Предыдущая часть:
Лишь накануне забора крови Екатерина получила на свой телефон короткое сообщение: "Я знаю, что ты моя дочка. Увидимся, если переживу пересадку."
В день забора костного мозга Екатерина отвезла сына к маме — та вдруг расплакалась, обняла её, а потом повела внука на кухню есть блинчики.
Такую свою маму Екатерина никогда не видела, но удивляться не было ни времени, ни сил.
Несколько часов она пролежала с катетером в вене, а потом долго приходила в себя.
Операцию по пересадке взялся делать лучший врач отделения, специалист с большим опытом.
Екатерина нервничала, но удерживалась от звонка.
А потом снова месяц изоляции — врачи ждали, приживётся ли костный мозг, и продолжали лечить те травмы, которые Николай Александрович получил в аварии.
Наконец стало ясно, что организм принял помощь.
Николая Александровича ещё не выписывали — он оставался в платной палате под наблюдением, но посещения уже разрешили, и Екатерина получила от отца сообщение, что он её ждёт.
Приехав в больницу, Екатерина робко вошла в палату.
— Привет, — сказал Николай Александрович, садясь на больничной койке, — ну что, мне сразу начать извиняться или пропустим этот этап?
— Ну мы же оба не знали, — помотала головой Екатерина, — мама молчала как партизанка, пока её к стенке не припёрла.
— А если бы не твоя трансплантация, мы бы вообще ничего и не узнали, — добавил он.
— Да уж, предлагаю ещё и ДНК сдать, всё равно из меня в больнице кровь пьют литрами, — улыбнулся Николай Александрович, — лишнее доказательство родства тебе не помешает, а то кто знает, сколько мне там ещё осталось.
— Хотя какой тут ДНК? Миша — копия меня на детских снимках, — продолжил он, — покажешь как-нибудь потом?
— Конечно, — улыбнулась Екатерина.
— Я отдам ключи от дома. Переезжайте, — предложил Николай Александрович, — ещё, дочка, возьми управление рестораном на себя, попробуем спасти мой загнивающий бизнес, а как считаешь?
— Да я же не руководитель, — сразу предупредила Екатерина, — и потом точно будут недовольны.
— Ты моя дочь, а значит прирождённый лидер, — усмехнулся Николай Александрович, — давай, действуй, одобрю любые твои решения, даже если мне они не очень понравятся.
— И вот ещё что, мой водитель пока тебя повозит, карточку к счёту дополнительную тоже сегодня доставят, — добавил он, — я не брошу вас с внуком без денег.
— Спасибо, мы вроде справляемся, — улыбнулась Екатерина.
— Нет, это не обсуждается, — сердито ответил отец, — считай, на карманные расходы даю. И вообще, не смею расстраивать старого и больного отца.
Из палаты Николая Александровича она выходила с улыбкой. А в коридоре её уже ждал лечащий врач.
Дмитрий Евгеньевич был слегка недоволен и пожурил её за то, что Екатерина не сообщила сразу о своём родстве, а потом добавил, что без попадания в аварию её папа вряд ли бы пошёл обследоваться.
Так что в их случае несчастье помогло, прямо как в поговорке.
Екатерина уехала с водителем папы — теперь он был в полном её распоряжении, но Мишу было решено оставить пока у бабушки, они оба на этом настаивали.
Причём внук был от Ольги Петровны в полном восторге. Она теперь в шутку именовала мальчишку главным мужчиной своей жизни.
К вечеру Николай Александрович успел решить множество вопросов, при этом не покидая больничной палаты — написал доверенность на дочь, оформил дополнительную карту на её имя.
А выслушав вечером отчёт, что вещи Екатерины и внука перевезены водителем, Николай Александрович довольно улыбнулся.
Затем набрал совсем другой номер.
— Наталья Владимировна, завтра утром жду вас у себя с отчётом, — заявил он уверенно, — и можете подыскивать новое рабочее место.
— Я могу приехать прямо сейчас, — нервно ответила ему администратор.
— Отлично, — усмехнулся Николай Александрович.
Через полчаса Наталья уже входила в его палату, но это ей совершенно ничего не дало. Хозяин ресторана даже слушать ничего не стал.
