О происходящих под предлогом усиления безопасности вещах – обозреватель «Абзаца» Игорь Пшеничников.
В нарушение правил литературной композиции начну прямо с вывода: наших детей насильно загоняют в электронный концлагерь, заранее ставя под угрозу их права и свободы как будущих граждан России.
Вице-премьер Дмитрий Григоренко, выступая в ходе «правительственного часа» в Совете Федерации, сообщил, что школы в России смогут использовать биометрию для доступа на территорию и что соответствующий законопроект планируется внести в Госдуму. Казалось бы, здесь ключевое слово «смогут». Но мы же понимаем, что речь идет о принудиловке.
В аппарате Григоренко добавили, что биометрия, мол, выступит в качестве альтернативы картам и пропускам. А чем плохи карты ученика, используемые сейчас? В отличие от пропуска, биометрические данные якобы нельзя потерять или передать постороннему человеку. Это якобы значит, что периметр учебного заведения станет «еще безопаснее, упрощается мониторинг посещаемости, а родители всегда будут достоверно знать, что их ребенок находится в школе».
А сейчас, когда и родители, и ученики насильно согнаны в систему «Московская электронная школа», родители не знают, где их дети? Опустим все непечатные слова, которыми можно было бы прокомментировать эти не выдерживающие никакой критики аргументы.
Школы реально станут безопаснее (если кто-то хочет этого добиться), когда на входе будут стоять не безоружные и дряхлеющие пенсионеры в форме охранников, как сейчас, а вооруженные бойцы Росгвардии. Если речь идет о безопасности учебных заведений, – а это безопасность наших детей, самого дорогого, что у нас есть, – то и охраняться они должны не хуже государственных учреждений.
Предполагаю, что введение биометрии для «безопасности» школ – предлог для полного и де-факто принудительного введения биометрических технологий в России. Таким способом сейчас закладывается основа того, что примерно лет через 10 все молодые граждане (а вскоре и все население России) будут занесены в единую биометрическую систему, куда сейчас можно попасть только добровольно или по незнанию.
Не надо доказывать, что в России идет активная информационная кампания по пропаганде повсеместного внедрения этой системы. То нам предлагают с помощью биометрии быстро и удобно идентифицировать себя в банке, то при пользовании общественным транспортом, то еще где-то. Удобно же.
При этом, если вернуться к детям, игнорируется то, что по закону решение о сдаче биометрии принимается гражданами добровольно. Кто должен решать – ребенок или родители? И для обработки биометрии необходимо согласие человека.
Но что тогда делать, если школа явочным порядком введет проход в учреждение по лицу, а родители против? Ребенок не будет посещать уроки? Или его принудительно заставят сдать биометрию вопреки уже действующему закону?
Что мы сейчас видим? Лавинообразную цифровизацию нашей жизни, когда гражданин уже практически не имеет возможности общаться с государством вне электронных систем, введение электронного документооборота, внедрение цифрового рубля и цифровизацию всей финансовой системы.
На фоне всего этого де-факто принудительное внедрение биометрии для детей несет в себе огромные риски безопасности страны в ближайшей перспективе. Под угрозой и личная неприкосновенность людей.
А кроме того, это создает основу для злоупотребления в отношении прав и свобод граждан как со стороны власти, так и со стороны мошенников. Такое впечатление, что именно мошенники и являются главными бенефициарами этой цифровизации, поскольку она стала основой их нечестного «бизнеса».
Я не говорю уже о спецслужбах стран Запада, которые при цифровизации всей нашей и их забугорной жизни не будут иметь никаких проблем со сбором информации о наших закрытых учреждениях и конкретных гражданах.
Надо сказать прямо и без обиняков: Россия идет по пути Запада, где биометрия используется для контроля за поведением людей и для управления обществом, и для слежки за неугодными.
В Канаде, например, согласно действующему законодательству, неблагонадежными потенциально являются все христиане, поскольку христианская догматика в корне противоречит законодательно закрепленным там либеральным нормам.
Там полицейский может арестовать любого человека, который лишь заподозрен в неблагонадежности. Таков закон. Все верующие христиане в Канаде неблагонадежны и являются потенциальными «насельниками» тюрем. И вычисляются они в том числе по биометрии, с помощью камер на улицах. Зашел человек в храм – пиши пропало.
А кого завтра в России сочтут неугодными и неблагонадежными?
Точка зрения автора может не совпадать с позицией редакции.