Наташа смотрела на экран банкомата, где медленно загружалась квитанция о платеже. Последний платёж. Тринадцать лет ипотеки закончились. Руки слегка дрожали, когда она нажимала кнопку подтверждения. Рядом стоял Игорь, её муж, и улыбался той самой улыбкой, которую она когда-то полюбила — широкой, искренней.
— Всё, Наташ. Наша квартира теперь полностью наша, — сказал он и обнял её за плечи.
Она прижалась к нему, вдыхая запах его одеколона. За окнами банка темнело, хотя было всего пять вечера. Ноябрь. Тринадцать лет назад они тоже стояли в банке в ноябре, подписывали документы, обещали друг другу, что справятся.
— Пойдём отметим? — предложил Игорь. — Куда-нибудь в ресторан. Заслужили же.
— Давай сначала в магазин заедем, — Наташа улыбнулась. — Я торт испеку. Твой любимый медовик. Давно не пекла.
— Ладно, ладно, — Игорь потянулся к банкомату, чтобы забрать карту, но Наташа остановила его:
— Подожди, я ещё выписку возьму. Для истории.
Она нажала на экран, выбирая операции за последний месяц. Игорь зачем-то отошёл к стойке с рекламными буклетами. Принтер зажужжал, выплёвывая длинную ленту бумаги. Наташа машинально пробежала глазами по строчкам: коммуналка, продукты, её парикмахерская, ипотека... И ещё одна строчка.
Платёж по кредиту. Двадцать восемь тысяч рублей.
Наташа нахмурилась. Какой кредит? У них не было других кредитов. Только ипотека. Она специально следила за этим — никаких долгов, кроме квартиры. Она посмотрела на дату — пятое число. Каждый месяц. Двадцать восемь тысяч.
— Игорь, — позвала она. Голос прозвучал странно, будто не её собственный. — Иди сюда.
Он обернулся, всё ещё улыбаясь, но когда увидел её лицо, улыбка померкла.
— Что случилось?
— Это что? — Наташа протянула ему выписку, указывая на строчку пальцем.
Игорь посмотрел. Секунду молчал. Потом взял её за руку:
— Наташ, давай дома поговорим. Не здесь же.
— Нет, здесь, — она вырвала руку. — Какой кредит? На что? Почему я не знаю?
Вокруг стояла очередь. Люди начали оборачиваться. Игорь схватил Наташу за локоть, почти силой повёл к выходу. Она шла, сжимая в руке выписку, и чувствовала, как внутри всё холодеет.
На улице Игорь остановился возле их машины, опёрся о капот. Молчал. Наташа смотрела на него и ждала. Фонарь над парковкой мигал, освещая его лицо неровным светом.
— Это старый кредит, — наконец выдавил он. — Я брал его... давно. Забыл сказать.
— Давно? — Наташа почувствовала, как голос срывается на крик. — Четырнадцать лет назад? И ты забыл?
— Наташ...
— Двадцать восемь тысяч каждый месяц! Столько лет! Ты понимаешь, сколько это денег?!
Игорь молчал, глядя в асфальт.
— Я каждый месяц считала каждую копейку, — Наташа говорила медленно, с расстановкой. — Мы с тобой отказывались от отпусков, я донашивала старые вещи, мы не меняли машину. А ты... На что? На что этот кредит?
— На машину, — тихо сказал Игорь. — На мою первую машину. Ту, старую.
— Которую ты продал через два года?
Он кивнул.
Наташа села в машину. Завела мотор. Игорь сел рядом, но не смотрел на неё. Всю дорогу домой они молчали. За окном мелькали знакомые улицы — мимо детского сада, где когда-то ходила их дочь, мимо магазина, где они покупали продукты. Тринадцать лет по этим улицам. Каждый день.
Дома Наташа прошла на кухню, бросила сумку на стол. Игорь остался в прихожей. Она налила себе воды, выпила залпом. В квартире было тихо. Дочь на учёбе, в общежитии.
— Зайди сюда, — позвала она.
Игорь вошёл, сел за стол. Наташа села напротив.
— Рассказывай. Всё.
— Наташ, я не хотел...
— Рассказывай!
Он вздохнул. Потёр лицо руками.
— Это был потребительский кредит. Я взял его давно, ещё до того, как мы съехались. Нужна была машина, чтобы произвести впечатление, чтобы...
