«Как убедить 88-летнюю маму прийти в храм на исповедь и причастие. Она перенесла инсульт, и я считаю, что ей это будет во благо. А она говорит, что не готова. Стоит ли настаивать или пусть сама решает? И в то же время возраст не позволяет оттягивать...»
На эту тему рассуждали священнослужители Димитрий Смирнов, Павел Конотопов и Андрей Лоргус.
Димитрий Смирнов, протоиерей:
Нужно или не нужно? Как правило, это бывает бесполезно. Вы приготовили блюдо, а ваша мама его не кушает. Она, может, и хотела бы съесть, да не может.
Люди просто не понимают, что если человека убедить прийти в церковь, он придёт. Он всё сделает, как ему говорят, но только для того, чтобы от него отвязались. И что?
Испытаете ли вы радость после проделанного насилия над родной матерью? Это есть заблуждение, если вы уверены, что делаете благо для другого человека.
Благо — это оставить человека в покое в последние годы его жизни. Это трудно понять, потому что каждый думает так: что благо мне — то благо и другому.
Павел Конотопов, иерей:
Я думаю, это большая ошибка — когда младшие поучают старших. Они нас вырастили, обучили, имеют за плечами огромный жизненный опыт, а теперь мы встаём в позицию учителя. Это совершенно неестественно.
Мы можем за своих родителей переживать, молиться за них, смиряться перед ними и тем самым приводить их к вере. Мы должны взаимодействовать с ними как союзники, а не как противники или оппоненты.
Если вы начнёте убеждать или переубеждать, то близкие просто-напросто могут не поверить вам. Христос в Евангелии сказал об этом так:
«Нет пророка в своём отечестве».
Сам Христос не проповедовал и не совершал чудес там, где вырос, потому что люди сказали бы: «Разве это — не сын плотника, которого мы все знаем? Какой же он Мессия?»
В МГУ работал один преподаватель филологии, профессор. Его лекции, которые он читал студентам в советское время, напоминали христианскую проповедь. Он с детства верил в Бога, а его супруга не была крещёной.
Этот человек проповедовал христианство всю свою жизнь, но на свою супругу никогда не давил. И только когда он умер, она решила принять крещение. Только с его смертью она открыла то, мимо чего проходила всю жизнь.
Наша задача заключается не в том, чтобы кого-то уговорить... Главное — чтобы наши слова не расходились с делом. Мы сначала сами себя должны привести куда-то. Мы сами должны измениться. И тогда это повлияет на других.
Андрей Лоргус, протоиерей:
Каждый человек идёт к Богу своим путём. И нужно уважительно относиться к этому пути. Близкие зачастую, наоборот, начинают сопротивляться, когда их заставляют пойти в храм. Особенно, если это делает их ребёнок.
Ребёнок не может быть воспитателем для своих родителей. Это нарушение пятой заповеди. Я в этом убеждён, как пастырь, как психолог и как человек, который сам наступал на эти грабли: не должен ребёнок переделывать своих родителей.
А что он может делать в отношении своих родителей? Он может собственным примером свидетельствовать о Христе и молиться о них Богу. Всё остальное находится в руках Господа.
Важно помнить, что помимо нашей молитвы за родителей, есть ещё бесконечная любовь Бога к каждому человеку, в том числе и к тем, кто пока к Нему не стремится.
Очень часто люди, которые только-только пришли к вере, действуют с неофитским пылом, стремясь приобщить к Церкви всех своих домашних. От этого их близкие испытывают страдания. Даже поговорка есть: когда в семье появляется один святой, то все остальные становятся мучениками.
Бывает, что человек даже на смертном одре сомневается. Но его взрослые дети, пользуясь его полусознательным состоянием, убеждают его, что надо покреститься, исповедаться и причаститься перед смертью. В таком состоянии человек может кивнуть («делайте, что хотите»).
Но это неправильно. Это — не крещение. К сожалению, я и сам совершал подобные таинства, от чего у меня до сих пор сердце неспокойно. Потому что это — не свободный выбор, а психологическое давление здоровых людей на немощного человека.
Друзья, если было полезно, ставьте палец вверх. Подписывайтесь на канал. Будет над чем подумать! Все статьи канала здесь смотри в себя.