– Как это денег нет? А как же мы будем закрывать кредиты? Мы вообще-то на тебя надеялись! – свекровь нахмурилась и впилась в Олю тяжёлым взглядом.
Оля сжала кулаки под столом. В горле стоял ком, мешавший дышать. Она смотрела на свекровь, на мужа Сашу, на его младшего брата Игоря – все трое сидели напротив, будто судьи на трибунале.
– Я же объясняю: бабушка всё оставила племяннику. Мне ничего не досталось, – Оля старалась говорить спокойно, хотя руки предательски дрожали.
– Не может быть! – свёкор ударил ладонью по столу. – Ты её единственная внучка! Как это ничего не досталось?
– Папа, успокойся, – Саша положил руку отцу на плечо, но сам смотрел на Олю с нескрываемым разочарованием. – Оль, ну ты хоть попробуй оспорить завещание. Обратись к юристу.
– К какому юристу? На какие деньги? – Оля почувствовала, как накатывает усталость. Эти разговоры шли уже третий день подряд, с самых похорон. – Завещание законное. Бабушка была в здравом уме, всё заверено нотариусом.
– Ты просто не хочешь бороться! – взорвался Игорь. – Тебе плевать на семью! Мы тут в долгах, как в шелках, а ты руками разводишь!
Оля вскочила со стула.
– Хватит! Я не виновата, что у вас кредиты! Мы с Сашей своими деньгами живём, почему я должна отвечать за ваши траты?
– Потому что мы семья! – свекровь тоже поднялась, её лицо побагровело. – Или для тебя это пустой звук?
– Мам, – Саша попытался вмешаться, но мать не слушала.
– Мы помогали вам с квартирой! Первый взнос делали! Или забыла?
– Это был подарок на свадьбу, – тихо сказала Оля. – Вы сами так сказали. Подарок.
– Вот именно, подарок! – свекровь торжествующе кивнула. – А теперь ты должна отблагодарить! Мы на тебя рассчитывали! Бабушка у тебя в трёхкомнатной квартире в центре жила, одна! Сколько она стоит, эта квартира? Миллионов пятнадцать? Двадцать?
– Восемнадцать, – машинально ответила Оля и тут же пожалела.
– Во! Восемнадцать миллионов! – свёкор аж привстал. – И всё племяннику какому-то! Кто он вообще такой, этот Кирилл?
– Сын её младшей сестры. Бабушка с ним была близка последние годы.
– А ты где была, когда она умирала? – свекровь перешла в наступление. – Может, плохо ухаживала? Вот она и переписала всё на него!
Оля почувствовала, как что-то внутри неё обрывается.
– Я навещала бабушку каждую неделю! Я возила её к врачам, покупала лекарства, готовила ей! А вы – вы вообще ни разу не поинтересовались, как она там! Вам было наплевать, пока она была жива!
– Не смей так разговаривать с моей матерью! – Саша схватил Олю за руку.
Оля выдернула руку.
– Отпусти меня. Я всё поняла. Вам был нужен не я, а деньги.
– Оля, ты сейчас переходишь границы, – голос Саши стал холодным. – Мы твоя семья. У нас общие проблемы.
– Это не мои проблемы! Это ваши кредиты на машину для Игоря! На ремонт в вашей квартире! Мы с тобой живём скромно, мы ни у кого не занимали!
– Потому что я работаю как лошадь! – выкрикнул Саша. – А теперь появился шанс немного вздохнуть, и ты его угробила!
– Я ничего не угробила! – Оля чувствовала, как по щекам текут слёзы. – Бабушка имела право распорядиться своим имуществом, как хотела!
– Твоя бабушка, – процедила свекровь, – была старой эгоисткой. И ты, видимо, пошла в неё.
– Всё. Я ухожу, – Оля схватила сумку.
– Оля, стой! – Саша загородил ей дорогу. – Ты не можешь просто так уйти. Давай поговорим спокойно.
– Отойди.
– Слушай, – он понизил голос, – я понимаю, тебе тяжело. Но пойми и нас. Папа взял кредит под большие проценты, думал, что мы сможем закрыть, когда получим наследство. Мать тоже занимала у знакомых. Игорю кредит одобрили только потому, что я поручителем стал. Если мы не найдём денег, всё рухнет. Банк нашу квартиру заберёт.
– Вы что, безумные? – Оля смотрела на мужа широко раскрытыми глазами. – Вы взяли кредиты, рассчитывая на чужое наследство? На деньги, которых ещё нет? Которые могут вообще не достаться?
– Ну… бабушка же была уже старая, – неуверенно сказал Саша. – Мы думали…
– Вы думали, что она скоро умрёт, и можно тратить её деньги заранее? – голос Оли дрожал от ярости и отвращения. – Саша, ты понимаешь, что ты сейчас сказал?
– Не передёргивай! Мы просто планировали!
– Вы планировали жить на мои деньги! Причём на деньги, которые я должна была получить после смерти бабушки! Это омерзительно!
Она попыталась обойти его, но свекровь преградила путь.
– Ты никуда не пойдёшь, пока не скажешь, что будешь делать, – в голосе старшей женщины звучала угроза. – Мы помогали тебе, когда надо было. Твоя свадьба на кого была? На нас! Ремонт у вас кто делал? Мой муж! Шторы вам кто шила? Я! А ты что, забыла всё?
– Я помню, – Оля устало опустилась на стул. – Я всё помню. И я была благодарна. Но вы не имеете права требовать от меня денег, которых у меня нет.
– Есть у тебя этот Кирилл, – Игорь скрестил руки на груди. – Сходи к нему. Поговори. Он же родственник, поймёт.
