Лидия была на вершине счастья: успешная карьера искусствоведа, роман с красавцем-миллионером Глебом, долгожданная беременность и предложение руки и сердца. Но сказка обернулась кошмаром. Поверив поддельным фото, Глеб вышвыривает беременную невесту на улицу без гроша в кармане. Отвергнутая всеми, Лидия едет в единственное место, где её могут принять — в заброшенный дом покойного деда в глухой деревне. Но сможет ли городская неженка выжить в глуши? И что за тайну хранит старый дом?
Глава 1. Конец сказки и дорога в никуда
Лидия, привыкшая к роскоши, оказывается одна на холодной, грязной остановке в глухой деревне Боровое. Ей предстоит не только выжить в заброшенном доме без света и тепла, но и справиться с болью предательства. А дом деда встречает её не только пылью и холодом, но и странным ощущением, что за ней кто-то наблюдает.
— Конечное! Боровое! Выходите, девушка, приехали.
Хриплый голос водителя вырвал Лидию из забытья. Она вздрогнула, открыв глаза. Старый «ПАЗик» натужно гудел на холостых оборотах. Сквозь мутное от грязи стекло виднелась одинокая остановка — ржавая конструкция с покосившейся крышей, продуваемая всеми ветрами.
— Вы точно здесь выходите? — с сомнением спросил водитель, глядя, как Лидия, пошатываясь от усталости и тяжести живота, пытается вытащить из-под сиденья огромную спортивную сумку. — Тут уже почти никто не живёт. Глушь.
— Точно, — её голос прозвучал глухо, будто чужой.
Ступеньки автобуса оказались предательски высокими. Лидия неловко спустилась, придерживая живот одной рукой и сумку другой. Двери с шипением закрылись, колёса зашуршали по мокрому асфальту, и автобус скрылся за поворотом, оставив её в звенящей тишине ноябрьского дня.
Только сейчас, стоя на этой пустынной остановке родного села, с которым была связана вся её детская жизнь, Лидия отчётливо ощутила пропасть между прошлым и настоящим. Мелкие, ледяные капли дождя оседали на волосах, затекали за воротник модной куртки, которая здесь казалась неуместно яркой. Она глубоко вдохнула влажный, пахнущий прелой листвой воздух и подхватила сумку. До дедова дома предстояло идти около километра.
Дорогие городские сапоги мгновенно облепило грязью. Каждый шаг давался с трудом. Жёлтые листья, превратившиеся в скользкую кашу под ногами, делали дорогу опасной. "Как в той пословице", — горько подумала Лидия, поскальзываясь, — "из огня да в полымя". Из пентхауса — в грязь.
Калитка протестующие заскрипела, когда она потянула проржавевшую щеколду. Заброшенный дом выглядел как постаревший, больной родственник, которого не видели много лет, — знакомый и чужой одновременно. Почерневшие от времени брёвна, выцветшие, облупившиеся наличники, провисшая крыша с проплешинами отсутствующей черепицы. Он казался мертвым.
Ключ от висячего замка Лидия долго не могла найти в недрах сумки, потом долго, дрожащими от холода руками, не могла вставить в заржавевший механизм.
— Откройся же, — пробормотала она, стуча зубами от холода, чувствуя, как подступают слезы отчаяния.
С третьего раза ключ наконец повернулся с противным скрежетом. В лицо ударил затхлый, спертый воздух нежилого помещения.
Переступив порог, Лидия замерла. Внутри дом казался меньше, теснее, чем она помнила. Время словно остановилось здесь. Те же выцветшие обои в цветочек, тот же старый буфет с посудой, та же русская печь с потрескавшейся побелкой. Только всё покрылось толстым слоем пыли и паутины.
На комоде, среди пыли, стояла фотография деда, Степана Ильича. С морщинистого лица с фотокарточки смотрел проницательный, добрый взгляд. В уголках губ пряталась лёгкая усмешка.
— Ну вот я и вернулась, дедушка, — прошептала Лидия, проведя пальцем по пыльной рамке, оставляя след. — Только не так, как мы мечтали. Не победительницей.
Отопление в доме, разумеется, не работало. Электричество, судя по всему, тоже было отключено за неуплату. Лидия машинально щёлкнула выключателем — так и есть, темнота.
В сгущающихся сумерках предстояло самое сложное — растопить печь и попытаться хоть немного обжить это ледяное, враждебное пространство.
Дрова в сарае, к счастью, остались. Дед был запасливым. Она набрала охапку поленьев, пахнущих сыростью, внесла в дом. Руки помнили, как укладывать растопку — дедушка учил её этому с детства. «Жизнь, внучка, она как печка. Не подготовишь — не разгорится». Сейчас её жизнь не просто не разгоралась, она тухла.
Пока печь медленно, с неохотой разгоралась, наполняя дом спасительным теплом и едким запахом дыма, Лидия нашла старые свечи в буфете. Дрожащий огонёк заплясал на стенах, отбрасывая причудливые, пугающие тени.
