Летом 1967 года в приёмной председателя КГБ СССР появился молодой человек лет двадцати семи.
Одет он был небогато, говорил с легким провинциальным акцентом.
Посетителем оказался Владимир Андропов, он пришел просить о встрече с отцом, которого только что назначили на высочайший государственный пост.
Родственники отговаривали его от этой поездки, но Володя не послушал. Через два дня он вернулся домой в Молдавию и наотрез отказался рассказывать, как прошла встреча.
Что произошло за закрытыми дверями кабинета на Лубянке, так и осталось их семейной тайной.
Брак по большой любви
Ухаживания Юрия отличались особым романтизмом и настойчивостью. Он буквально осыпал возлюбленную цветами, неизменно провожал её после занятий в техникуме и очаровывал своим природным даром рассказчика.
Даже когда Нина, получив диплом, уехала по распределению в Ленинград, расстояние не стало помехой.
Андропов отправлял ей бесконечные письма и фотокарточки, в которых умолял вернуться. На обратной стороне одного из снимков он оставил проникновенные строки:
«В память о далёких, морозных, но полных счастья ночах, в память вечно сияющей любви посылает тебе твой хулиган Юрий».
В конце концов сердце девушки дрогнуло, и Юрий приехал за ней в Ленинград и увёз обратно в Рыбинск.
Свадьбу сыграли в 1935 году, а уже через год в семье появилась первенец - дочь Евгения. Вскоре супруги перебрались в Ярославль, ставший отправной точкой в комсомольской карьере Андропова.
Быт молодой семьи был более чем скромным.
Они ютились в коммунальной квартире на Советской улице, занимая одну комнату и темный чулан без окон. В марте 1936 года пара заглянула в фотоателье, чтобы сфотографироваться на счастье.
На обороте той фотографии Юрий Владимирович аккуратно вывел пророческие слова:
«Если вам когда-нибудь будет скучно, если вы хоть на минуту почувствуете себя несчастной, то взгляните на эту фотографию и вспомните, что в мире существуют два счастливых существа. Счастье заразительно. Оно вместе с воздухом проникает к вам в душу».
В 1940 году семья пополнилась, на свет появился сын Владимир. Казалось, впереди их ждет долгая и безоблачная жизнь. Однако семейное счастье рассыпалось всего за несколько месяцев.
Разрыв и жизнь врозь
В том же 1940 году Юрия Владимировича перевели на ответственный пост первого секретаря комсомола Карело-Финской ССР.
Он отбыл в Петрозаводск, а супруга с двумя малышами на руках осталась в Ярославле. Нина Ивановна трудилась в архиве местного управления НКВД, и, согласно официальной версии, её просто не отпустили с работы вслед за мужем.
Впрочем, не исключено, что уже в тот момент в отношениях супругов наметилась трещина.
Первое время Нина жила ожиданием весточки. Но письма не приходили. Затем грянула война, архив эвакуировали, и матери с детьми пришлось покинуть обжитое место.
Долгожданный конверт пришел много позже. Внутри оказалась короткая записка, разбившая сердце:
«Я встретил другую женщину. Хочу с тобой развестись».
Нина Ивановна не стала лить слёзы и тут же ответила согласием.
Уже в 1941 году в новой семье Андропова родился сын Игорь, а спустя пять лет дочь Ирина.
Тем временем первая семья, оставшаяся в Ярославле, была вынуждена выживать самостоятельно. В тяжелые военные годы бывший глава семьи словно вычеркнул их из жизни.
От него не приходило ни писем, ни звонков, ни продуктовых посылок. Вся забота о воспитании Жени и маленького Володи легла на плечи няни Анастасии Васильевны, той самой женщины, которая в своё время нянчила и самого Юрия.
Мальчик, которого никто не воспитывал
Володя рос сам по себе. Мать сутками пропадала на службе в органах госбезопасности, а старенькая няня уже не могла справиться с активным мальчишкой.
Отец в его жизни был фигурой эпизодической. Он появлялся редко, привозил подарки, обещал бывать чаще, но снова исчезал на месяцы.
Однажды маленький Володя сказал ему:
«Мне ничего не надо, только чтобы ты, папа, почаще со мной был».
Юрий Владимирович кивал, соглашался. И снова уезжал.
