– Ленка, выручай! Это вопрос жизни и смерти! Мне срочно нужно бежать, а с Мишкой посидеть некому, няня заболела, мама на даче, телефон не берет! Я буквально на пару часиков, туда и обратно! – Светлана тараторила так быстро, что слова сливались в один сплошной гул, а ее руки уже проворно заталкивали четырехлетнего сына в прихожую квартиры брата.
Елена, которая только что вернулась с работы и мечтала о горячей ванне и тишине, растерянно застыла с полотенцем в руках. Она даже не успела толком открыть рот, чтобы возразить или хотя бы спросить, что случилось.
– Света, подожди, какие пару часов? У нас планы на вечер, мы с Андреем хотели... – начала было Елена, но золовка уже чмокнула сына в макушку и пятилась к лифту.
– Ленусь, ну войди в положение! У Таньки, подруги моей, беда стряслась, муж ее бросил, она там в истерике, таблеток наглотаться хочет! Мне ее спасать надо! Я пулей! Мишутка поела, он спокойный, мультики включишь – и не услышишь его. Всё, я побежала, люблю-целую!
Двери лифта закрылись, отрезая ярко накрашенную блондинку от ошарашенной родственницы. В квартире повисла тишина, которую нарушил только громкий шмыг носом.
Елена перевела взгляд вниз. Мишка, племянник мужа, стоял в одном ботинке (второй слетел в процессе экстренной высадки десанта), в расстегнутой куртке, из–под которой торчала майка с пятном от сока, и смотрел на тетку исподлобья. В руках он сжимал одноглазого плюшевого зайца.
– Тетя Лена, я какать хочу, – сообщил ребенок тоном, не терпящим возражений.
Елена глубоко вздохнула, закрыла входную дверь и крикнула в глубину квартиры:
– Андрей! У нас гости! И, кажется, надолго!
Андрей, муж Елены, вышел из кухни, жуя бутерброд. Увидев племянника, он поперхнулся.
– О, Миха! А ты откуда? А где Света?
– Света улетела спасать мир, – мрачно констатировала Елена, помогая мальчику снять куртку. – Сказала, у подруги драма, вернется через пару часов. Но зная твою сестру, «пара часов» – это понятие растяжимое. Андрей, веди его в туалет, а я пока попробую понять, оставила ли она хоть какие–то сменные вещи.
Вещей не было. Светлана, в своем репертуаре, закинула ребенка как бандероль, забыв приложить инструкцию и комплектующие. Ни сменных трусиков, ни пижамы, ни любимой еды. Только заяц и тот самый один ботинок.
– Ну ничего, – успокаивал жену Андрей спустя час, когда Мишка, сытый и довольный, смотрел мультики в гостиной, размазывая шоколадное печенье по светлому дивану. – Она же сказала – скоро приедет. Сейчас девять вечера. Ну, к одиннадцати точно будет. Потерпим.
Елена молча вытирала диван влажной салфеткой. Внутри у нее нарастало глухое раздражение. Она не имела ничего против племянника – мальчишка был неплохой, хоть и избалованный, – но она терпеть не могла беспардонность Светланы. Золовка считала, что весь мир крутится вокруг нее, и что наличие у нее ребенка – это автоматический пропуск в жизнь без обязательств, ведь «ей же трудно, она одна растит».
Одиннадцать вечера наступили и прошли. Двенадцать.
Мишка начал тереть глаза и капризничать.
– Хочу к маме! Где мама? – ныл он, пиная ножку стола.
– Мама скоро придет, солнышко, – ворковал Андрей, пытаясь отвлечь его машинкой. – Давай пока спать ляжем? Смотри, какая большая кровать у дяди Андрея!
– Не хочу спать! Хочу маму! Она обещала мороженое!
Елена набрала номер Светланы. «Абонент временно недоступен».
– Отлично, – Елена бросила телефон на кухонный стол. – Просто великолепно. Андрей, у нас нет даже зубной щетки для него. И спать ему не в чем.
