Красная мантия / The Red Mantle / Den røde kappe. Дания-Исландия-Швеция, 1967. Режиссер и сценарист Габриэль Аксель (по мотивам исторической хроники «Деяния данов» Саксона Грамматикуса). Актеры: Олег Видов, Эва Дальбек, Гуннар Бьёрнстранд, Хеннинг Пальнер, Фольмер Рубек и др. Прокат в СССР – с 23 апреля 1968. 25,0 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Лауреат премии «Оскар» за драму «Пир Бабетты» (1987) — режиссер Габриэль Аксель (1918-2014) поставил немало выдающихся фильмов, но в СССР он известен в основном только по исторической драме «Красная мантия» (1967), главную роль в которой сыграл актер Олег Видов (1943-2017).
В советскую эпоху любое участие «наших» актеров в западных фильмах было сенсацией. Но интерес к «Красной мантии» подогревало не только то, что главную (!) роль в ней сыграл Олег Видов, выглядевший в ней настоящим скандинавом, но увлекательная надпись на афишах кинотеатров «Дети до 16 не допускаются», что в данном случае (несмотря на определенные цензурные купюры в советской прокатной копии) не было обманкой: довольно смелая эротика в этой суровой по фактуре картине была непривычной для аудитории СССР.
Советская кинопресса отнеслась к «Красной мантии» в целом позитивно.
Так кинокритик Татьяна Хлоплянкина (1937-1993) писала об этом фильме на страницах журнала «Искусство кино» так:
«Старинные легенды легко рассказывать. Чувства их героев просты и понятны. Цепь обстоятельств, породивших то или иное событие, предельно ясна. Облик ушедшего времени можно тоже довольно точно представить, потому что сохранились предметы древней утвари, описания обрядов и обычаев. И кинематограф отважно берется за дело. Люди в старинных костюмах расхаживают но экрану, подносят к губам старинные кубки, называют друг друга именами, которых теперь давно уже нет, сражаются самым первобытным способом — и все в этих фильмах вроде бы соблюдено, все точно показано — только утрачивается ощущение давности происходящего, той немыслимо огромной дистанции, которая отделяет нос от героев старинных легенд. «Красная мантия» сделана вроде бы в полном соответствии с законами обычных костюмных лепт — то есть добротно, всерьез, без каких бы то ни было попыток перекроить старую легенду на новый лад. Конечно, можно сказать, что идея фильма очень современна, поскольку конфликт между гуманизмом и жестокостью, между любовью, побеждающей древнюю распрю, и распрей, погубившей любовь,— никогда, как принято выражаться, не утратит своей актуальности. Но при веем этом вряд ли можно говорить, что «Красная мантия» является неким прорывом в современность. Значит — обычный костюмный фильм? Легенда, превратившаяся на экране в яркое кинематографическое зрелище? Да. Но есть в этом фильме и что-то такое, что выделяет его из потока обычных постановочных лент. …
В костюмных фильмах, посвященных прошлому, обычно начисто отсутствует элемент удивления перед этим прошлым. Время и герои в них живут в сегодняшнем, деятельно-многословном ритме, и мы воспринимаем эти инсценировки тоже без всякого удивления. Длинный наряд Клеопатры, меч Спартака, туника Одиссея — это эффектно, красиво, но вовсе не удивительно. Это не из прошлого. Это лишь реквизит. «Красная мантия» сделана иначе. Ее авторы… попытались передать необычность и очарование старины. Сага — это прозаический рассказ, пересыпанный стихами,— читаем мы в исследованиях, посвященных древнескандинавскому эпосу. Ритмика старой саги — с ее чередованиями прозы и поэзии, с внезапностью переходов от покоя к вспышкам необузданных страстей — сохранена в «Красной мантии». Предметы быта, одежда, утварь, кольчуги воинов и их простые мечи — все эти немые участники обычных костюмных лент — в «Красной мантии» обрели значение и смысл, потому что они словно бы возвращены в свою стихию, в прошлое, живущее на экране в своем особом, несколько замедленном и величавом ритме. … Фильм красив, как и его герои. В этой красоте нет ничего пошлого, ненатурального. Не стараясь перекроить прошлое по своему усмотрению, авторы просто дали нам возможность прочитать старинную сагу и представить ее героев как можно более точно» (Хлоплянкина, 1969: 150-152).
В похожем ключе писала о «Красной мантии» кинокритик и литератор Нина Толченова (1912-1993?) в «Спутнике кинозрителя»:
«Красная мантия» — фильм не только для тех, кто любит «боевики»… Средневековые замки, турниры, рыцарские доспехи, тяжелые мечи, скачущие кони, беспощадный бой, бой до такой неумолимой ярости, которая уже не знает пощады… Суровая жизнь древних викингов представлена в этом цветном фильме с достаточной убедительностью… Как вы увидите сами, этот фильм не для людей со слабыми нервами… Не только способность к перевоплощению, но и счастливая внешность, говорящая о сильном, мужественном характере, привлекает в Олеге Видове, исполняющем роль Хагбарда» (Толченова, 1968: 18-19).
