— А чего у вас ёлки-то облезлые такие? А снежком почему не припорошены? Колются еще.
— Защищаются.
— Они живые? Это же сколько уборки потом! Вы бы хоть предупреждали!
Калитка хлопнула, звякнул колокольчик, извещая, что недовольная посетительница покинула ёлочный базар. Дед Михей погладил седую бороду, усмехнулся в усы. Сухая ладонь коснулась еловой лапы.
— Не горюй, найдется на тебя хозяин. Всем найдется.
Старик шел вдоль ровных рядов ёлочек, разговаривал с каждой, поглаживал, улыбался.
— Дед! Я пирожки принесла! С картошкой и с яблоком. Давай чай пить! — звонкий голос от калитки, задорная улыбка смешной девчонки с двумя косичками под голубой шапкой. Михей улыбнулся широко.
— Ну, теперь пойдет торговля!
* * *
— У меня только вот… Хватит? — лопоухий мальчишка крепко сжимал веревку санок и показывал деду на ладошке несколько монет. — Маму хотел порадовать. Болеет очень. Мы одни… Я ей праздник принесу, и она поправится. Можно? На маленькую ёлочку хватит?
Дед погладил мальчонку по плечу, кивнул.
— Это целое богатство, внучек. Выбирай любую.
Он уже видел, как пыхтя мальчонка дотащит свой подарок до дома, как улыбнется сюрпризу болеющая мама. Как наполнится дом запахом хвои, отступит хворь. Соседка заглянет в гости и пригласит семью на праздник, а после предложит женщине работу, где та найдет свою вторую половину. И мальчишка, что потратил последнее на радость маме, верил в чудо, станет по-настоящему счастливым.
* * *
— Мне бы небольшую. А то не донесу, — скромно улыбалась худенькая девушка с серыми тенями под глазами. Она плакала не один день. Ее бросил парень, променяв на видную подругу. Девчонка переживала и съедала себя. А сегодня, заметив огни ёлочного базара, решила устроить себе немного праздника. Кто знает, может, в новом году все наладится.
— Отчего же небольшую? Игрушки есть?
— Много. Старинные. От бабушки достались.
— Самую большую бери! — задорно смеется Алёнка, поддакивая деду.
— Да вы что, не унесу я ее.
— А мы сейчас помощника найдем. Молодой человек! Вот вы, да. Девушке не поможете?
Они провожали с улыбкой смущенную покупательницу, довольного парня, что и ёлку донести помог, и пакет с мандаринами.
— Получится?
— А то как же! — дед улыбнулся, обнял Алёнку. — Через год поженятся, детишек нарожают. Паренек-то гений. Она его музой станет. Ох, сколько достигнуть смогут! До старости вместе проживут.
* * *
Они приходили разные, их было много. Каждый со своей бедой, со своей болью. Они уносили с собой пахнущие морозом ёлочки, и их дома наполнялись теплом и светом. Ощущением праздника, предвкушением чуда. Они приходили с бедой, а уносили домой счастье. Большое или маленькое, пушистое и зеленое. Каждый своё.
Дед Михей с Алёнкой махали вслед последней ёлочке, что увозил старичок лет семидесяти — хотел порадовать жену, с которой у них в этот день была золотая годовщина свадьбы.
Звякнула колокольчиком калитка на прощание.
— Справились?
— Справились, милая.
— Можно я?
Дед кивнул, девочка звонко рассмеялась. Трижды хлопнула в ладоши, трижды топнула синим сапожком. Собирались, сворачивались прилавки, забор с калиткой, складываясь в резные сани. Фигурки оленей с варежек девочки ожили, бубенцы украсили их сбрую. Вывернул тулуп дед Михей, облачаясь в красную шубу, поправила свою голубую, отороченную белым мехом, Алёнка. Сверилась со своим блокнотом, вычёркивая очередной пункт.
— Здесь план по чудесам выполнен. Едем дальше?
— Едем, милая. Столько городов впереди. В каждом нужны чудеса.