Когда стало ясно, что ребенок растет без присмотра, отец попытался взять ситуацию в свои руки. Устроил сына в Суворовское училище, но Володя сбежал. Отдал в Нахимовское, и снова побег.
Мальчик грезил небом, мечтал стать лётчиком, но отец эту идею почему-то не поддержал. Даже когда Владимиру исполнилось тридцать два, он снова попросил помочь с поступлением в лётное училище, и снова получил отказ.
Внук генсека Андрей позже вспоминал, что его дядя был добрым, но мягким человеком, ведомым. Попав в дурную компанию после школы, он не смог противостоять влиянию улицы. Рядом просто не оказалось наставника, способного направить его энергию в мирное русло.
Трудная юность и переезд
Проблемы с законом начались еще в подростковом возрасте. Первая судимость была условной, суд сделал скидку на возраст. Но выводов юноша не сделал. К двадцати трём годам в его биографии появилась вторая судимость. Для советского человека это означало конец карьеры, но для сына восходящей партийной звезды ситуация была куда опаснее.
В органы госбезопасности, куда стремился Андропов-старший, путь людям с судимыми родственниками был закрыт.
Когда в 1967 году Юрий Владимирович возглавил КГБ, наличие «проблемного» сына стало для него серьезным репутационным риском. Владимира нужно было увезти подальше от Москвы и любопытных глаз.
По одной из версий, молодого человека отправили на «перевоспитание» в Тирасполь. Цепочка партийных связей сработала, и Володя оказался в Приднестровье, вдали от столичного блеска и отцовского стыда.
Тихая жизнь в Тирасполе
К 1962 году Владимир обосновался в Тирасполе, устроившись механиком-наладчиком на швейное производство.
Это была простая, рабочая должность, не требовавшая выдающихся способностей. Поначалу он жил в комнате в общежитии, но позже получил собственную квартиру.
Именно на фабрике судьба свела его с будущей женой, молодой швеёй Марией Ходаковой.
7 марта 1964 года они официально стали мужем и женой, а в 1965 году в семье родилась девочка. Её назвали Евгенией, в честь старшей сестры Владимира.
Жизнь текла своим чередом, небогато и без особых событий. Здоровье Владимира было слабым, сказывались перенесенные заболевания.
А вот характер так и остался мягким. Жена Мария позже вспоминала:
«Слабохарактерный, слабовольный. Липли к нему люди разные нехорошие».
К сожалению, он часто попадал под чужое влияние. Всё это время за ним негласно присматривали, следили, чтобы сын большого человека не попал в громкий скандал.
Одиннадцать лет Мария проработала на фабрике, потом ушла в торговлю. Семья жила скромно, на зарплаты простых рабочих. О своем родстве с одним из самых влиятельных людей страны Мария старалась не распространяться.
Да и сам Володя этим не кичился, уж слишком сложными и болезненными были эти отношения.
Юрий Владимирович не забыл сына окончательно. Он помогал деньгами, присылал письма. Но вместо «Твой папа» там стояло: «Привет... Ю. Андропов». Так подписывают документы подчиненным, а не письма родным детям.
В 1967 году, решившись на ту самую поездку в Москву, Владимир надеялся на сближение. Но вернулся он подавленным, так и не рассказав никому о содержании разговора на Лубянке. Видимо, ничего утешительного он там не услышал.
Трагический финал
К середине семидесятых здоровье Владимира резко ухудшилось. Мария отправляла письма свекрови с мольбой приехать, но родная мать, Нина Ивановна, так и не навестила сына.
Позже вдова вспоминала те дни с горечью:
«Конечно, вся обстановка давила на него. И жизненные тяготы, и душевные тревоги... Незадолго до смерти Владимир мечтал повидать родителей, но не получилось».
Жизнь Владимира Андропова оборвалась 4 июня 1975 года.
Организм не справился с тяжелыми последствиями болезни. Ему было всего тридцать пять лет.
Отец не приехал проститься с сыном ни в больницу, пока тот был жив, ни на траурную церемонию. Всемогущий глава КГБ СССР не счел возможным появиться на скромном кладбище в провинциальных Бендерах.
Ходили слухи о странных обстоятельствах его последних дней, но сейчас установить истину уже невозможно. Достоверно известно, что он ушел, так и не дождавшись ни отца, ни матери у своей постели.