Этот Новый год наступил слишком неожиданно для некоторых.
И кажется… ну, подумаешь, всякое случается. Но позвольте возразить: не всякое и случается.
А впрочем, начнём по порядку.
На календаре красовалась дата — тридцать первое августа.
За окном скромно, словно смущаясь, начинала алеть листва и, явно на что-то намекая, собирались тучи.
А собирались они над маленьким домиком с резными ставнями, на самом краю небольшого сибирского посёлка, в котором, ни о чём не подозревая, но совершенно заслуженно, дремал добрый и славный Дедушка Мороз. В доме вкусно пахло печеньем, спокойно тикали часы и даже ветер свистел за окнами особенно уютно.
До праздника оставалось ещё предостаточно времени.
Снегурочка — та, что внучка — укатила до декабря куда-то на юга, прихватив с собой Жучку, Снеговика, мешок пряжи и коллекцию фантиков.
Но мы опять отошли от главного…
Милая девушка Олеся, в который раз поскандалив с (ейным хахалем) Вовчиком, металась по квартире, придумывая коварный план мести и попутно вытирая пыль со всего, до чего смогла достать.
Бормотала себе под нос ругательства и нечто похожее на проклятия.
И если бы магия существовала в этом мире, то ейный хахаль Вовчик давно бы облез, обзавёлся рогами и кое-чем, что на лбу, и вовсе не растёт.
Домовой, наблюдая за метаниями болезной и непривычно взвинченной хозяйки, прятался на шкафу и думал, как остановить этот тайфун с тряпкой.
Настойка на мухоморах по рецепту его бабушки, очень хозяйственной домовушки, в количестве семи капель плавно упала в стакан с водой, напоследок подозрительно блеснув.
Когда Олеськин запал поутих и в горле пересохло, она, выпив «волшебной» водички, ушла принимать ванну.
— Не заснула бы там, — волновался Кузьма. — Настойка крепковата, то будет для неё. Хотя… Бабуля сказывала от всякой хвори помогает, а от душевной тем паче.
Кукушка, высунувшись из часов, только головой покачала, чихнула и засунулась обратно. У неё и без этого дел хватает.
Намотав полотенце на голову и завернувшись в пушистый махровый халат, Олеся зашла в свою спальню.
И, сделав всего один шаг от двери, провалилась в сугроб по пояс. Провалилась и окунулась таки в целую гамму ощущений и запахов. Пахло хвоей, снегом и мандаринами.
То, что она сказала, мы повторять не будем. Восторг дело тонкое и каждый его выражает как может.
Рядом барахтался какой-то бородатый мужик и смешно ругался.
Так смешно и вычурно, что наша девица-красавица, позабыв, что сидит в сугробе, заслушалась:
— Пресвятые подснежники!
— Да чтобы вам морковки зайцы поотгрызали!
— Растудыт твою махровую маковку!
— Гирлянда горелая!
На этом её и перемкнуло.
И, заржав совсем не по-девичьи, она испугала сидящих на ближайшей ели ворон — и странного мужика.
Тот перестал возмущаться и выбрался на тропинку, отряхивая довольно симпатичную пижамку с вышитыми карамельками.
— Я спал. На даче, — мрачно сообщил он, не глядя на девушку.
— Я — нет. Но собиралась. Дома у себя. А мы где?
— Надеюсь, не там, где думаю. Пойдём.
И, оглядев Олесю, добавил:
— Побыстрее. Мне ничего не будет, а вот ты замёрзнешь.
— Замёрзнуть никому не хочется.
— Корзинку свою забери.
— Какую?
Взгляд упал на плетёное изделие, бесхозно скучавшее под елью, из которого торчал, периодически подёргиваясь, беличий хвост.
— Где-то я этот хвост уже видела…
В корзине сладко спала белочка, нежно обнимая бутылку портвейна и имея вид слегка потрёпанного веника.
— Твоя? — спросил мужик.
— Кто? Белка?
— Белка, — хмыкнул он, — и всё, что с ней.
— Не знаю… вроде нет. Но на всякий случай заберу.
И они пошли: бородатый дядька в пижаме, Олеся — путаясь в халате и придерживая одной рукой полотенце, а в другой — пресловутую корзинку, и белочка, которая обнимала то, что на данный момент ей казалось самым ценным и нужным во всей вселенной.
— А мы куда? Нам далеко? И почему мы вообще здесь?
— Разберёмся.