Аудитория XXI века относится к «Красной мантии» неоднозначно:
«Смотрел этот фильм еще 12-ти летним мальчишкой… Тогда меня фильм потряс реализмом, северной романтикой, и, конечно, ключевой любовной историей – вариантом бессмертной «Ромео и Джульетты». Пересмотрев его зрелым человеком, я увидел и все недостатки – более, чем скромную работу костюмеров, бедный антураж, и откровенно слабую операторскую работу. Тем не менее, сам дух норвежских фьордов, атмосферу средневековых скандинавских саг убить во мне не удалось. Один из лучших фильмов про викингов, … очень жесткий, а оттого – правдивый» (Андерсвит).
«Скромный бюджет ленты лишил историю какой бы то ни было масштабности: нет войск, флота, да и вообще вменяемых декораций. Полтора десятка человек в поте лица изображают жестокие схватки, но те больше напоминают сходки малоопытных ролевиков-реконструкторов. … Вялая работа оператора лишь подчёркивает дешевизну проекта, а почти полное отсутствие музыки в этом не самом многословном фильме и вовсе превращает просмотр в весьма утомительное занятие. … Вся атмосферность держится на суровых скандинавских фьордах, вся актёрская игра – на Бьорнстранде. Вчерашний студент Видов (которого, конечно, крайне приятно видеть в гостях у зарубежного классика), рассекающий по скалам в стартрековском обмундировании, впечатляет скорее своей юной красотой, нежели лицедейским перформансом. Остальные же, включая его сюжетную спутницу, и вовсе столь невыразительны, что не сразу замечаешь, в какой момент любовная сцена – наверняка вырезанная в советском прокате – сменяется сценой с размахиванием бревном» (Лемр).
«Скудность бюджета, видимо, не позволила создать более-менее приличный эпик, а постановка боев сейчас может вызвать лишь улыбку. … Главные герои могут похвастать лишь внешней красотой, наш Видов еще старается что-то играть и в кадре смотрится, его партнерша скорее присутствует и более-менее заметна когда без одежды… Еще заметен в роли Сигвора Гуннар Бьёрнстранд, один из любимых актеров Бергмана. … Посмотреть на юного Видова и скандинавские фьорды, конечно, можно, но без восторгов» (А. Медведь).
Киновед Александр Федоров
Барабаны судьбы / The Drums of Destiny. ЮАР-Великобритания, 1962. Режиссер и сценарист Джордж Майкл (по собственной книге «Семья Майкл в Африке»). Актеры: Джордж Майкл и др. В СССР – с 6 апреля 1964. 24,9 млн. зрителей за первый год демонстрации.
Британский кинодокументалист и путешественник Джордж Майкл поставил всего три фильма, и в СССР большую популярность имели его «Барабаны судьбы», где аудиторию покоряли съемки диких животных…
Сегодня фильм «Барабаны судьбы» практически забыт – и зрителями, и кинокритиками, хотя в середине 1960-х миллионы советских мальчишек (да и взрослых в придачу) взахлеб смотрели эту экзотическую ленту…
Киновед Александр Федоров
Герои Шипки / Героите на Шипка. СССР–Болгария, 1955. Режиссер Сергей Васильев. Сценарист Аркадий Первенцев. Актеры: Иван Переверзев, Виктор Авдюшко, Георгий Юматов, Константин Сорокин, Анатолий Алексеев, Евгений Самойлов и др. Прокат в СССР – с 22 февраля 1955: 24,5 млн. зрителей за первый год демонстрации. Прокат в Болгарии: 5,9 млн. зрителей.
После смерти своего друга и сорежиссера Георгия Васильева (1899–1946), с которым он поставил «Чапаева», «Фронт», «Оборону Царицына» и другие фильмы, Сергей Васильев (1900–1959) стал работать один,но успел снять только две драмы – «Герои Шипки» и «В дни Октября». Итого в тысячу самых популярных советских фильмов, поставленных братьями Васильевыми и отдельно С. Васильевым, вошли две картины («Чапаев» и «Герои Шипки»).
«Герои Шипки» – драматическая киноистория о событиях русско–турецкой войны 1877–1878 годов. Тепло принятая зрителями СССР и Болгарии в год премьеры, эта картина постепенно ушла из поля зрения аудитории.
Но в год премьеры о ней широко писала советская пресса.
Николай Ефимов в своей идеологически выдержанной рецензии утверждал, что «тема братского единства русских и болгар проходит через фильм красной нитью. Это единство характерно и для истории постановки самого фильма «Герои Шипки» — фильма, как известно, советско–болгарского. Только в лагере мира и демократии существуют условия, при которых возможно создание таких замечательных картин» (Ефимов, 1955).
