– Танюша, открывай скорее, у нас руки сумками заняты! – голос свекрови, Галины Петровны, прозвучал из домофона так бодро и громко, что Татьяна чуть не выронила чашку с утренним кофе.
Она замерла посреди кухни, глядя на трубку домофона как на ядовитую змею. Воскресенье, девять утра. Единственный день, когда Татьяна планировала выспаться, сделать маску для лица и в тишине почитать книгу. Муж, Игорь, еще храпел в спальне, раскинувшись на полкровати.
– Кто там? – спросила Татьяна, хотя прекрасно знала ответ. Этот голос с визгливыми нотками она не спутала бы ни с чем.
– Да мы это, мы! Я, Светочка и племянники твои любимые, Дениска с Павликом! – радостно отозвалась свекровь. – Сюрприз решили сделать! Открывай, а то холодно, ветер пронизывает!
Татьяна нажала кнопку, чувствуя, как внутри все холодеет. Света – это сестра мужа. Денису пятнадцать, Павлику шесть. И Галина Петровна. Четыре человека. В их двухкомнатную квартиру, где и вдвоем-то порой тесновато из-за обилия мебели.
Она метнулась в спальню, начала трясти мужа за плечо.
– Игорь! Вставай! Твоя мама приехала. Со Светой и детьми.
Игорь разлепил один глаз, непонимающе уставился на жену.
– Какая мама? Она же в Сызрани. Тебе приснилось, Тань. Ложись, давай еще часок покемарим.
– В дверь сейчас позвонят, какой «покемарим»! Вставай, говорю! Они там с сумками. Сюрприз у них.
Звонок в дверь протрещал требовательно и длинно, так звонят только люди, уверенные в том, что их ждут с распростертыми объятиями.
Через минуту прихожая наполнилась шумом, запахом поезда – смесью вареной курицы, пыли и дешевого дезодоранта – и суетой. Галина Петровна, женщина крупная и громогласная, уже тискала сонного Игоря, Света, худая и вертлявая, скидывала сапоги, разбрасывая их по всему коридору, а дети уже неслись в гостиную, снося все на своем пути.
– Ой, Танечка, ну что ты такая бледная? Не рада, что ли? – свекровь наконец обратила внимание на невестку, которая стояла, прижавшись спиной к шкафу. – А мы вот решили: чего дома киснуть? У Дениски каникулы, у Светы отгулы накопились. Дай, думаю, навестим родню в столице, культурно просветимся, по магазинам походим.
– Надолго? – только и смогла спросить Татьяна.
– Да недельку погостим, не больше! – махнула рукой Света. – Вам же не в тягость? Мы свои люди, постелим на полу, если что. Ой, а что это у вас, новый телевизор? Денис, смотри, какая плазма здоровая! Включай мультики Павлику!
Татьяна перевела взгляд на мужа. Игорь стоял, виновато улыбаясь, и переминался с ноги на ногу. Он явно не знал о визите, но и выставить родню, конечно же, не мог. Он вообще не умел говорить «нет» своей маме.
– Ну... проходите, раз приехали, – выдавил он. – Тань, ты там сообрази что-нибудь на завтрак? Люди с дороги, голодные.
«Сообрази». Это слово резануло слух. В холодильнике было шаром покати – они планировали сегодня поехать в гипермаркет и закупиться на неделю. Было пять яиц, кусок сыра и вчерашний батон.
– У нас продуктов нет, – сказала Татьяна сухо. – Я собиралась в магазин.
– Ой, ну что ты как неродная! – всплеснула руками Галина Петровна. – Картошки нажарь! Или макарон свари. Мы непривередливые. А в магазин потом Игорь сходит, купит чего посытнее. Мясо там, колбаски. Мужикам-то мясо надо.
Следующий час прошел в аду. Татьяна жарила картошку на четырех конфорках, потому что одной сковородой такую ораву не накормить. Павлик носился по квартире с воплями, Денис врубил телевизор на полную громкость, найдя музыкальный канал. Галина Петровна ходила за Татьяной по пятам и комментировала каждое ее действие.
– Масла много льешь, Таня. Экономить надо. А картошку ты крупно режешь, она так не прожарится. Вот я режу соломкой, тоненько-тоненько... У тебя соль где? Что за банка неудобная?
Когда все наконец уселись за стол, картошка исчезла за пять минут. Батон был съеден до крошки. Чай выпит.