Ноги гудели от усталости и напряжения. В животе тихонько шевельнулся ребёнок — единственное живое существо рядом. Лидия инстинктивно положила руку на живот, защищая его, и села на продавленный диван, с которого поднялось облако пыли.
Всего месяц назад. Мысль не давала покоя, крутилась в голове, как заевшая пластинка. Всего месяц назад она была королевой.
Глава 2. Призраки прошлого и стук в ночи
Лидия вспоминает, как её жизнь превратилась в сказку после встречи с Глебом Измайловым. Из скромного искусствоведа она стала невестой миллионера. Но её счастье было построено на песке. Вспоминается знакомство с родителями Глеба, их холодный прием и предупреждение его матери. Внезапный стук в дверь заброшенного дома посреди ночи прерывает её воспоминания и заставляет сердце сжаться от страха.
— Вы позволите?
Его голос прозвучал неожиданно близко, бархатный, уверенный баритон.
Лидия подняла взгляд от анкеты, которую заполняла, сидя в холле престижной архитектурной фирмы «АртСтрой». Год назад, ноябрь 2015.
Мужчина перед ней излучал силу и власть. Идеально сидящий дорогой костюм, властная осанка, проницательные голубые глаза, которые, казалось, видели её насквозь, раздевали и оценивали одновременно.
— Вы заполняете не ту графу, — он указал ухоженным пальцем на анкету. — Здесь нужно указать опыт работы, а не образование.
— Ой, извините. — Лидия смутилась, чувствуя, как краска заливает щёки. — Я немного волнуюсь. Это моё первое серьезное собеседование.
— Не стоит. У вас прекрасное резюме. Красный диплом искусствоведа — это редкость. — Он улыбнулся, и эта улыбка преобразила строгое лицо, сделав его дьявольски привлекательным. — Глеб Измайлов, владелец компании.
Лидия замерла. Владелец. Сам Измайлов. Она думала, что собеседование будет проводить кадровик, и совсем не готовилась к встрече с «небожителем».
— Лидия Орлова, — пробормотала она, поспешно вставая и протягивая руку.
Его рукопожатие было крепким, теплым и каким-то собственническим.
— Необычная у вас специализация для секретарской должности. Искусствовед.
— В музеях платят мало, а жить на что-то нужно, — честно ответила она, глядя ему в глаза.
Глеб рассмеялся — искренне, открыто.
— Честность — это то, что я ценю. Пойдёмте в мой кабинет. Думаю, нам есть о чём поговорить.
Лидия покорно последовала за ним, ловя на себе завистливые и удивлённые взгляды других соискательниц. Стеклянные стены, хромированные детали, дорогая кожаная мебель — офис «АртСтроя» резко контрастировал с привычным ей миром пыльных музейных запасников и скромного общежития.
Кабинет Глеба оказался огромным, с панорамными окнами, из которых открывался головокружительный вид на городскую набережную.
— Присаживайтесь, — он указал на кресло для посетителей. — Расскажите, почему вы выбрали искусствоведение? Это ведь не самая практичная специальность в наше время.
— Потому что верю, что красота может спасти мир, — ответила она и тут же пожалела о своих словах. — Простите, звучит наивно.
— Вовсе нет. — В его глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — В мире слишком мало людей, которые верят в такие вещи. У меня к вам предложение, Лидия. Мне нужен не просто секретарь, а человек, который понимает искусство. Многие наши клиенты — коллекционеры, и я хочу, чтобы в офисе был специалист, способный поддержать разговор на эту тему. Вы будете моим личным помощником по… эстетическим вопросам.
Она недоверчиво моргнула.
— Вы предлагаете мне работу прямо сейчас?
— Я привык доверять своей интуиции. — Глеб пожал плечами. — Она редко меня подводит. Вы мне подходите.
Работа в «АртСтрое» перевернула жизнь Лидии. Съёмная квартира в центре вместо общежития, приличная зарплата, интересные, богатые люди вокруг. Глеб оказался требовательным, но справедливым руководителем. Он часто задерживал её после работы, расспрашивая о художниках, стилях, эпохах. Иногда просил сопровождать его на выставки и аукционы.
— У тебя глаз намётанный, — говорил он, беря её под руку. — Помоги выбрать что-нибудь стоящее для офиса или для моей коллекции.
В декабре фирма отмечала десятилетие. Роскошный банкет в загородном клубе. Дресс-код Black Tie, шампанское рекой, звезды эстрады. Лидия надела единственное вечернее платье, купленное по случаю защиты диплома — простое, чёрное, но элегантное, подчеркивающее её стройную фигуру.
Глеб нашёл её у фуршетного стола, где она одиноко потягивала шампанское, чувствуя себя чужой на этом празднике жизни.
— Танцуешь? — спросил он, протягивая руку.
— Не очень хорошо, — призналась Лидия.
— Я поведу.
Он действительно прекрасно вёл в танце — уверенно, но мягко. Его ладонь на её талии казалась обжигающе горячей.
— Ты сегодня самая красивая, — шепнул он ей на ухо, и от его дыхания у неё побежали мурашки. — Всегда знал, что чёрное платье — не просто элегантность, а целая философия.