— Чтобы что?
— Чтобы ты со мной была. Ты же помнишь, я тогда работал простым менеджером. Зарплата копейки. А ты... красивая, умная. Мне казалось, что без машины я тебе неинтересен.
Наташа смотрела на него и не узнавала. Или узнавала — но по-другому.
— Когда ты предложил мне встречаться, я влюбилась не в машину, — сказала она медленно. — А в тебя. В того, кто приносил мне книги, кто слушал, когда я говорила о работе. В того, кто смеялся над моими глупыми шутками.
— Я знаю...
— Нет, не знаешь. Если бы знал, то не скрывал бы от меня столько лет.
— Я не врал. Я просто не сказал.
— Это одно и то же, — Наташа встала, прошлась по кухне. — Все эти годы мы жили впроголодь. Помнишь, как я на двух работах вкалывала, чтобы быстрее закрыть ипотеку? Как ты ездил на заказы по выходным? А эти двадцать восемь тысяч могли бы...
— Могли бы что? — вдруг резко спросил Игорь. — Закрыть ипотеку на год раньше? И что бы это изменило?
Наташа остановилась. Посмотрела на него.
— Ты серьёзно? Ты серьёзно сейчас спрашиваешь?
— Мы же справились! Мы закрыли ипотеку. У нас всё хорошо. Зачем ворошить прошлое?
— Потому что это не прошлое! — Наташа ударила ладонью по столу. — Потому что ты продолжаешь платить! Потому что я только сегодня узнала, что столько лет жила в неведении!
Игорь молчал. Потом тихо сказал:
— Я боялся тебе сказать. Боялся, что ты уйдёшь.
— И поэтому соврал?
— Я не соврал! Я просто... не сказал сразу. А потом было уже поздно. Мы взяли ипотеку, родилась Катя... Когда я должен был сказать? Когда она только родилась? Когда ты каждую ночь вставала к ней? Когда мы с тобой еле концы с концами сводили?
Наташа села обратно. В голове крутилась одна мысль: всё это время она жила в обмане. Пусть он называет это как угодно, но она не знала правды.
— А что ещё я не знаю? — спросила она. — Может, есть ещё кредиты? Ещё тайны?
— Нет, — Игорь посмотрел ей в глаза. — Больше ничего нет.
— Я тебе не верю.
Он вздрогнул, словно она ударила его.
— Наташа...
— Не надо. Просто не надо сейчас ничего говорить.
Она встала и вышла из кухни. В спальне легла на кровать, не раздеваясь. За окном шумели машины, где-то кричали дети. Обычный вечер. Только для неё он стал совсем другим.
Через час Игорь постучал в дверь спальни. Наташа не ответила. Он всё равно вошёл, сел на край кровати.
— Я принёс документы, — сказал он. — По кредиту. Хочешь, посмотри. Там всё честно. Никаких других долгов нет.
Наташа повернулась к нему. Взяла папку, которую он протягивал. Открыла. Договор на кредит, платёжки, справки. Всё аккуратно подшито. Дата — четырнадцать лет назад. Сумма — семьсот пятьдесят тысяч. На покупку автомобиля.
— Осталось ещё полтора года платить, — тихо сказал Игорь. — Потом всё закончится.
— Полтора года, — повторила Наташа. — Ещё полтора года твоей лжи.
— Это не ложь...
— Заткнись, — устало сказала она. — Просто заткнись.
Игорь встал и вышел. Наташа снова осталась одна. Смотрела в потолок и думала. Обо всём сразу. О том, как они познакомились, как он приезжал за ней на той самой машине. Красный седан, блестящий, новый. Она тогда удивилась — откуда у простого менеджера такая тачка? Он отшутился: мол, копил. Она поверила. Потому что хотела верить. Потому что была влюблена.
Потом была свадьба. Простая, без излишеств. Игорь сказал, что хочет скромно, по-семейному. Теперь она понимала: денег не было. Кредит съедал всё. Потом родилась Катя. Декрет, подгузники, детское питание. Игорь устроился на вторую работу. Наташа тогда думала: какой он молодец, как старается. А он просто выплачивал долг. За машину, которую продал через два года.