– Ну, наелись, теперь и отдохнуть можно, – заявила свекровь, отодвигая пустую тарелку. – Тань, ты посуду помой, а мы пока с дороги приляжем. Игорек, расстели нам в гостиной диван. Света с Павликом там лягут, а я на кресле-кровати. А Дениска пусть у вас в спальне на раскладушке, он парень взрослый, ему простор нужен.
– В спальне? – Татьяна чуть не уронила чашку. – У нас в спальне нет места для раскладушки. И вообще, это наша личная комната.
– Ой, какие мы нежные! – фыркнула Света. – Жалко для племянника места? Он же тихий, в телефоне будет сидеть. Ну ладно, ладно, пусть на полу в гостиной на матрасе спит, раз вы такие буржуи.
Игорь, конечно же, промолчал. Он пошел искать старый надувной матрас. Татьяна осталась один на один с горой грязной посуды и нарастающим чувством безысходности.
К вечеру квартира напоминала цыганский табор. Вещи гостей были разбросаны повсюду: на спинках стульев, на гладильной доске, даже на телевизоре висели чьи-то колготки. В ванной было не зайти – там постоянно кто-то плескался, а на полочке с косметикой Татьяны царил хаос.
Татьяна зашла в ванную, чтобы умыться перед сном, и обнаружила, что ее дорогой крем для лица, который она купила с премии за пять тысяч рублей, открыт, и в нем зияет огромная дыра от пальцев.
Она вышла в гостиную, держа баночку в руках.
– Кто брал мой крем?
Света, лежащая на диване с маской из огурцов на лице, лениво повернула голову.
– А, это я. У меня пятки потрескались после поезда, решила помазать. Ничего так крем, жирненький, хорошо впитывается. Ты не жадничай, Танька, тебе он все равно не помогает, морщины-то уже видны.
У Татьяны перехватило дыхание. Она посмотрела на мужа, который сидел рядом с сестрой и смотрел какое-то шоу.
– Игорь, ты слышал?
– Ну Тань, ну что ты начинаешь? – поморщился он. – Ну взяла Света немного крема, не убудет. Купишь новый. Давай не будем ссориться в первый же день.
Татьяна молча развернулась и ушла в спальню. Она поняла: если она сейчас начнет кричать, ее выставят истеричкой и плохой хозяйкой. Нужно действовать иначе.
На следующий день Татьяна ушла на работу рано, пока табор еще спал. Вечером, возвращаясь домой, она надеялась, что гости, как и обещали, пойдут гулять по городу. Но надежды рухнули еще в подъезде – запах жареных котлет был слышен с первого этажа.
В квартире было жарко и душно. Галина Петровна хозяйничала на кухне.
– О, явилась! – приветствовала она невестку. – А мы тут решили котлеток навертеть. А то в холодильнике пусто было, пришлось Игоря в магазин послать. Он мяса купил, фарша накрутили. Садись, поешь, пока горячее.
Татьяна посмотрела на чек, небрежно брошенный на стол. Семь тысяч рублей. Мясо, сыры, колбасы, фрукты, соки, пиво для Дениса (пятнадцать лет!), торт.
– Игорь, – Татьяна позвала мужа в коридор. – Это что за банкет? Семь тысяч за один раз? У нас до зарплаты десять осталось.
– Тань, ну мама попросила, – зашептал Игорь. – Сказала, что они гости, их кормить надо хорошо. Не могу же я их хлебом и водой держать. Света сказала, что у нее карта заблокирована, что-то там с банком, потом отдаст.
– "Потом" – это никогда, ты же знаешь, – жестко сказала Татьяна. – Они приехали "на недельку". Если мы будем тратить по семь тысяч в день, нам придется брать кредит.
– Ну потерпи, Тань. Родня же.
Вторник, среда, четверг. Дни слились в один сплошной кошмар. Татьяна приходила с работы и заступала на вторую смену: мыть посуду (потому что "Танюша, мы не знаем, где у тебя что лежит, да и ты лучше моешь"), убирать за Павликом, который крошил печенье прямо в ковер, слушать наставления Галины Петровны о том, что она неправильно живет, неправильно одевается и вообще, "Игорю нужна была жена попроще, а не эта фифа".
Гости никуда не ходили. "Ой, там дождь", "ой, ноги гудят", "ой, билеты в музеи дорогие". Они ели, спали, смотрели телевизор и бесконечно требовали внимания.
В пятницу терпение Татьяны лопнуло.
