«Отражение макрокосмоса – заполняет всё творчество Ларисы Пастушковой», - пишет искусствовед Любовь Норгелене. Искусствоведы видят в творчестве художницы черты метаисторического экспрессионизма, неоархаики, абстракционизма, платоновских идей. Сама художница полагает, что искусство – всегда создание иной реальности, творение новых миров. В интервью журналу «Автограф» известная художница немного рассказала о себе и своем творчестве.
Интервью: Марина Кочнева; фото: Антон Губанов
- Лариса, помню, когда увидела вас первый раз, поразили глаза. И умные, и восторженные одновременно, излучающие свет. Вспомнились даже стихи Заболоцкого про девочку, рассматривающую этот мир. «На что она глядит? И чем необычаен и этот сельский этот дом, и сад, и огород…» Расскажите про ваше первое детское впечатление?
- Ярко помню, как в детском саду младшей группы, мне 3-4 года, и меня хвалят за то, что мои рисунки прошли на какую- то детскую выставку в Москве. Может, это событие и определило мою будущую профессию? Скорей всего, я вспомнила его в более осмысленном возрасте и поехала покорять Москву. Но она мне, конечно, не покорилась и слегка надавала пинков и подзатыльников. Это тема отдельного разговор. По возвращении в Барнаул Владимир Александрович Раменский пригласил меня работать в Алтайское книжное издательство, где он в то время был художественным редактором. Правда, в своей работе в качестве иллюстратора я видела много промахов и всякий раз, оказываясь в книжном магазине, мне хотелось все исправить, дорисовать. Ведь печатную графику невозможно исправить, а уникальная-подвижная, мобильная. Хотя и в живописи мне также всё время хочется довести до совершенства даже ту работу, что написана лет десять назад. Творчество для меня — живой процесс.
- Параллельно в жизни Пастушковой появилась студия Василия Рублёва, объединившего вокруг себя большую компанию барнаульских художников. Расскажите, как вы познакомились с Рублевым?
- Меня с ним познакомила Таня Ашкинази, замечательная художница. Мы с ней вместе работали тогда в книжном издательстве. И она занималась в студии при Союзе художников которую вел Василий Федорович Рублев, прекрасный скульптор и рисовальщик. Это был 1972 год. Я вернулась домой после бурной московской жизни в жуткой депрессии – казалось, жизни нет. Как говорят сейчас - в провинции, за МКаД ( Московской кольцевой дорогой )жизни нет, да и тогда была такая же установка. И только Василий Федорович заставил меня поверить в себя и в неминуемое начало творчества. Я считаю его главным учителем.
- Лариса, а как началось ваше увлечение восточной философией?
- Восточная философия появилась сама собой. Литературы в 90-е было множество на эту тему, пройти мимо было невозможно. Мы же тогда много читали, искали смысл жизни и пути развития. А философия и поэзия - это основы, фундамент всего творчества. И этого осмысления должно быть много с разных сторон. Постулаты из Дао писались на стенах мастерской как некие вехи творческого пути, чтобы не забывать главного.
- Девяностые для кого-то цвета малиновых пиджаков, а для вас?
- Малиновых пиджаков у художников никогда не было и золотых цепей тоже. С поэзией и философией это мало совместимо, особенно в то время. Я помню любимым художником у Рублева был французский художник Анри Матисс. Он восхищался его рисунком и живописью. Специально ездил в Ленинград, смотреть его в оригинале в Эрмитаже.. А Матисс много путешествовал по восточным странам и восхищался яркими открытыми красками, что тоже ложилось на душу художника
- Вы же, Лариса, тоже большая путешественница.
