Телефон лежал на тумбочке экраном вверх, и Лариса не собиралась в него заглядывать. Она просто хотела поставить его на зарядку, пока Виктор был в душе. Но экран вспыхнул от входящего уведомления, и взгляд сам зацепился за строчку: «Ваши билеты на рейс Москва — Сочи успешно оплачены. Два пассажира».
Два пассажира.
Лариса застыла с телефоном в руках. В голове стало пусто и гулко, как в заброшенном доме. Она перечитала уведомление ещё раз. И ещё. Буквы не менялись. Два билета. Сочи. Через две недели.
Виктор ничего ей не говорил. Ни про какую поездку, ни про какие планы. Он вообще последний месяц много молчал. Задерживался на работе. Отвечал невпопад, когда она что-то спрашивала. Смотрел в телефон с каким-то странным выражением лица.
Лариса убеждала себя, что это просто усталость. Что у него сложный проект. Что мужчины иногда уходят в себя, и это нормально. Но теперь...
Шум воды в ванной стих. Лариса торопливо положила телефон на место и вышла из спальни. Сердце колотилось так, что было больно дышать.
На кухне она налила себе воды и долго стояла у окна, глядя на вечерний двор. Дети играли на площадке. Какая-то женщина выгуливала собаку. Обычный вечер. Обычная жизнь. Которая только что дала трещину.
— Лар, ты чего тут стоишь в темноте?
Виктор вошёл на кухню, вытирая полотенцем мокрые волосы. Пятнадцать лет назад она влюбилась в него именно таким — домашним, тёплым, пахнущим мылом и уютом. Тогда ей казалось, что счастливее её нет никого на свете.
— Задумалась, — она постаралась, чтобы голос звучал ровно. — Ужинать будешь?
— Давай. Устал как собака.
Она накрыла на стол. Разогрела котлеты. Нарезала хлеб. Всё это время Виктор сидел напротив и что-то листал в телефоне, изредка хмыкая. Лариса смотрела на него и думала: неужели вот этот человек, с которым она прожила пятнадцать лет, родила двоих детей, может вот так спокойно сидеть и врать ей? Планировать поездку с другой женщиной?
— Вить, — она сама не ожидала, что заговорит. — У тебя на работе всё нормально?
— Нормально. А что?
— Ничего. Просто ты какой-то... отстранённый последнее время.
Он поднял глаза от телефона. Посмотрел на неё внимательно.
— Устал просто. Проект сложный. Скоро закончим, полегчает.
— А отпуск не планируешь?
Лариса увидела, как он едва заметно напрягся. Всего на секунду. Потом расслабился и пожал плечами.
— Посмотрим. Пока не до отпуска.
Он врал. Она это видела. Чувствовала каждой клеточкой тела. И от этого становилось так больно, что хотелось закричать.
Ночью Лариса не спала. Лежала рядом с мужем, слушала его ровное дыхание и думала. Перебирала в памяти последние месяцы. Искала знаки, которые пропустила. Поздние возвращения с работы. Внезапные командировки. Телефон, который он стал носить с собой даже в туалет.
Она всё списывала на работу. На усталость. На возраст. Им обоим за сорок, дети-подростки, быт, рутина. Страсть давно перегорела, осталась привычка. Но Лариса думала, что этого достаточно. Что у них крепкая семья. Что Виктор её любит.
А он, оказывается, покупал билеты в Сочи. На двоих. Не с ней.
Утром она отвезла детей в школу и поехала на работу. Весь день просидела как в тумане. Коллеги что-то спрашивали, она отвечала невпопад. К вечеру голова раскалывалась от мыслей, которые крутились по кругу.
Нужно было что-то делать. Но что? Устроить скандал? Потребовать объяснений? А если он начнёт врать? Или, что ещё хуже, признается?
Лариса не была готова к этому. Не была готова услышать, что пятнадцать лет её жизни — это обман. Что она была слепой дурой, пока муж крутил романы на стороне.
Она позвонила Наташе. Единственной подруге, которой могла довериться.
— Лар, ты чего такая? — Наташа сразу почуяла неладное. — Случилось что?