Она вернулась пораньше, у нее отменилось совещание. Тихо открыла дверь и услышала разговор на кухне. Голоса были громкими, никто не стеснялся.
– ...да отлично устроились, мам! – говорила Света с набитым ртом. – Квартира теплая, кормят на убой. Танька, конечно, морду воротит, но молчит. Игорек у нас шелковый, что скажу, то и делает.
– И не говори, доча, – поддакивала Галина Петровна. – Я вот думаю, может, еще на недельку останемся? У меня спина что-то прихватила, куда мне в поезд трястись? Пусть полечат, поухаживают. Танька зарабатывает хорошо, я видела ее расчетку на столе, не обеднеет. А Игорю скажем, что мне покой нужен.
– Точно! А я Денису кроссовки присмотрела в торговом центре, фирменные. Надо Игоря развести, пусть племяннику купит. Скажу, подарок на день рождения заранее.
Татьяна стояла в коридоре, сжимая ключи в руке так, что они впивались в ладонь. "Еще на недельку". "Развести на кроссовки". "Не обеднеет".
Она медленно разулась, прошла в спальню, включила ноутбук. Открыла файл Excel.
Татьяна была главным бухгалтером. Цифры она любила больше, чем людей, потому что цифры никогда не врали и не лицемерили. Она начала составлять таблицу.
Пункт первый: Проживание. Посмотрела среднюю стоимость аренды комнаты в их районе посуточно. Или даже хостела. Пусть будет по-божески – хостел. 1500 рублей с человека в сутки. Умножить на 4 человека. Умножить на 5 дней.
Пункт второй: Питание. Полный пансион. Завтрак, обед, ужин, перекусы, фрукты, соки. Она вспомнила все чеки, которые находила за эти дни. Прикинула стоимость продуктов, которые были уничтожены из запасов (банка красной икры к Новому году, замороженные стейки, дорогие сыры).
Пункт третий: Клининг. Уборка за четырьмя неаккуратными людьми. Вывоз мусора. Стирка постельного белья, полотенец (они меняли их каждый день, бросая на пол). Расход воды и электричества (счетчики крутились как бешеные).
Пункт четвертый: Ущерб имуществу. Крем для лица (5000 руб.), разбитая любимая кружка (300 руб.), химчистка ковра (Павлик пролил вишневый сок), сломанный механизм слива в унитазе (Денис что-то туда уронил и пытался достать).
Пункт пятый: Услуги "мужа на час" (Игорь возил их на вокзал встречать, возил в магазин). Бензин, амортизация машины.
Итоговая сумма получилась внушительной. Татьяна распечатала документ на принтере. Получилось два листа.
Она вышла на кухню. Вся компания сидела за столом, доедая утку с яблоками, которую Татьяна собиралась запечь на выходных для себя и мужа.
– О, Танюша! – Света даже не поперхнулась. – А мы тут уточку попробовали. Игорь сказал, можно. Садись, тут крылышко осталось.
Татьяна подошла к столу. Она не стала садиться. Она положила распечатанные листы перед свекровью, прямо поверх тарелки с обглоданными костями.
– Что это? – Галина Петровна подслеповато щурилась. – Рецепт, что ли?
– Это счет, – спокойно сказала Татьяна. – За предоставленные услуги гостиничного типа, питание по системе "все включено", клининг и порчу имущества.
В кухне повисла тишина. Только Павлик чавкал, размазывая пюре по столу.
– Какой еще счет? – Света выхватила бумажку, пробежала глазами. – Проживание... Питание... Крем... Итого... Семьдесят восемь тысяч рублей?! Ты что, больная?
– Я здоровая, Света. А вот вы, кажется, потеряли связь с реальностью. Я слышала ваш разговор пять минут назад. Про то, что вы хотите остаться еще на неделю. Про то, как вы собираетесь "развести" Игоря на кроссовки. И про то, что я "не обеднею".
Игорь, который до этого сидел тише воды ниже травы, побледнел.
– Тань, ты чего? Они же шутили...
– Нет, Игорь, они не шутили. И я не шучу. Вы приехали без приглашения. Вы живете здесь уже пять дней. Вы съели мой месячный запас продуктов. Вы испортили мои личные вещи. Вы превратили мою квартиру в свинарник. Я терпела, потому что "родня". Но родня так себя не ведет. Так ведут себя оккупанты.
– Да как у тебя язык поворачивается?! – взвизгнула Галина Петровна, багровея. – Я мать твоего мужа! Я бабушка! Света – сестра! Мы семья! А ты нам счет выставляешь, как чужим людям? Игорек, ты слышишь, что твоя жена творит?
