитер. Нижнее белье.
— Оленька, не делай этого, — голос Максима дрожал. — Пожалуйста. Давай поговорим. Давай попробуем...
— Не о чем говорить.
— Как это не о чем?! Семь лет, ты сама сказала! Неужели ты готова выбросить всё из-за одной ошибки?
Она застыла, держа в руках футболку. Медленно повернулась к нему.
— Из-за одной ошибки? Макс, ты переспал с другой женщиной. В нашей постели. Пока я была на работе. Это не ошибка. Это выбор. Твой выбор.
— Я выбираю тебя! Сейчас я выбираю тебя!
— Поздно.
— Не поздно! — он схватил её за руку. — Оль, не поздно, слышишь? Мы можем всё начать заново. Я уволю Алину, мы с тобой съездим куда-нибудь...
Ольга вырвала руку.
— Ты уволишь её? — она усмехнулась. — И это, по-твоему, всё решит? Проблема не в ней, Макс. Проблема в тебе.
— Что ты хочешь от меня?!
— Ничего, — она снова принялась складывать вещи. — Я больше ничего от тебя не хочу.
Он смотрел, как она собирает сумку. Как достаёт из ящика документы, косметичку, фотоальбом. Как снимает с тумбочки зарядку от телефона.
— Ты серьёзно? — спросил он тихо. — Ты правда уходишь?
— Правда.
— Надолго?
Ольга застегнула сумку. Выпрямилась. Посмотрела ему в глаза.
— Навсегда, Макс.
— Оленька...
— Я подам на развод в понедельник. Квартира записана на меня, так что у тебя есть неделя, чтобы найти новое жильё.
Лицо Максима исказилось.
— Ты не можешь меня выгнать!
— Могу. Это моя квартира. Мой отец оплатил первоначальный взнос, остальное я выплачивала сама. Так что да, Макс, я могу.
— Но мы муж и жена!
— Пока ещё, — она подхватила сумку, перекинула лямку через плечо. — Но скоро это изменится.
Прошла мимо него к выходу. Максим бросился следом.
— Оль, остановись! Ты не можешь так просто уйти!
— Могу. И ухожу.
— А как же всё, что между нами было? Годы, планы, мечты?
Она остановилась у двери. Обернулась.
— Это всё было. Прошедшее время, Макс. Было — и закончилось. Сегодня. В тот момент, когда ты привёл её сюда.
— Одна ошибка! — он почти кричал. — Все ошибаются! Ты никогда не ошибалась?
— Ошибалась, — спокойно ответила Ольга. — Я ошиблась, когда вышла за тебя замуж.
Максим побледнел. Отшатнулся, будто она его ударила.
— Ты... ты не так думала раньше.
— Раньше я много чего не знала. Теперь знаю.
Она надела куртку, взяла ключи.
— Оль, пожалуйста, — он говорил теперь тихо, умоляюще. — Не уходи. Прошу тебя. Дай нам шанс. Я изменюсь. Я стану лучше.
— Я не хочу, чтобы ты менялся, Макс, — она открыла дверь. — Я хочу, чтобы тебя не было в моей жизни.
Вышла на лестничную площадку. Максим выскочил следом, босой, в расстегнутых джинсах.
— Оль! Оленька, вернись!
Она спускалась по ступенькам, не оборачиваясь. Его голос доносился сверху:
— Ты пожалеешь! Слышишь? Ты ещё пожалеешь об этом!
Ольга толкнула дверь подъезда и вышла на улицу. Холодный ноябрьский ветер ударил в лицо. Она глубоко вдохнула, закрыла глаза.
И только сейчас, когда за спиной захлопнулась дверь, когда вопли Максима стихли, она почувствовала, как дрожат руки. Как подкашиваются ноги. Как к горлу подступает тошнота.
Она присела на лавочку у подъезда, опустила сумку рядом. Достала телефон, нашла номер сестры.
— Ир, это я, — голос предательски дрогнул. — Можно к тебе приехать?
— Конечно! — сестра встревожилась сразу. — Что случилось?
— Потом расскажу. Я... я сейчас выезжаю.
— Оленька, ты плачешь?