— Наташ, мне нужно поговорить. Не по телефону. Можешь приехать?
Подруга примчалась через час. Они сидели на кухне, пока дети делали уроки, а Виктор ещё не вернулся с работы. Лариса рассказала всё. Про билеты. Про странное поведение мужа. Про свои подозрения.
Наташа слушала молча. Потом спросила:
— А ты уверена, что это не для вас двоих? Может, сюрприз готовит?
— Какой сюрприз? Он мне ничего не говорил. И вообще... Ты бы видела, как он себя ведёт. Как чужой.
— Лар, я Витьку знаю сто лет. Он не из тех, кто гуляет. Может, у него правда на работе что-то?
— А билеты? На двоих, Наташ! В Сочи!
Подруга помолчала.
— Послушай, прежде чем делать выводы, может, просто спросить его?
— Спросить?! И что он скажет? Что летит с любовницей?
— Или что хотел сделать тебе сюрприз. Или что везёт маму. Или ещё сто вариантов. Ты же ничего не знаешь точно.
Лариса уставилась в чашку с остывшим чаем. Наташа была права. Она ничего не знала. Только накручивала себя, строила версии одна страшнее другой.
— Я боюсь, — наконец призналась она. — Боюсь спросить. Боюсь узнать правду.
— А жить с этим не боишься? В неведении? Мучиться каждый день?
Лариса не ответила. Она и сама не знала, что страшнее.
Разговор с мужем она откладывала ещё неделю. За это время извелась окончательно. Похудела на три килограмма. Под глазами залегли тени. Дети спрашивали, всё ли в порядке. Она отмахивалась, говорила, что много работы.
А потом случилось то, чего она не ожидала.
Был вечер пятницы. Дети уехали к бабушке на выходные. Лариса сидела одна, ждала Виктора с работы и готовилась наконец поговорить. Решила: хватит. Пусть скажет правду. Любую. Она выдержит.
Дверь открылась, и в квартиру вошёл муж. В руках он держал огромный букет роз. Белых. Её любимых.
— Это что? — Лариса растерялась.
— Это тебе. И это ещё не всё.
Он достал из кармана конверт и протянул ей. Лариса открыла дрожащими руками. Внутри были два билета. На самолёт. Москва — Сочи.
— Вить, я...
— Подожди, дай скажу. Через неделю у нас годовщина. Пятнадцать лет. Я хотел устроить сюрприз. Снял номер в хорошем отеле, на берегу моря. Мы с тобой сто лет нигде не были вдвоём. Всё дети, работа, дела. А я хочу, чтобы ты отдохнула. Чтобы мы побыли только вместе. Как раньше.
Лариса смотрела на билеты и чувствовала, как по щекам текут слёзы. Всё это время. Все эти мучительные дни. Она думала о худшем. А он готовил ей подарок.
— Лар, ты чего? — Виктор испугался. — Тебе плохо?
— Мне хорошо, — она всхлипнула. — Мне очень хорошо. Просто я дура.
— В смысле?
И тогда она рассказала. Про уведомление, которое случайно увидела. Про свои подозрения. Про бессонные ночи. Про то, как убедила себя, что он её больше не любит.
Виктор слушал молча. Лицо его менялось — от удивления к обиде, от обиды к чему-то похожему на боль.
— Ты правда думала, что я могу тебе изменить?
— Я не знала, что думать. Ты был такой странный последнее время...
— Потому что готовил этот сюрприз! Договаривался с твоей начальницей, чтобы тебя отпустили. С мамой твоей созванивался, чтобы она детей взяла. Деньги откладывал, чтобы хватило на нормальный отдых. И всё это втихаря, чтобы ты не догадалась!
Он замолчал. Отвернулся к окну. Лариса видела, как напряглись его плечи.
— Вить, прости. Я не должна была думать о тебе так. Просто... Мне показалось, что мы отдалились. Что ты меня больше не любишь.
Он обернулся.
