Найти в Дзене
Енотомудрости

Вот уже семь лет я пытаюсь разгадать загадку

Вот уже семь лет я пытаюсь разгадать загадку. Может быть, восемь. Я не очень хорошо считаю – у мопсов с математикой традиционно сложные отношения. Каждый раз одно и то же. Я лежу в своей корзинке, размышляю о вечном – например, почему хрустящие штуки в миске всегда заканчиваются слишком быстро. И вдруг хозяйка берет мячик. Тот самый резиновый, слегка пожеванный, с запахом моей слюны и экзистенциального одиночества. Она кидает его через всю комнату. Я не сразу понимаю, что произошло. Мне нужно время, чтобы осознать масштаб катастрофы. Мячик – он же был «здесь», а теперь он «там». Это нарушение базовых законов мироздания. Приходится подниматься – а я как раз удобно устроился – и идти за ним. Мои лапы коротковаты для таких путешествий, но я герой. Я преодолеваю эти три метра, как Одиссей преодолевал Средиземное море. Приношу мячик обратно. Думаю: может, она уронила его случайно? Бывает, у людей руки скользкие. Кладу к её ногам. Смотрю преданными глазами: вот, всё исправил, можно рассл

Вот уже семь лет я пытаюсь разгадать загадку. Может быть, восемь. Я не очень хорошо считаю – у мопсов с математикой традиционно сложные отношения.

Каждый раз одно и то же. Я лежу в своей корзинке, размышляю о вечном – например, почему хрустящие штуки в миске всегда заканчиваются слишком быстро. И вдруг хозяйка берет мячик. Тот самый резиновый, слегка пожеванный, с запахом моей слюны и экзистенциального одиночества.

Она кидает его через всю комнату.

Я не сразу понимаю, что произошло. Мне нужно время, чтобы осознать масштаб катастрофы. Мячик – он же был «здесь», а теперь он «там». Это нарушение базовых законов мироздания. Приходится подниматься – а я как раз удобно устроился – и идти за ним. Мои лапы коротковаты для таких путешествий, но я герой. Я преодолеваю эти три метра, как Одиссей преодолевал Средиземное море.

Приношу мячик обратно. Думаю: может, она уронила его случайно? Бывает, у людей руки скользкие. Кладу к её ногам. Смотрю преданными глазами: вот, всё исправил, можно расслабиться.

И что она делает? Бросает снова!

Снова!

В этот момент во мне просыпается подозрение: а не страдает ли она какой-то формой амнезии? Может, она каждый раз забывает, что только что держала этот мячик? Я читал об этом в газете, которую она оставила на полу. Правда, больше лизал газету, чем читал, но суть уловил.

Иногда мне кажется, это какой-то изощренный психологический эксперимент. Проверка на прочность. Или дзенская практика, как у монахов. Только вместо сада камней у нас квартира-однушка, а вместо просветления – одышка и мячик под батареей.

Но я не сдаюсь. Приношу в тридцать седьмой раз. Может, именно тридцать седьмая попытка окажется решающей? Может, тогда она наконец поймет, что мячик должен оставаться в одном месте, желательно рядом с диваном?

Нет. Она улыбается и снова кидает.

Знаете, что самое странное? Я продолжаю его носить. Каждый раз. Не могу остановиться. Это как зависимость, что абсурдно, но лапы всё равно сами бегут. Может, это я схожу с ума, а не она?

Впрочем, сегодня после ужина у меня появилась новая теория. Возможно, хозяйка просто хочет, чтобы мячик лежал «там», а не «здесь». У людей же странные представления о порядке. Они вообще любят перекладывать вещи с места на место без видимой причины.

Завтра проверю гипотезу. Не буду приносить мячик обратно. Посмотрю, что будет.

Хотя нет, наверное, принесу. А вдруг она расстроится?

Вздыхаю.

Жизнь мопса полна неразрешимых противоречий.