– Я дам ему свою футболку, – нашелся Андрей. – Лен, ну не кипятись. Может, у нее телефон сел. Или там действительно с подругой серьезное что–то. Света, конечно, ветреная, но не бросит же она ребенка на ночь без предупреждения.
Елена посмотрела на мужа долгим взглядом. Андрей был добрым, слишком добрым по отношению к своей сестре. Он всегда находил ей оправдания.
Уложить Мишку удалось только к часу ночи, и то после того, как Елена пообещала ему завтра блинчики с вареньем. Мальчик уснул поперек их двуспальной кровати, раскинув руки и ноги звездочкой, так что Елене и Андрею пришлось ютиться по краям, боясь пошевелиться.
Утро субботы началось не с кофе, а с удара пяткой в нос. Елена проснулась от резкой боли, охнула и села на кровати. Мишка во сне решил перевернуться.
На часах было восемь утра. Телефон Светланы по–прежнему молчал.
– Андрей, вставай, – Елена растолкала мужа. – Твоя сестра не объявилась.
Андрей сонно проморгался, посмотрел на телефон, потом на спящего племянника.
– Да уж... Странно. Может, случилось чего? В больницу позвонить?
– В морг сразу звони, – съязвила Елена, вставая и направляясь в ванную. – Зная Свету, она скорее в клубе телефон потеряла, чем в больницу попала.
День прошел в режиме «аврал». Елена, вместо того чтобы идти в салон красоты, куда была записана за две недели, жарила блинчики. Потом они с Андреем поехали в детский магазин, потому что ходить в грязной одежде ребенку было нельзя, а Света так и не вышла на связь. Купили трусы, носки, футболку, зубную щетку и дешевые сандалии, потому что зимние ботинки в квартире носить жарко, а тапочек детских у них не водилось.
– Три тысячи рублей, – констатировала Елена, глядя в чек. – Плюс продукты. Твоя сестра нам дорого обходится.
– Я ей скажу, она отдаст, – неуверенно пробормотал Андрей.
– Ага, отдаст. Догонит и еще раз отдаст. Как те пять тысяч, что занимала полгода назад на «срочный ремонт машины».
Ближе к обеду Мишка начал задавать вопросы уже более настойчиво.
– А почему мама не звонит? Она меня бросила? Я плохо себя вел?
Сердце Елены сжалось. Ребенок не виноват, что у него такая мать. Она присела перед ним на корточки и обняла.
– Нет, малыш, не бросила. Просто у мамы очень важное дело. У тети Тани... эээ... трубу прорвало. Мама помогает воду черпать. Телефон, наверное, утопила случайно. Скоро приедет.
К вечеру субботы раздражение Елены сменилось холодной яростью. Она уже обзвонила общих знакомых, телефон матери Андрея и Светы (той самой, что была на даче) тоже не отвечал – там связь ловила через раз. Никто не знал, где Света. Таню, мифическую подругу с суицидальными наклонностями, Елена не знала, поэтому проверить алиби не могла.
– Если она не приедет до ночи, я звоню в полицию, – заявила Елена, нарезая овощи для супа. Мишка в это время громил гостиную, строя баррикады из диванных подушек. – Это уже оставление ребенка в опасности.
– Лен, ну какая полиция? – взмолился Андрей. – Это же родня! Ну загуляла девка, с кем не бывает. Она молодая, ей личную жизнь устраивать надо.
– Устраивать личную жизнь надо тогда, когда ребенок пристроен надежно, а не сброшен как балласт на порог родственников с враньем про «пару часов»! Андрей, ты понимаешь, что мы вторые сутки работаем няньками? У нас были свои планы! Мы хотели отоспаться, кино посмотреть, просто побыть вдвоем!
– Я понимаю, любимая. Я с ней поговорю. Жестко поговорю.
– Поговоришь? Ты всегда только обещаешь. А она тебе улыбнется, скажет «ну братик, ну прости», и ты растаешь.
Ночь с субботы на воскресенье прошла спокойнее – Мишка вымотался и спал крепко. А вот Елена не спала. Она лежала и думала. Думала о том, как легко некоторые люди пользуются чужой добротой. И о том, что этому пора положить конец.