— Пятнадцать лет, Лариса. Пятнадцать лет я просыпаюсь рядом с тобой. И каждый раз радуюсь, что ты есть. Да, мы не целуемся каждые пять минут, как в молодости. Да, у нас быт, дети, проблемы. Но это не значит, что я тебя разлюбил. Это значит, что наша любовь повзрослела. Стала другой.
Он подошёл к ней. Взял за руки.
— Я никогда тебе не изменял. И не собираюсь. Потому что мне не нужен никто, кроме тебя. Понимаешь?
Лариса кивнула. Слова застряли в горле.
— Но мне обидно, — продолжил он. — Что ты так легко во мне усомнилась. Что не пришла и не спросила. Что мучилась одна целую неделю вместо того, чтобы просто поговорить.
— Я боялась.
— Чего?
— Узнать правду. Глупо, да?
— Глупо, — согласился он. — Но я тебя понимаю. Я бы тоже, наверное, накрутил себя на твоём месте.
Они стояли посреди кухни, держась за руки. Букет роз лежал на столе. Билеты в Сочи тоже. За окном начинался дождь.
— Вить, а можно я тебя обниму?
Он притянул её к себе вместо ответа. Лариса уткнулась лицом в его грудь и заплакала. Уже не от страха — от облегчения. От стыда за свои подозрения. От благодарности за то, что он такой, какой есть.
— Только давай договоримся, — сказал он, гладя её по волосам. — Больше никаких тайных расследований. Если тебе что-то не нравится или ты чего-то боишься — приходи и говори. Хорошо?
— Хорошо.
— И я тоже буду. Обещаю.
Через неделю они летели в Сочи. Сидели рядом, держались за руки и смотрели в иллюминатор на облака внизу. Лариса думала о том, как легко можно разрушить то, что строилось годами. Одним подозрением. Одной непроверенной мыслью. Одним страхом, который не осмелился превратить в вопрос.
— О чём думаешь? — спросил Виктор.
— О нас. О том, что чуть не наделала глупостей.
— Не наделала же.
— Только потому, что ты меня опередил со своим сюрпризом. А если бы нет? Если бы я устроила скандал раньше?
— Разобрались бы.
— Ты так уверен?
Он повернулся к ней. В глазах было что-то тёплое, знакомое. То самое, за что она влюбилась в него пятнадцать лет назад.
— Лар, за эти годы мы через многое прошли. Помнишь, как квартиру покупали? Как деньги занимали у всех подряд? Как Димка болел, и мы по очереди дежурили в больнице? Как я работу потерял, и ты одна тянула семью полгода?
Она кивнула. Помнила. Всё помнила.
— И каждый раз мы справлялись. Вместе. Потому что разговаривали. А сейчас ты замолчала — и всё посыпалось.
— Я поняла, — тихо сказала она. — Больше не буду молчать.
— И я не буду делать сюрпризы, — усмехнулся он. — А то ещё раз такое переживать — сердце не выдержит.
— Нет уж, сюрпризы можешь оставить. Просто... предупреждай как-нибудь.
Они засмеялись. Стюардесса прошла мимо, улыбнулась им. Наверное, подумала — счастливая пара. И была права.
В Сочи было солнечно и тепло. Они гуляли по набережной, ели мороженое, как дети, смотрели на закат над морем. Разговаривали — много, долго, обо всём и ни о чём. Как будто заново узнавали друг друга.
В последний вечер Лариса стояла на балконе номера и смотрела на море. Виктор подошёл сзади, обнял.
— Счастлива?
— Очень.
— Я тоже.
Она повернулась к нему. Обняла за шею. Посмотрела в глаза.
— Спасибо тебе. За всё.
— За что — за всё?
— За то, что ты есть. За то, что терпишь мои глупости. За эту поездку. За пятнадцать лет. За то, что не разлюбил.
Он поцеловал её. Долго, нежно, как в молодости.
— Я и не собираюсь разлюбливать. Так что терпи.
— Потерплю, — улыбнулась она.
За их спинами шумело море. Над горизонтом догорал закат. И всё было хорошо.
По-настоящему хорошо.
🔔 Чтобы не пропустить новые рассказы, просто подпишитесь на канал 💖
Самые обсуждаемые рассказы: