Гость, забредший в таёжную избушку был рад убежищу. За бревенчатым укрытием моросил нудный дождик. Беседуя с шаманом Снегопадом, он с лёгким, почти незаметным постороннему глазу пренебрежением, украдкой осматривал его старую, потёртую одежду, испещрённое бороздками морщинок лицо и загрубелые руки с желтоватыми пластинами ногтей.
- А почему вас назвали Снеопадом? – спросил он.
- Снег пошёл, когда я родился.
- Понятно. Скучно, небось, одному-то в тайге?
- Нет. – мотну головой хозяин зимовья.
- А я бы точно с тоски умер бы, если б торчал здесь безвылазно.
- Рано умирать ещё. Вылазию.
- Это понятно, что вы выбираетесь из хижинки, – усмехнулся гость. – Само собой разумеется, что воды надо принести, дров для печки, дичь добыть. Питаться-то надо. Я о другом! – мужчина вздохнул оттого, что его недалёкий собеседник не понимает глубины его вопроса. – Быт отшельника мне противопоказан. Ни за что бы не смог жить анахоретом в медвежьем углу. Удивительно, как вам удаётся существовать в таких затворнических условиях?
- Почему затворнических? – удивился шаман. – Ничего не затворнических.
- Ну как же! Вы – натуральный отшельник. Живёте одиночкой в своём таёжном мирке и никуда, как говориться, носа не высовываете.
- Высовываю, – не согласился шаман. – На той неделе был у ведьмы и трёх святых.
Брови гость изломились домиком. «Шутит он так или имеет в виду какие-то свои местные заморочки?»
- Это где-то здесь, поблизости? – уточнил он.
- Нет. В Европе.
- В Европе? – мимика мужского лица уже была не способна заострить брови до брови, делая из покатых крыш острые шпили.
- В Братиславе. Был приглашён на конференцию, посвящённую языческим верованиям.
Гость посмотрел на шамана иными глазами. «А он, оказывается, фрукт!» – говорил его взгляд.
- Кроме вас, как я понимаю из ваших слов, в этом форуме принимали участие колдуньи и представители различных религиозных конфессий?
- Разные люди были. Но мне понравились не живые.
- То есть? – пугаясь своих предположений насторожился гость.
- Скульптуры в замке понравились. Статуя ведьмы с птицами. Красивая. Птицы забавные на ней. Пузатые. Полупингвины, полуглухари какие-то. – шаман улыбнулся. – А женщина красивая. Очень. А вот святые – очень большие. Трое их.
- Святая троица? Как у Андрея Рублёва?
- Не, не троица. Больше похожи на образы Эль Греко и Модильяни.
Визитёр, уверовавший, что лимит его удивления исчерпан, пришёл к выводу о наличии в своей натуре излишних ингредиентов самонадеянности.
- Монахи Кирилл и Мефодий и просветитель словацкий Горазд. – толковал ему номинальный отшельник. – Будете там, зайдите в Братиславский Град. Вам понравится.
- Учту.
- Потом меня повели в их пивную. Тоже понравилось. И язык похож. И пожелания хорошие пишут на подставках для кружек.
- Да-а-а, – протянул гость. – Встречают по одёжке. . .
- Нет. На мою одежду там не смотрели.
- Я о своём, дорогой шаман Снегопад. – улыбнулся гость. – Мысли вслух.
Он обвёл изучающим взглядом своего собеседника, представил его с большой пивной кружкой в руках с пышной шапочки из белоснежной пены и улыбнулся ещё шире.