Утром в воскресенье Елена зашла в социальную сеть. У нее была "левая" страничка, с которой она иногда просматривала профили, закрытые для нее на основном аккаунте. Света давно ограничила Елене доступ к своим «сторис», чтобы не слушала нравоучения. Но вот про «левый» аккаунт золовка не знала.
Елена зашла на страницу Светы. Пусто. Последняя запись три дня назад.
Тогда Елена пошла по списку друзей Светы. И наткнулась на профиль некой Кристины – той самой, с которой Света часто тусовалась в клубах.
Бинго.
В «сторис» у Кристины, выложенных 15 часов назад, красовалась Света. Живая, здоровая, веселая и очень пьяная. Девушки сидели в каком–то загородном коттедже, вокруг был дым кальяна, на столе – батарея бутылок. Рядом со Светой сидел какой–то бородатый мужчина и обнимал ее за талию.
Подпись гласила: «Отмечаем днюху Макса! Зависаем на все выходные! Связи нет, мы в нирване!»
Елена сделала скриншот. Руки у нее дрожали от злости.
– Андрей! – позвала она мужа ледяным тоном. – Иди сюда. Я нашла твою сестру. Спасает подругу Таню, говоришь?
Андрей посмотрел на экран телефона. Лицо его вытянулось, потом покраснело.
– Вот... зараза, – выдохнул он. – Это же база отдыха «Лесное». Это в ста километрах от города.
– Именно. И судя по всему, «Таня» сменила пол и отрастила бороду.
– Я ей сейчас... – Андрей схватил свой телефон, но потом вспомнил, что абонент недоступен. – Как она могла? Мишка же тут плачет, скучает!
– Как могла? Легко и непринужденно. Она знала, что мы не выставим ребенка за дверь. Она просто решила устроить себе выходные, а нас использовать как бесплатный сервис.
– Я ей устрою, когда она вернется, – Андрей сжал кулаки. Впервые Елена видела мужа таким разозленным на сестру. Обычно он был амебой, но сейчас, видимо, наглость Светы пробила даже его броню.
Света появилась в семь вечера воскресенья.
Она вошла в квартиру, благоухая смесью перегара, который пыталась заглушить мятной жвачкой, и остатками дорогих духов. Вид у нее был помятый, но довольный.
– Приветики! – пропела она с порога, стаскивая сапоги. – Ой, мои хорошие, спасибо вам огромное! Вы меня просто спасли! Как там мой зайчик? Не плакал?
Она прошла в комнату, где Мишка смотрел мультики.
– Мама! – ребенок бросился к ней, чуть не сбив с ног. – Ты пришла! А ты принесла мороженое?
– Ой, котенок, прости, магазины уже закрыты были, – на ходу сочинила Света, гладя сына по голове. – Потом купим. Собирайся, поехали домой, мама так устала, сил нет.
Она подняла глаза и наткнулась на Елену и Андрея, которые стояли в дверном проеме, скрестив руки на груди. Взгляды у них были такие, что улыбка Светы немного померкла.
– Ну, чего вы такие кислые? – попыталась она отшутиться. – Я же говорила, форс–мажор. У Таньки там вообще... скорую вызывали, я две ночи не спала, сидела у ее кровати, за руку держала. Ужас, что пережила.
– У кровати сидела? – переспросила Елена спокойно. – А кальян Таньке врачи прописали? Для вентиляции легких?
Света замерла.
– Какой кальян? Ты о чем?
Елена молча протянула ей планшет с открытым скриншотом.
– Макс, значит? День рождения? Связи нет, вы в нирване?
Света уставилась на фото. Ее лицо пошло красными пятнами, глаза забегали.
– Это... это старая фотка! Кристина дура, выложила архив!
– Света, не ври, – тихо сказал Андрей. – Там дата стоит. Вчерашняя. И геолокация. Ты врала нам. Ты бросила сына, сказала, что на пару часов, а сама умотала бухать с мужиками на двое суток. Мы тут с ума сходили. Мишка плакал, думал, ты его бросила. Мы вещи ему покупали, потому что ты даже трусов сменных не положила!