– Мы с ним не общаемся, – Оля покачала головой. – Я видела его последний раз лет десять назад.
– Ну и что? Сходи, познакомься заново, – настаивал Игорь. – Скажи, что у тебя муж в беде. Что семья в беде. Попроси хотя бы миллиона три. Нам для начала хватит.
– Вы с ума сошли, – прошептала Оля.
– Это ты сошла с ума! – взорвался свёкор. – Тебе что, семья не дорога? Твой муж не дорог? Или тебе плевать, что мы на улице окажемся?
– А мне-то что вы предлагаете? – Оля посмотрела на них всех. – Пойти к чужому человеку и попрошайничать? Унижаться?
– Он не чужой, – свекровь села напротив. – Он твой двоюродный брат. И он получил то, что по праву должно было достаться тебе.
– Ничего он не получил из того, что должно было мне достаться! Это была бабушкина квартира! Бабушкины деньги! Она сама решила, кому их оставить!
– Она была старая, – проворчал свёкор. – Этот Кирилл мог её убедить, надавить на неё.
– Он не давил на неё, – Оля потерла виски. – Бабушка просто… она любила его. Он действительно много времени с ней проводил. Помогал ей. А у меня была своя жизнь, своя семья, работа.
– Вот именно! – подхватила свекровь. – Своя семья! А семья – это мы! Твой муж, твои родственники! А не какая-то бабушка!
– Она была мне дороже всех вас вместе взятых, – тихо сказала Оля.
Повисла тишина. Саша побледнел.
– Что ты сказала?
– Я сказала правду. Бабушка никогда не требовала от меня невозможного. Не попрекала каждым куском хлеба. Не считала каждую копейку. Она любила меня просто так. А вы… – Оля обвела их всех взглядом. – Вы подсчитываете, сколько я вам должна. За подарки, которые вы сами дарили. За помощь, которую предлагали добровольно.
– Мы семья, – повторил Саша. – В семье помогают друг другу.
– Помогают, а не вымогают. Я бы с радостью помогла, если бы могла. Но у меня нет денег! Нет! Вы понимаете это слово?
– Но могут быть, – Игорь не унимался. – Если сходишь к этому Кириллу. Он же не звериный какой-то. Объяснишь ситуацию – даст.
– И что мне ему сказать? – Оля почувствовала, как накатывает истерический смех. – "Здравствуй, Кирилл, не видела тебя десять лет, но мне срочно нужны три миллиона рублей, потому что мои родственники идиоты, которые взяли кредиты, рассчитывая на наследство моей бабушки"?
– Не надо так грубо, – поморщилась свекровь. – Скажи, что у мужа проблемы в бизнесе. Что заболел кто-то. Придумаешь что-нибудь.
– То есть вы предлагаете мне ещё и врать?
– Не врать, а… немного приукрасить, – Саша наконец подошёл и сел рядом с ней. – Оль, прошу тебя. Я не хочу терять квартиру. Это наша квартира. Наша с тобой. Если банк её заберёт, мы останемся на улице.
– Ты должен был думать об этом раньше, – Оля встала. – Прежде чем становиться поручителем. Прежде чем рассчитывать на чужие деньги.
– На твои деньги! – выкрикнул Саша. – На деньги моей жены!
– Которых нет!
– Но могут быть!
– Нет! – Оля повысила голос. – Понимаешь? Нет! Я не пойду к Кириллу! Я не буду его унижаться перед ним! Я не буду просить денег! Это не мой долг! Это не моя ответственность!
– Ах, не твоя ответственность? – свекровь встала. – А ты как думаешь, кто будет виноват, когда нас на улицу выселят? Когда Игоря в тюрьму посадят за неуплату кредита? Когда у твоего свёкора инфаркт случится от стресса?
– Вы сами! – крикнула Оля. – Вы сами во всём виноваты! Я не просила вас брать кредиты! Я даже не знала об этом!
– Потому что мы тебя берегли! – свёкор ударил кулаком по столу. – Не хотели переживала! А теперь переживать придётся всем!
– Оля, – Саша взял её за руки, – я люблю тебя. Правда. Но я не могу бросить свою семью. Это мои родители. Мой брат. Если ты не поможешь, я не знаю, что я сделаю.
– Что ты сделаешь? – Оля вырвала руки. – Разведёшься со мной?
Саша опустил глаза.
– Возможно.
В комнате стало так тихо, что слышно было только тиканье настенных часов.
– Понятно, – Оля кивнула. – Теперь всё понятно.
Она взяла сумку и пошла к двери.
– Оля, погоди! – Саша бросился за ней. – Я не это имел в виду! Я просто… я в отчаянии! Я не знаю, что делать!
– Знаешь, – Оля обернулась на пороге, – бабушка всегда говорила: деньги показывают истинное лицо людей. Я раньше не понимала, что она имеет в виду. Теперь поняла.
– Куда ты идёшь? – спросила свекровь.
– К бабушке. На кладбище. Поблагодарить её за то, что она оказалась умнее меня. И за то, что не оставила мне ни копейки. Потому что, если бы оставила, я бы никогда не узнала, кто вы на самом деле.
Она вышла, не оглядываясь, и закрыла дверь. За спиной раздались крики, но Оля уже не слушала. Она спускалась по лестнице, и с каждой ступенькой на душе становилось легче.
Телефон завибрировал. Саша писал: "Подумай ещё. Не руби сгоряча."
Оля выключила телефон и вышла на улицу. Было раннее утро, светило солнце. Впереди была целая жизнь. Жизнь без долгов, без вымогательств, без фальшивой любви.
Она шла к метро и впервые за много лет чувствовала себя по-настоящему свободной.