Более того, сразу сообщил, кто теперь станет главным.
— Да уж, вынужден признать, у вас не получилось, — усмехнулся он устало, — поэтому управлять рестораном теперь будет Екатерина, наша бывшая посудомойщица, а по совместительству моя дочь.
— Вы тут чего, совсем умом повредились? — Наталья уставилась на своего нанимателя, — какая ещё посудомойщица Екатерина? Да она ваш ресторан в момент угробит.
— Ну я смотрю, вы со своим дипломом тоже пока ничего не добились, — Николай Александрович смотрел устало, — а у Екатерины есть хватка, к тому же я могу позволить себе этот каприз.
— Но вы уволены, в ресторан можете не возвращаться, расчёт получите, — добавил он.
Наталья в бешенстве вылетела из его палаты, тут же позвонила одному из своих знакомых и начала что-то сбивчиво говорить в трубку.
Потом хищно улыбнулась и кивнула.
Через три часа она приехала под надуманным предлогом в дом, который снимал Камалю его наниматель. Пробыла пять минут и ушла.
А следом к шеф-повару с обыском приехали правоохранительные органы. Они буквально за несколько минут нашли то, что Наталья предусмотрительно оставила в прихожей: пакетики с запрещёнными веществами.
Повар потребовал телефон и сообщил о своём задержании Николаю Александровичу.
Через час в отделение уже подъехал лучший адвокат города. Камаля отпустили под подписку о невыезде, но работать на Смирнова он больше не собирался.
Николай Александрович предостерёг дочь от общения с бывшей управляющей — теперь было ясно, что она хочет отомстить и ни перед чем не остановится.
Екатерина пообещала быть осторожней и отправилась в ресторан.
Многие там всё ещё были ей рады. А официантки, нанятые Натальей, даже нашли в себе силы извиниться за болтливость — ведь это из-за них уволили посудомойщицу.
И только Павел по-прежнему кривил при виде неё лицо.
Екатерина решила, что такое странное поведение должно иметь объяснение, и попросила водителя отца установить скрытые камеры и жучки в курилке и на крыльце возле мусорных баков на задворках ресторана — она помнила, что Павел предпочитал выходить именно туда.
К вечеру всё оборудование уже стояло, а через пару дней стало ясно, что Павел не тот, за кого себя выдаёт.
Она пригласила его на разговор в кабинет.
— Ну и что нужно? — грубо спросил мужчина, едва переступив порог.
— Объяснение, — улыбнулась Екатерина, — послушай, я уже два дня пристально наблюдаю за тобой и слушаю разговоры, и вот теперь хочу узнать правду: ты кто? Павел — это настоящее имя?
— Ну да, — парень кивнул, как ей показалось, с облегчением.
— Вообще я сотрудник полиции. Мы расследовали крупные махинации и вышли на этот ресторан, — объяснил он, — у твоего отца дела с самыми разными людьми, некоторые ужинали здесь.
— Когда ты подменил записку? — кивнула Екатерина, — но зачем так старательно пытался добиться моего увольнения? У тебя что, женщина была на это место?
— Именно так, — улыбнулся Павел, — у тебя голова, похоже, работает лучше, чем у отца.
— Ну он же болел, чего ты хочешь-то? — спросила она, — а Наталья? Она тоже из полиции?
— Не сама по себе, — покачал головой Павел, — я хотел использовать её как информатора, но она сама ничего толком не знала, только ненавидела всех вокруг.
— У вас с ней личных проблем не было? — поинтересовалась Екатерина, — подобную ненависть, вообще-то, заслужить надо.
— Может, ей Камаль нравился, — улыбнулась она, — а я просто помешала их счастью.
— Ой, да перестань, — расхохотался Павел.
— А что у тебя за цель? — спросила Екатерина аккуратно подводя парня к главной теме разговора, ей не хотелось спугнуть его раньше времени.
— Ты о чём? — скривился Павел, — не понял.
— Я о том, что ты говорил в трубку, уж не знаю кому, но тема интересная, — сказала Екатерина, глядя серьёзно, — почему ты хочешь отомстить моему отцу?