На следующее утро Наташа проснулась рано. Игорь спал на диване в зале. Она прошла мимо него на кухню, заварила кофе. Села у окна. За окном разгоралась заря — бледная, холодная, ноябрьская.
Игорь вышел около восьми. Помятый, с красными глазами.
— Доброе утро, — сказал он неуверенно.
— Утро, — коротко ответила Наташа.
Они пили кофе молча. Потом Игорь спросил:
— Ты... Ты что решила?
— Не знаю, — честно ответила она. — Мне нужно время подумать.
— Наташ, пожалуйста... Давай не будем всё разрушать из-за этого. Пожалуйста.
— Из-за этого? — она повернулась к нему. — Ты считаешь, что это мелочь? Столько лет обмана — мелочь?
— Я не обманывал! — Игорь повысил голос. — Я просто не говорил! Это разные вещи!
— Для меня — нет.
Они снова замолчали. Наташа допила кофе и пошла собираться на работу. Игорь остался на кухне. Когда она выходила из квартиры, он сказал:
— Я люблю тебя. Всегда любил.
Наташа остановилась в дверях. Не оборачиваясь, ответила:
— Если бы любил, то не скрывал бы.
На работе она не могла сосредоточиться. Коллеги спрашивали, всё ли в порядке. Наташа кивала и уходила в себя. В обед позвонила дочь.
— Мам, как дела? Закрыли ипотеку?
— Закрыли, — Наташа постаралась, чтобы голос звучал бодро.
— Ура! Теперь можно жить! Пап поздравь от меня.
— Поздравлю.
— Мам, ты чего? Голос какой-то...
— Всё нормально, Катюш. Просто устала. Работы много.
— Ладно. Я на выходных приеду, отметим. Люблю вас!
— И мы тебя.
Повесив трубку, Наташа почувствовала, как комок подкатывает к горлу. Дочь. Их дочь. Двадцать лет. Учится в университете, влюблена в какого-то парня, мечтает о будущем. Что она скажет, если узнает? Что отец четырнадцать лет хранил секрет?
Вечером Наташа пришла домой поздно. Специально задержалась. Игорь сидел на кухне, перед ним лежали какие-то бумаги.
— Я посчитал, — сказал он, когда она вошла. — Если я возьму ещё одну подработку, то смогу закрыть кредит досрочно. Через полгода. Не надо будет ждать полтора года.
Наташа молча прошла к холодильнику, достала йогурт.
— Ты слышишь? — спросил Игорь. — Я всё исправлю.
— Ты не можешь исправить прошлое, — сказала она, не оборачиваясь.
— Но могу изменить будущее!
— Наше будущее? — Наташа повернулась к нему. — Или своё?
Игорь встал, подошёл ближе.
— Наше. Конечно, наше. Наташа, я знаю, что был неправ. Знаю, что должен был сказать. Но я боялся. Боялся тебя потерять. И сейчас боюсь.
— А я боюсь, что больше не знаю тебя, — тихо сказала она.
На следующий день Наташа взяла отгул. Села за компьютер и открыла все их счета, все документы. Перечитала каждую строчку. Игорь не соврал — других кредитов не было. Только этот один. Двадцать восемь тысяч каждый месяц. Триста тридцать шесть тысяч в год. За тринадцать лет — больше четырёх миллионов рублей. Четыре миллиона, которые ушли в никуда. На машину, которой давно нет.
Она сидела и смотрела на цифры. Четыре миллиона. На эти деньги можно было... Что? Купить дачу? Съездить всей семьёй за границу? Дать дочери лучшее образование? Да просто жить нормально, не считая каждую копейку?
Вечером Наташа позвала Игоря в спальню.
— Садись, — сказала она.
Он сел, напряжённый, бледный.
— Я всё обдумала, — начала Наташа. — И хочу понять одно. Почему ты не сказал хотя бы когда мы взяли ипотеку? Почему молчал, когда мы подписывали документы?
Игорь молчал.
— Отвечай.
— Потому что банк мог отказать, — выдавил он. — Если бы узнали о другом кредите, могли не дать ипотеку. И я... я так хотел, чтобы у нас была своя квартира. Чтобы мы не снимали углы.
— То есть ты пошёл на обман ради квартиры?
— Ради нас! — Игорь посмотрел на неё. — Ради нашей семьи!
— Семья строится не на обмане.