— Я — Олеся.
— Дед Мороз.
— Где?
— Кто где?
— Ну, вы сказали: «Дед Мороз». Вот я и спрашиваю — где он? У вас температура?
— Я! Я — Дед Мороз.
— Не похож, — вынесла Олеся вердикт. — Извините, но вряд ли он носит такую дурацкую пижаму. Дедушка Мороз он же необыкновенный. У него шуба, шапка и рукавицы. Ещё валенки и посох волшебный. И у него Снегурочка есть.
— Это я-то не похож? Пижама дурацкая? Да мне её эльфы подарили в прошлом году! А Снегурочка — в отпуске.
— Врёте вы всё. Эльфов не существует.
— Не врёт он, ииик, ух… А где я?
Из корзинки высунулась беличья мордаха с признаками страдания на ней:
— Ооо, Олеська, и ты тут. А куда мы идём?
— Домой ко мне, — буркнул совсем недобрым голосом Дед Мороз.
— Ля, какой ты грозный Мороз!
— Он точно Мороз?
— Я всё слышу! Пришли.
Бородатый в пижаме остановился у огромной ели, хлопнул три раза в ладони и громким басом рявкнул:
— Открывайся!
И открылась дверь.
Вот ничего не было — и появилось.
— За мной, — скомандовал он девчонкам. Если что белка в какой-то степени тоже девочка.
Олеська крепко обняла корзинку и рванула за ним.
Мало ли что — вдруг исчезнет и останется одна в лесу с белочкой.
А хвостатой всё же проще — она мохнатая и по деревьям лазать умеет.
Спустя мгновение их небольшая компания оказалась в просторном холле, явно украшенном к празднику. Запах корицы и шоколада витал в воздухе навевая самые приятные воспоминания.
Маленькие ушастые человечки сновали туда-сюда.
— Как в Москве, ик, на Красной площади, — прокомментировала белка.
— Шеф, опаздываете! До Нового года осталось четыре часа!
Здоровенный бурый медведь протягивал шубу, и этот, что назвался Морозом, одеваясь на ходу, начал командовать:
— Сани туда! Оленей сюда! Подарки сложить! Письма разобрать! Какой к буранам Новый год? Тридцать первое августа!
— Шеф, вы проспали!
— Я проспал? — повернулся он к девушке и белочке.
Те дружно икнули и выдали:
— Никак нет, шеф… ой, Дед! Дедушка Мороз! Тридцать первое августа — это точно!
— Разобраться! Живо!
Ушастые замельтешили сильнее. Почти как пчёлы над цветущим донником.
— Потапыч проводит. Оденетесь потеплее и для начала нужно выпить что-нибудь горячее и согреться.
— У меня есть! — обрадовалась белка.
— Твоё «есть» нам не подходит. Чай, кофе, какао или молоко?
— Кофе, — вздохнула белка.
— И мне кофе.
— Жду вас в столовой, — и Дед Мороз ушёл, попутно раздавая всем и каждому: — Где носит мою внучку? Кто составлял списки? Снегу за шиворот тому кто пишет как курица лапой!
— Давно не виделись.
— Это точно. Я же просто спала в дупле, отметила, понимаешь ли, уборку орехов, — белка, напяливая гамаши, пыталась просунуть хвост в специально сделанное для него отверстие. — Уснула в дупле, проснулась в корзинке.
— А я даже не успела лечь.
— Но на календаре точно было тридцать первое?
— Точно. И точно августа. У сестры завтра дочь идёт в первый класс — должна была пойти…
— А может, тяпнем? — белка потрясла бутылкой.
— Ой, неее… пошли пить какао.
— Кофе.
— Да без разницы.
За большим панорамным окном царила суета.
Ёлка кокетливо отмахивалась от эльфов:
— Отстаньте, противные! Кыш-кыш-кыш отсюда! Ещё не праздник!
— А у нас приказ самого!
— Чихала я на ваши приказы! У меня аллергия на мишуру!
Издалека доносился громовой бас заведующего этой какофонией:
— Не дозвонились? Не в зоне действия? Где я вам возьму Снегурочку за три часа до Нового года?!
— Шеф, вы не те валенки обули!
— Какие к Морозной матери валенки?!
— Мне кажется, мы сошли с ума.
— Тогда бы тебе мерещилась только я, — потягивая кофе и жмурясь от удовольствия, выдала белка, — а тут что-то другое.
— Мы сошли с ума вдвоём?
— Вдвоём можно только блох подцепить.
Неожиданно двери в комнату распахнулись так, что белку сдуло потоком воздуха, а кофе в чашках покрылся тонкой корочкой льда.
— Олеся! Спасай! И ты, хвостатая, тоже!
— Я не могу — у меня лапки, хвост и семеро детей!
— Ты же говорила — пятеро!
— Только что вспомнила, что семеро. И восьмой на подходе!
— Что-то случилось?
— Случилось! Ещё как случилось! Снегурочка, внученька моя, замуж выскочила и наотрез отказывается возвращаться домой!
— Да? Что говорит?
— «Деда, я его люблю, а он любит меня!» — передразнил Дед Мороз свою ненаглядную внучку.
— И кто ейный хахаль? — поинтересовалась белочка, пытаясь вытрясти кофе из посудины.
— Кто? — Мороз к такому готов не был и слов таких не ведал. — Хахель?
— За кого она замуж вышла — рассказала? — перевела Олеся.
— За местного типа тропической наружности.
— Ну и ладно. Забирай Олеську — чем не Снегурочка? О-оо, смотрите, ваша ёлка эльфа выкинула!
Дед Мороз только вздохнул. Откуда это свалилось на его голову — непонятно.
— Пойдёшь ко мне во внучки?
— Пойду. А чего бы не пойти?
Легонько дунул на ладонь и с неё полетели крошечные снежинки переливаясь на свету. Всего лишь миг и вот она настоящая Снегурочка. Одета строго по форме.
Внезапный Новый год — хуже трёх переездов вместе взятых.
Особенно если ты должен его организовать, а вокруг творится хаос и стихийное бедствие.
— Так значит, возглавь этот хаос!
— Эльфа нашли?
— Нашли. Пьёт какао. И кажется, ему понравилось летать.
Внезапный Новый год — это неожиданно.
Особенно если исполняется детская мечта, и ты наконец-то Снегурочка, а не кикимора.
— Тебе, кстати, идёт этот наряд.
Внезапный Новый год — это так же, как и запланированный:
бутылку отобрали, спать не дали, работать заставили.
— Эй! Вы зачем мне на хвост снежинку повесили?!
Часы считали последние секунды старого года.
Эльфы во главе с мохнатой хулиганкой громко горланили:
— Семь!
— Шесть!
— Пять!
— Четыре!
— Три!
— Два!
— Один!
— Урааа!
Смешалось всё — и снежинки, и звёзды, и конфетти, и восторг.
Весёлый хоровод закружился вокруг ёлки, которая ворчала:
— Ну не праздник же ещё! Не праздник!
А потом хватала кого-нибудь и выкидывала в сугроб. Ибо нефиг вызывать несанкционированное кронокружение.
— Олеся-а-а-а!
— Вот зараза… Белку выкинула!
И тут же почувствовала, как её выдёргивают из общей массы, и она летит — и, не успевая испугаться, плюхается в сугроб, который почему-то мягкий, тёплый и пахнущий альпийской свежестью.
Да и вообще оказался одеялом.
— Я что, дома?..
Словно кто-то ей мог ответить.
— Я определённо дома. Поняла — это просто сон. Но такой интересный… В голове до сих пор звучала музыка и весёлые голоса.
Крепко обняв подушку, Олеся уснула.
— Накидала тут снегу, понимаешь ли… Растает — будут лужи везде. Ковёр намокнет. И где её носило? Утром обещалась племянницу в школу отвести на линейку. А сама колобродила в одном исподнем по улицам…
— Ку-ку.
— Точно. Совсем ку-ку.
Кузьма вытер пол и отправился на боковую.
А где-то очень далеко тот самый бородатый мужик в дурацкой пижаме с вышитыми карамельками, глядя в окно на заснеженную ель, улыбался и думал,
а с чего вдруг ему приснилась смешливая девушка по имени Олеся.
И вдруг ли?..
И какой Новый год накануне первого сентября…
P. S. А где-то не очень далеко, белочка в вязаных гамашах читала нотации Вовчику, сидя на солёной мумии карася…
Согласно п. 7 условий конкурса участники, приславшие свои произведения подтверждают авторство и дают согласие на безвозмездное воспроизведение рассказов на странице Литературного сообщество «Леди, Заяц & К» и на канале Дзен Литературного сообщество «Леди, Заяц & К». Это чтобы их абсурд имел законные основания.