— О, как быстро привыкла к вашему родству, — усмехнулся Павел, — есть у меня причина для мести. Из-за твоего отца убили моего отца пятнадцать лет назад.
— Как это ты о чём? — изумилась Екатерина.
— Мой отец был полицейским и расследовал криминальный бизнес рестораторов. Подробности не знаю, мать молчит, а дело закрыто и засекречено, — объяснил он, — знаю только, что отца убили по приказу ресторатора, и виновник даже не понёс за это наказание.
— Ты говоришь о человеке, который жил тут пятнадцать лет назад? — поинтересовалась Екатерина, — ну тогда ты выбрал неправильную цель, потому что Смирнов в это время прятался в Турции, сам спасался от наёмных убийц, и он никак не мог в этом участвовать.
— Ты серьёзно? — Павел вдруг покраснел, — хочешь сказать, я шёл по ложному следу?
— Не знаю, но если хочешь, можем поговорить с моей мамой, она лучше помнит то время, — предложила Екатерина, — может, расскажет что интересное.
После разговора с Ольгой Петровной оба вышли притихшие. Стало ясно, Павел действительно ошибся.
Всё это время он работал, передавая информацию конкуренту Смирнова и убийце своего отца.
Теперь Екатерине было даже жалко парня. Его мир, выстроенный на ненависти и мести, вдруг рухнул.
Но Екатерине сейчас было не до чужих эмоций — пока отец в больнице, ей предстояло быстро закрыть вакансию шеф-повара.
Камаль больше работать на них не собирался, да и вообще добивался, чтобы его отпустили обратно.
К счастью, видеорегистратор соседа заснял визит Натальи. Её вину удалось доказать, а с Камаля сняли все подозрения.
Через неделю шеф-повар улетел, затем в ресторан пришёл посыльный от него с конвертом для Екатерины.
Там обнаружилась пачка долларов и открытка. Камаль желал ей счастья и писал, что всегда будет её любить. А ещё просил принять деньги, которые копил на их совместное будущее, как подарок от доброго друга.
Екатерина, прочтя эти строчки, расплакалась.
Впрочем, предаваться тоске много времени не было. В поисках шеф-повара отец отправил Екатерину судьёй на какой-то гастрономический фестиваль.
И там она в первый же день споткнулась и чуть не свалилась с лестницы. Но была ловко поймана кудрявым, обаятельным мужчиной лет тридцати в очках.
Его звали Роман.
Вечер они провели за столиком в кафе неподалёку, а на следующий день Екатерина уже вручала гран-при своему новому знакомому — Роман и правда был талантлив.
— Пойдёшь работать к нам? — спросила она, поздравляя с победой.
— Ну только если ты сходишь со мной на свидание, — шепнул Роман в ответ, — и учти, отказы не принимаются.
Через полгода в их ресторане проходил очередной ужин иностранной делегации. Администрация города теперь кормила потенциальных инвесторов только в "Востоке".
Роман без труда восстановил былую славу ресторана, оживив меню свежими идеями и вернув постоянных посетителей.
Екатерина забежала на кухню всего на миг, и муж нежно поцеловал её в щёку. Они поженились неделю назад и никак не могли насладиться друг другом, постоянно находя поводы побыть вместе. Их отношения развились быстро: после фестиваля они начали встречаться, Роман познакомился с Мишей, и через пару месяцев предложил выйти замуж.
Роман, выросший в детском доме, всегда мечтал о собственной семье, и теперь он искренне полюбил Мишу, относясь к нему как к родному сыну, с заботой и теплотой.
Вернувшись из кухни, Екатерина поймала улыбку отца, который стоял в дверях кабинета, и слегка кивнула ему в ответ, прежде чем направиться в зал, где уже ждали важные гости.
Теперь Екатерина спокойно смотрела на перемены, потому что рядом всегда была её семья — мама, сын, отец и муж, готовые поддержать в любой момент. Они ввели традицию семейных ужинов, и мама ни разу не поссорилась с отцом за столом, что Екатерина расценила как отличный знак на будущее. Бизнес ресторана пошёл в гору, а жизнь наладилась: Екатерина больше не беспокоилась о деньгах, а Миша обрёл стабильность и новых родных.