Потом был ресторан — изысканный, с меню без цен. Глеб рассказывал о своих планах, о проектах компании, о своём видении архитектуры как искусства.
— Ты понимаешь, о чём я говорю? — сказал он, накрывая её ладонь своей. — Редко встречаю людей, с которыми можно поговорить не о деньгах, а о смыслах.
Его квартира оказалась под стать владельцу — современная, стильная, с безупречным вкусом обставленная. Огромные окна выходили на ночной город, который раскинулся внизу, словно россыпь драгоценных камней.
— Идеальный вид, — выдохнула Лидия.
— Не отвлекайся, — мягко сказал Глеб, разворачивая её к себе и целуя. — Самое прекрасное сейчас передо мной.
После той ночи всё закружилось с головокружительной быстротой. Глеб был щедр и внимателен. Дорогие подарки, рестораны, поездки на выходные в Европу.
— Не хочу, чтобы ты жила в съёмной квартире, — заявил он через месяц. — Я нашёл тебе нечто более подходящее.
Новое жильё оказалось просторной квартирой в элитном доме.
— Это слишком, — попыталась возразить Лидия. — Я не могу принять.
— Можешь. — Он прервал её поцелуем. — Я хочу, чтобы у тебя было всё самое лучшее. Ты моя женщина.
Жизнь словно поделилась на «до» и «после». «До» Глеба — скромное существование, вечные подработки, мечты о карьере, которые разбивались о суровую реальность. «После» — круговорот светских мероприятий, знакомство с влиятельными людьми, ощущение, что перед ней открылись все двери.
Когда весной тест показал две полоски, Лидия испугалась. Она понятия не имела, как Глеб отреагирует. Они не говорили о детях, о будущем, о серьёзных отношениях.
— Я беременна, — сказала она однажды вечером, глядя куда-то мимо него, боясь увидеть его реакцию.
— Понимаю, — его голос был ровным. — Это меняет планы.
Он долго молчал, прожигая её взглядом. Сердце Лидии сжалось от страха. Сейчас он скажет «аборт» или предложит денег и исчезнет.
— План только один, — наконец произнёс он. — Ты выходишь за меня замуж.
— Что? — Она не поверила своим ушам.
Предложение руки и сердца. Глеб опустился на одно колено и достал из кармана бархатную коробочку.
— Несколько старомодно, но, думаю, уместно.
Кольцо с огромным бриллиантом сверкнуло в его пальцах.
— Ты станешь моей женой?
— Да, — выдохнула она сквозь слёзы радости. — Конечно, да.
Свадьбу назначили на октябрь. Подготовка шла полным ходом. Выбор ресторана, платья от кутюр, списки гостей на 300 человек.
— Глеб настоял на пышном торжестве. — «Измайловы не женятся тихо», — сказал он.
Тошнота первого триместра сменилась приятным периодом. Живот едва заметно округлился, токсикоз прошёл, появилась энергия.
— Будешь самой красивой беременной невестой, — шутил Глеб, поглаживая её живот. — Мой наследник уже сейчас заявляет о себе.
…Лидия очнулась от воспоминаний, когда пламя в печи почти погасло. Дом остыл. Она подбросила полено, поворошила угли кочергой. Снаружи бушевал ветер, дождь стучал в окно, словно кто-то просился внутрь. Где-то скрипела незакрытая ставня, действуя на нервы.
Нужно было устраиваться на ночь. Лидия расстелила на диване найденное в шкафу старое ватное одеяло, пахнущее нафталином, переоделась в тёплый свитер. Живот уже отчётливо выпирал под одеждой — пятый месяц.
Она легла, глядя в потолок, на котором плясали тени от свечи.
«Месяц назад я была невестой успешного архитектора, жила в раю», — мысль пульсировала в голове. — «А теперь я одинокая беременная женщина в заброшенном доме, в аду».
Ребёнок шевельнулся, словно напоминая о своём существовании, толкнулся ножкой. Лидия положила руку на живот.
— Ничего, малыш, мы справимся.
Она не знала, откуда взялась эта уверенность. Может быть, от деда, который говорил: «Орловы не сдаются». А может, от того, что впервые за долгое время чувствовала себя по-настоящему свободной от лжи и притворства?
Глаза закрывались. Под шорох дождя и потрескивание дров в печи Лидия погрузилась в беспокойный сон.
И тут…
ТУК-ТУК-ТУК.
Отчётливый, громкий стук в дверь.
Лидия подскочила на диване, сердце бешено заколотилось. Кто это может быть? В такую погоду, в заброшенном доме, на краю деревни?
В следующей главе:
Стук в дверь повторяется, более настойчиво. Лидия, дрожа от страха, подходит к двери. Кто там? Грабитель? Маньяк? Или, может быть, Глеб одумался и приехал за ней? Она спрашивает: «Кто там?». В ответ раздается незнакомый мужской голос. Что ему нужно? И можно ли ему доверять?
Хотите узнать, кто пришел к Лидии в ночи? Жмите лайк и подписывайтесь, чтобы не пропустить продолжение!