— Я знаю! Я всё понимаю! Но тогда... Тогда мне казалось, что это единственный выход.
Наташа кивнула. Встала, подошла к окну.
— Я не могу тебе простить, — сказала она, глядя в темноту. — Не сейчас. Может, когда-нибудь смогу. Но сейчас — нет.
— Что ты хочешь сказать?
— Я хочу сказать, что мне нужно время. Побыть одной. Подумать. Понять, что я чувствую.
— Ты... Ты хочешь, чтобы я съехал?
Наташа повернулась к нему.
— Эта квартира — наша. Твоя и моя. Мы оба платили за неё. Я не буду выгонять тебя из собственного дома. Но мне нужно пространство. Можешь пожить у матери? Хотя бы пару недель?
Игорь кивнул. В глазах блестели слёзы.
— Я... Я сделаю всё, чтобы вернуть твоё доверие, — сказал он. — Всё, что угодно.
— Не обещай, — устало сказала Наташа. — Просто уезжай.
На следующий день Игорь собрал вещи и уехал. Наташа осталась одна в квартире, за которую они платили тринадцать лет. Ходила по комнатам, смотрела на знакомые вещи — на диван, который они выбирали вместе, на обои, которые клеили сами, на фотографии на стенах. Их свадьба, рождение дочери, первые шаги, первый класс, выпускной. Целая жизнь в этих стенах. И она не знала, что будет дальше.
Вечером позвонила дочь.
— Мам, где папа? Он трубку не берёт.
— Он у бабушки, — Наташа постаралась говорить спокойно. — Помогает ей с ремонтом.
— А-а, понятно. Слушай, я в субботу приеду. Давай что-нибудь вкусное приготовим?
— Давай.
Когда дочь повесила трубку, Наташа села на кухне и заплакала. Первый раз за эти дни. Плакала долго, навзрыд, как в детстве. Потом умылась, посмотрела на себя в зеркало. Красные глаза, бледное лицо. Сорок три года. Половина жизни прожита. И что дальше?
Через неделю Игорь написал СМС: "Можно приехать? Поговорить?"
Наташа ответила: "Приезжай в субботу. К обеду."
Он приехал с цветами — большим букетом роз. Наташа взяла их молча, поставила в вазу.
— Как ты? — спросил Игорь.
— Нормально, — она села за стол. — Садись.
Они сидели напротив друг друга, как неделю назад. Только теперь между ними была пропасть.
— Я закрыл кредит, — сказал Игорь. — Досрочно. Взял всё, что было отложено, попросил в долг у друзей. Больше никаких долгов. Вот справка.
Он протянул бумагу. Наташа взяла, посмотрела. Кредит закрыт. Нулевой остаток.
— Хорошо, — сказала она.
— Я хочу вернуться, — Игорь посмотрел на неё. — Хочу, чтобы мы снова были вместе. Как раньше.
— Как раньше уже не будет, — Наташа покачала головой. — Ты это понимаешь?
— Понимаю. Но может быть по-другому. Может быть лучше.
— Может быть, — согласилась она. — А может, и нет.
— Дай мне шанс.
Наташа молчала. Смотрела на него и думала. Этот человек — отец её ребёнка. Человек, с которым она прожила двадцать два года. Который держал её за руку, когда рожала. Который не спал ночами, когда болела дочь. Который работал на двух работах, чтобы им хватало. Но он же — человек, который скрывал от неё правду столько лет.
— Я подумаю, — наконец сказала она. — Но обещать ничего не могу.
Игорь кивнул. Встал, чтобы уходить. У двери обернулся:
— Я буду ждать. Сколько нужно.
Когда он ушёл, Наташа снова осталась одна. Села у окна, смотрела на улицу. Люди шли мимо — с сумками, с детьми, с собаками. Обычная жизнь. У каждого свои проблемы, свои тайны, свои истории. И у неё — своя.
Она не знала, простит ли она Игоря. Не знала, смогут ли они быть вместе после всего. Но знала одно: эта квартира, за которую они платили столько лет, теперь действительно их. Без долгов, без обмана. Только вот останутся ли они в ней вдвоём — это уже другой вопрос. И ответ на него ещё предстояло найти.
Вам понравилась эта история? Подписывайтесь на канал — здесь вы найдёте много честных рассказов о жизни, любви и выборах, которые приходится делать каждому из нас.