Игорь сжался под взглядом матери, но потом посмотрел на Татьяну. Она стояла прямая, спокойная, с холодным блеском в глазах. И он понял: если он сейчас не встанет на ее сторону, то останется жить с мамой. В Сызрани.
– Мам, – тихо сказал он. – Таня права. Вы перегнули палку.
– Что?! – Света вскочила, опрокинув стул. – И ты туда же? Подкаблучник! Мы к вам со всей душой, а вы... Деньги с родной сестры трясти? Да подавитесь вы своими котлетами!
– Я не трясу, – Татьяна постучала пальцем по листу. – Я предлагаю выбор. Либо вы сейчас оплачиваете этот счет и можете оставаться еще на неделю – по тарифу, конечно. Либо вы собираете вещи и уезжаете сегодня же. Вечерний поезд в двадцать три ноль ноль. Билеты есть, я проверяла.
– Да ноги нашей здесь не будет! – закричала Галина Петровна, вставая так резко, что стол качнулся. – Собирайся, Света! Денис, ищи свои гаджеты! Нас выгоняют! Нас оскорбили! Игорь, ты для меня умер! Позволишь этой мегере мать из дома выгнать?
Игорь молчал. Он смотрел в свою тарелку.
– Спасибо за ужин, – сказала Татьяна. – Время на сборы – час. Если не успеете, я включу в счет почасовую оплату за задержку выезда.
Сборы проходили бурно. Света швыряла вещи в сумки, проклиная "зажравшуюся москвичку". Галина Петровна держалась за сердце и требовала корвалол, который ей никто не дал (он закончился еще во вторник). Денис ныл, что не успел доиграть уровень. Павлик просто орал за компанию.
Татьяна сидела в кресле в гостиной и читала книгу. Она не читала, конечно, буквы прыгали перед глазами, но вид у нее был невозмутимый.
Когда они наконец вывалились в коридор, навьюченные сумками, Галина Петровна остановилась в дверях и плюнула на коврик.
– Будьте прокляты со своими деньгами! Счастья вам не будет!
– И вам всего хорошего, Галина Петровна, – ответила Татьяна. – Не забудьте, крем стоил пять тысяч. Считайте, что это мой прощальный подарок вашим пяткам.
Дверь захлопнулась. В квартире наступила оглушительная тишина.
Татьяна медленно встала, прошла на кухню. На столе царил разгром. Она начала машинально собирать грязные тарелки.
Игорь зашел следом. Он выглядел как побитая собака.
– Тань... ты правда взяла бы с них деньги?
– Нет, – она повернулась к мужу. – Конечно, нет. У них их и нет. Но они должны были понять, что халява закончилась. И что я не банкомат и не прислуга.
– Мама теперь со мной разговаривать не будет.
– Будет, – усмехнулась Татьяна. – Через месяц позвонит как ни в чем не бывало. Денег попросит. Или поздравит с чем-нибудь, чтобы напомнить о себе. Такие люди не обижаются долго, им это невыгодно.
– Ты у меня... страшная женщина, – Игорь покачал головой, но в его голосе звучало восхищение. – Я бы так не смог.
– Поэтому так смогла я. Иди, выноси мусор. Там три пакета полных. А я буду отмывать квартиру.
Игорь послушно взял пакеты.
– А в выходные... давай в тот ресторан сходим? В который ты хотела, – предложил он с порога. – Сэкономили же на их "второй неделе".
– Сходим, – кивнула Татьяна. – Обязательно сходим.
Она закрыла за мужем дверь, взяла в руки тряпку и посмотрела на свое отражение в темном окне. Усталая, с растрепанными волосами, но свободная. Она знала, что это был не просто скандал. Это была установка границ. Границ, которые теперь никто не посмеет нарушить, потому что у каждого гостеприимства есть своя цена, и Татьяна ее озвучила.
Через два часа квартира сияла. Пахло лимоном и свежестью. Татьяна лежала в ванной с новой маской на лице (Игорь сбегал в аптеку), а муж сидел рядом на табуретке и читал ей вслух новости, стараясь выбирать смешные. Жизнь возвращалась в свое русло. И это было бесценно.
Если вам понравилась история о том, как важно уметь постоять за себя даже перед родственниками, ставьте лайк и подписывайтесь на канал. А как бы вы поступили на месте Татьяны – заплатили бы молча или тоже выставили счет?