– Ой, ну подумаешь! – Света поняла, что отпираться бесполезно, и перешла в наступление. Лучшая защита – это нападение. – Ну да, поехала отдохнуть! И что? Я что, не человек? Я молодая женщина, я устаю! Я одна тяну лямку, мне расслабиться нельзя? А вы, родной брат с женой, вдвоем живете, детей своих нет, вам сложно, что ли, с племянником посидеть? От вас убудет?
– Сложно, Света, – отрезала Елена. – Сложно, когда нам врут. Сложно, когда наши планы летят к черту. Сложно, когда нас используют. Ты не попросила посидеть, ты поставила перед фактом и сбежала. Это свинство.
– Ах, свинство?! – взвизгнула Света. – Я к ним с душой, а они мне чеки предъявляют? Да подавитесь вы своими трусами и носками! Я вам все деньги верну, раз вы такие мелочные! Не ожидала от тебя, Андрей. Жена твоя стерва, понятно, но ты–то! Родную сестру не понять!
– Я тебя понял, Света, – Андрей шагнул вперед, заслоняя собой Елену. – Я понял, что ты эгоистка, которой плевать на всех, кроме себя. И на сына своего плевать. Ты хоть знаешь, что у него аллергия на апельсины? А ты дала ему с собой сок апельсиновый в тот раз. Мы его таблетками отпаивали.
– Не было такого!
– Было. Ты даже не заметила. В общем так, дорогая сестра. Деньги за вещи и продукты переведешь мне на карту сегодня же. Чек я тебе в ватсап скинул. Это первое. А второе – больше никаких «посидеть пару часиков». Няню нанимай, маму проси, Макса своего проси. А в наш дом ты ребенка приводишь только по предварительной договоренности и только тогда, когда мы сами это предложим.
– Да не больно–то и хотелось! – фыркнула Света, хватая Мишку за руку и дергая его так, что тот захныкал. – Пошли, сынок! Дядя Андрей с тетей Леной злые, они нас не любят! Больше мы к ним не придем!
Она вылетела в прихожую, кое–как натянула на ребенка куртку (тот самый один ботинок нашелся под тумбочкой) и, громко хлопнув дверью, исчезла.
В квартире стало тихо. Елена и Андрей переглянулись.
– Ты как? – спросила Елена, подходя к мужу и кладя ему руку на плечо.
– Паршиво, – признался Андрей. – Стыдно за нее. И Мишку жалко. Она же сейчас потащит его в таком состоянии домой, будет злиться, срываться на нем.
– Мишку жалко, – согласилась Елена. – Но мы не можем его усыновить и спасти от родной матери. Зато мы можем спасти нашу семью от ее наглости. Ты молодец, Андрей. Я горжусь тем, что ты ей ответил.
– Думаешь, она вернет деньги?
– Нет, конечно, – усмехнулась Елена. – Но это небольшая плата за то, чтобы она забыла дорогу к нам на ближайшие пару месяцев. Пока у нее совесть или нужда снова не проснутся. Но в следующий раз мы дверь просто не откроем.
Елена пошла на кухню, налила два бокала вина и достала из холодильника остатки торта.
– Давай хоть вечер воскресенья проведем как люди, – предложила она. – За тишину?
– За тишину, – чокнулся с ней Андрей.
Телефон Андрея пискнул. Пришло сообщение от Светы.
«Деньги перевела. Подавитесь. И не звоните мне больше, предатели».
Андрей посмотрел на экран, показал Елене.
– Смотри–ка, вернула. Видимо, Макс был щедрым спонсором.
– Ну вот и славно, – Елена сделала глоток вина. – Значит, урок усвоен. Хотя бы частично. А предателями быть иногда очень даже приятно и спокойно.
Они сидели на кухне, наслаждаясь покоем, и знали, что завтра будет обычный рабочий понедельник. Но теперь у них была уверенность: границы очерчены, и переступать их безнаказанно больше никому не позволено. Даже если это «любимая» младшая сестренка.
А если вы тоже считаете, что наглость должна быть наказана, подписывайтесь на канал и ставьте лайк. Жду ваших историй в комментариях