- Да. Долгое время я жила между Москвой и Барнаулом, мотаясь туда-сюда как челнок. А в начале 1990-х всё резко оборвалось. И если раньше художники находились на государственном обеспечении — ездили по командировкам, получали деньги за участие в выставках, выполняли госзаказы, то потом им пришлось учиться выживать самим. Но жизнь — настолько невероятная штука, что она тут же повернула меня в другую сторону, предоставив возможность путешествовать. Первая страна, в которой я тогда побывала, — это Монголия. Она подарила мне настолько яркие впечатления, понимание того, что культура Азии это абсолютно моё. Не случайно Матисс, а вместе с ним и другие художники-французы так любили посещать эти края. Это настоящая свобода, буйство красок, буря эмоций.
Я думаю, все художники любят путешествовать и я не исключение. Мне посчастливилось побывать во многих странах мира (Франция, Италия, Испания, Англия, Индия, Монголия, Латинская , Америка, Панама и другие), и я благодарна Богу за это. Все свои впечатления я рассказываю визуально. И все эмоции от увиденного в каждой из этих стран нашли отражения в моих картинах.
- «Одна из любимых тем Ларисы Пастушковой — алтайская неоархаика как трансформация древних символов, новая жизнь мифологического прошлого народов, некогда населявших наши края», – пишут искусствоведы…
- Для меня важно найти и передать внутренний образ того или иного знака, заново пересочинить реальность. Копировать действительность мне не интересно. Ведь что такое искусство — это творение новых миров. Мне кажется, воспроизведение того, что нас окружает, перестало быть актуальным с изобретением цветной фотографии. Может быть я не права. Но для меня высшим воплощением смыслов считается абстракция, создание которой требует знаний о мире, большой насмотренности, философского подхода. Для меня это высший пилотаж. Ты словно погружаешься в другое измерение. Именно это я и ценю в искусстве.
- В этом году была ваша совместная выставка с мужем Николаем Острицовым. Расскажите немного об этом проекте и о своей семье.
- Я всегда ощущала себя художником и была уверена, что муж тоже должен быть художником (иначе -как мы можем понимать друг друга). Мой первый муж отец моего сына Ильи Перцова был московский художник Владимир Перцов. Второй муж Николай Острицов, с которым мы 33 года вместе, тоже прекрасный художник. Он монументалист. Мы с ним очень разные. В этом году в выставочном зале музея «Город» прошла наша совместная выставка. Семья художников, совсем не похожих друг на друга, решили впервые показаться вместе. Это была моя давнишняя мечта и проект получился. Секрет нашего творческого союза, думаю, в том, что мы не мешаем друг другу. Каждый делает то, что считает нужным. Утром уходим по своим мастерским работать, а вечером, возвращаясь домой, рассказываем и показываем, что сделали за день. Никогда не работаем вместе, но при этом темы могут быть одни, например, тема скифов - алтайская тема, кто же может пройти мимо. Сейчас готовимся к новым персональным выставкам. У меня было более 250 персональных выставок. А может, и больше, со счету сбилась, да мне это уже и не важно. Просто работаю, по- другому жить скучно, и мне очень нравится моя работа.
Искусствовед Любовь Норгелене о творчестве Ларисы Пастушковой:
«Удивляет устремлённость и активность мастера Ларисы Пастушковой , ее творческая смелость, полет.. Основными стилями художницы являются символизм и абстракция, нео - архаика. Через образы, пятно, линию художник выражает свою идею. В отдельных работах и полиптихах автор лаконичен и строг в монохромности и организации композиции. В других творениях цвет заполняет, заливает всё пространство холста или графического листа. Особенно в абстрактных работах. Здесь размах многоцветия: пятен, линий, образов – впечатляет.
Птицы и кони, колесо времени и рыбы, дерева и шаманский бубен, - переплетаются в композициях. Истоки; и мезенская роспись, и скальные петроглифы, и неуёмная фантазия. Иногда надо всматриваться в дымчатый рисунок, или он лаконичен и строг. Очень впечатляет графика на чёрном картоне, замысел сразу выделяется в пространстве. Холодная гамма архаических больших графических листов передаёт, по словам автора, ощущение слоя вечной мерзлоты. Как и петроглифы остаются неразгаданными, так и произведения художника несут тайну».