— Нет, — солгала она, смахивая слёзы тыльной стороной ладони. — Просто ветер сильный. Жди меня.
Отключилась. Сидела, глядя на телефон. На экране всё ещё висела заставка — их фотография с Максимом. Прошлогодний отпуск в Крыму. Они обнимались, смеялись, смотрели друг на друга так, будто вокруг никого не было.
Ольга нажала на экран, зашла в настройки. Сменила заставку на стандартную картинку — абстрактные цветные круги.
Встала, подхватила сумку. Сделала шаг к дороге, потом ещё один. И ещё.
А в кармане завибрировал телефон. Сообщение от Максима: "Оль, прости. Я люблю тебя. Вернись, пожалуйста".
Она удалила его, не дочитав. Заблокировала номер.
Шла по улице, и в голове вертелась одна мысль: "Как же я не заметила? Как пропустила момент, когда всё сломалось?"
Но ответа не было. Был только холодный ветер, мокрый асфальт под ногами и тяжёлая сумка на плече.
И странное, пугающее ощущение свободы.
Ирина открыла дверь, не дожидаясь звонка. Обняла сестру крепко, молча. Ольга уткнулась ей в плечо и наконец-то расплакалась — громко, навзрыд, как плачут дети.
— Тихо, тихо, — Ирина гладила её по волосам. — Всё будет хорошо. Всё пройдёт.
— Он привёл её домой, — всхлипывала Ольга. — В нашу спальню. Как... как он мог?
— Потому что козёл. Законченный, беспросветный козёл, — Ирина затащила сестру в квартиру, усадила на диван. — Сейчас я налью тебе чаю. Или чего покрепче?
— Чай, — Ольга вытирала лицо ладонями. — Просто чай.
Ирина исчезла на кухне. Ольга сидела, обхватив себя руками, и смотрела в окно. За стеклом опускались сумерки, зажигались огни в домах напротив.
— Вот, пей, — Ирина протянула кружку. Села рядом. — Рассказывай.
И Ольга рассказала. Всё. От чужой сумочки в коридоре до того последнего сообщения, которое она удалила не глядя.
— Негодяй, — Ирина сжала кулаки. — Я всегда говорила, что он не пара тебе. Помнишь? Ещё когда вы только встречались.
— Помню, — Ольга усмехнулась сквозь слёзы. — Надо было послушать.
— Эх, Оль, — сестра обняла её за плечи. — Не вини себя. Ты любила. Доверяла. Это нормально.
— Нормально, — она отпила чай, обжигаясь. — А теперь я одна. В тридцать два года. Разведёнка.
— Не разведёнка, а свободная женщина, — поправила Ирина. — Которая избавилась от балласта и может начать жизнь заново. Кстати, о балласте — ты правда выгоняешь его из квартиры?
— Выгоняю.
— И правильно делаешь! Пусть поскребёт по сусекам, поищет угол. Может, хоть тогда мозги на место встанут.
Ольга поставила кружку на стол.
— Знаешь, что самое страшное? Я почти не плакала, когда уходила. Я просто... собрала вещи и ушла. Будто выключила что-то внутри.
— Это шок, — Ирина кивнула. — Потом накроет. Будет тяжело.
— Уже накрывает, — призналась Ольга. — Но я не вернусь. Ни за что.
— И не надо. Он не заслуживает тебя.
Они сидели молча. За окном совсем стемнело. Где-то внизу смеялись дети, проезжали машины, жизнь текла своим чередом.
— Останешься у меня, — сказала Ирина. — Сколько понадобится. Хоть год живи.
— Спасибо, — Ольга сжала её руку. — Спасибо, что ты есть.
— Всегда, — просто ответила сестра.
Телефон снова завибрировал. Ольга глянула на экран — незнакомый номер.
— Это он, — сказала она. — Купил новую симку.
— Заблокируй и этот.
— Заблокирую.
Но сначала прочитала: "Оль, я понял свою ошибку. Дай мне последний шанс. Приезжай, поговорим как взрослые люди. Я люблю тебя. Макс".
Ольга заблокировала номер. Выключила телефон. Убрала его в сумку.
— Всё, — сказала она. — Хватит.
И впервые за этот ужасный день почувствовала, что дышать стало легче.