Многие думают, что страх публичных выступлений — это просто волнение, неуверенность или отсутствие опыта. Но иногда за этим стоит куда более глубокая история, которая влияет не только на голос, но и на деньги, карьеру, уверенность и способность масштабировать свой проект.
Сегодня расскажу о реальном случае из практики — о девушке-предпринимательнице, которая могла уверенно говорить один на один, но буквально «немела» при попытке проявиться публично: на вебинаре, в сторис, на сцене.
И последствия были не только эмоциональными — тело начало “крыть” аллергией, спазмами в горле, зажимами в челюсти и проблемами с кожей.
Снаружи — успешная, внутри — паника
Клиентка работает в смежной нише, прекрасно выглядит, грамотно говорит, активно развивает свои продукты и проводит консультации.
Но в момент, когда нужно выйти в публичность — записать Reels, провести прямой эфир, выступить офлайн — у неё включался внутренний конфликт:
«Я хочу масштабироваться…но пусть придёт поменьше людей…пусть лучше никто не придёт».
Она делала шаг вперёд — и тут же откатывалась назад. Тело реагировало мгновенно:
- перехватывало горло;
- сводило челюсть;
- появлялась крапивница на груди и шее;
- кожа на лице начинала шелушиться;
- нос закладывало, появлялась слизь;
- голос пропадал.
Анализы идеальные, гормоны в норме. Врачи разводят руками: «Вам к психологу».
Первая травма: сцена, 28 лет
Мы пошли в работу. И первый узел нашёлся в 28 лет, когда клиентка занималась сетевым маркетингом.
Она быстро выросла — подтянула большую команду, поехала на мероприятие в другой город. На сцену выходили лидеры, за ними — овации, музыка, яркий свет.
Очередь дошла до неё. И тут — резкое помутнение, слабость в ногах, паника. Она вцепилась в руку мужа, чтобы не упасть.
Когда ей подали микрофон, горло сжалось так, что она не смогла сказать ни слова. Команда — 30 человек — смотрела на неё в ожидании речи лидера. А она… просто передала микрофон мужу.
Муж сказал что-то бодрое, но внутри неё случился коллапс:
- образ «я — лидер» разрушился;
- на его место встало «я не способна, я не достойна, я никто»;
- включилась защитная личность: «я больше никогда не выйду на сцену».
Через месяц она распустила команду. Незавершённый гештальт стал огромным камнем внутри неё.
Глубже: родовая ветка по линии отца
На этом мы не остановились. Тест показал точку установки — пятое поколение, примерно 1917 год.
Картина была очень ясной: мужчину пытали, заставляя замолчать. Ему опасно было говорить, опасно выделяться, опасно взаимодействовать с социумом.
Программа этого рода прозвучала так: «Говорить — значит рисковать жизнью».
И эта стратегия — как самая «выгодная для выживания» — передалась дальше по роду, а потом и клиентке.
Поэтому её тело и реагировало так ярко:
- горло горело огнём;
- челюсти сводило;
- грудь покрывалась пятнами;
- дыхание перехватывало.
Когда мы вытащили эту родовую установку, тело реагировало: мощная зевота, жар выходил через кожу, горло вспыхнуло и тут же отпустило.
Уже на следующий день она сказала: симптомы ушли на 70%. Дышит свободно. Горло перестало сжиматься. Тело перестало «кричать» о запрете.
Почему это важно
Мы можем быть талантливыми, харизматичными, умными. Но если внутри нас живёт родовой страх: «Проявишься — пострадаешь», то тело сделает всё, чтобы остановить нас: зажимы, болезни, паника, сбившаяся речь, отсутствие дыхания.
И человек, который может менять жизни других, не может записать 30-секундный ролик.
Это не слабость. Это программа. Но программы можно менять.
И именно тогда проявление становится естественным, голос — свободным, публичность — безопасной, а масштабирование — достижимым.