Кинокритик Ростислав Юренев (1912–2002) был более строг в оценках, отмечая, что «такой объем исторического материала, вложенного в один фильм, не мог не привести к фрагментальной композиции, к отрывочности драматического действия и к поверхностности характеристик героев. … В сценарии «Герои Шипки» индивидуальные образы не удались автору, и старания режиссера и артистов исправить этот недостаток не привели к желаемым результатам. … Индивидуальные черты есть в образе Скобелева: беззаветная храбрость, отчаянность, дерзость с начальством, дружеское внимание к солдатам. Артисту Е. Самойлову удалось в ряде эпизодов удачно подчеркнуть эти черты. Но ведь исторический облик генерала был много сложнее! … Все это позволяет сделать общий вывод: большое количество исторического материала, монументальных массовых сцен, эпизодов, характеризующих международные отношения, не позволило авторам фильма уделить достаточное внимание типическим человеческим образам, и в этом серьезный недостаток картины. И все же, несмотря на это, рука автора фильма «Чапаев» явственно ощутима в режиссуре «Героев Шипки». … С. Васильев строит батальные сцены с таким мастерством и лаконизмом, что огромные массы людей, передвигаясь на широких пространствах полей сражения или, наоборот, пробиваясь в горных теснинах, всегда вызывают у зрителя полную уверенность относительно задач и целей» (Юренев, 1955).
Сегодня лишь немногие зрители помнят эту масштабную ленту:
«Вот фильм так фильм! Какая потрясающая игра актеров! Какие батальные сцены! … Всем любителям исторического кино – смотреть!» (Игорюня). «В военно–историческом плане работа создателей заслуживает исключительного уважения. … Хочется также отметить тщательное и точное воссоздание военной формы и амуниции, аутентичный портретный грим исторических персонажей. Все ордена, аксельбанты и погоны с "правильными вензелями" на своих местах. Теперь на подобную "ерунду" режиссеры просто не обращают внимания» (ВНС).
Киновед Александр Федоров
Берег / Das Ufer. СССР–ФРГ, 1983. Режиссеры Александр Алов и Владимир Наумов. Сценаристы Александр Алов, Юрий Бондарев, Владимир Наумов (по одноименному роману Ю. Бондарева). Актеры: Борис Щербаков, Наталия Белохвостикова, Бруно Дитрих, Бернхард Викки, Корнелия Бойе, Владимир Гостюхин, Валерий Сторожик, Михаил Голубович, Владимир Заманский, Андрей Гусев, Армен Джигарханян, Наталья Наумова и др. Прокат в СССР – с 16 ноября 1984: 24,4 млн. зрителей за первый год демонстрации.
На совместном творческом счету режиссеров Александра Алова (1923–1983) и Владимира Наумова (1927-2021) 10 фильмов, 5 из которых («Тревожная молодость», «Павел Корчагин», «Бег», «Тегеран–43», «Берег») вошли в тысячу самых кассовых советских кинолент.
Эта последняя совместная работа Александра Алова и Владимира Наумова поставлена по известному роману «Берег» Юрия Бондарева (1924–2020).
Персонаж Владимира Гостюхина – несомненно, самый яркий герой экранизации романа Юрия Бондарева «Берег». Здесь авторам удалось создать емкий и пугающий образ человека, которому война «помогла» проявить свои самые низменные качества...
Что же касается главного героя фильма – бывшего лейтенанта, влюбившегося весной 1945 года в юную немку, а теперь именитого писателя, – то Борис Щербаков выглядит в этой роли куда скромнее.
А уж современные эпизоды визита литератора Никитина на германскую землю кажутся и вовсе бутафорскими: неудачный грим, плохо передающий эффект старения персонажей, банальные диалоги... Военные эпизоды в фильме поставлены гораздо лучше...
Увы, в «Береге» заметно потускнел творческий почерк режиссерского дуэта Александра Алова и Владимира Наумова, поражавший когда-то яркой экспрессией, трагикомическим гротеском, изысканной символикой...
В год выхода фильма в прокат и особенно после присуждения ему Государственной премии СССР фильм получил однозначно высокую оценку прессы.
Именно такова, к примеру, была статья кинокритика Дмитрия Шацилло в ежегоднике «Экран» (Шацилло, 1986; 61–64).
Позитивно отнесся к «Берегу» и журналист Александр Аронов (1934–2001), обращая внимание читателей журнала «Искусство кино», что «взаимоотношения времен в картине несколько иные, чем в книге. Та война, в прозе, была конкретнее, реальнее, она притягивала на с сама по себе как небывалое, неповторимое, невероятное время. Мы лишь могли предчувствовать, что там, в глубине героического прошлого, найдется что–то существенное, необходимое для нас сегодня – как же иначе? В фильме это «существенное» и становится предметом исследования. Поэтому и менее важна, как бы ослаблена роль конфликтов внутри каждого отдельного, некогда «самодостаточного» времени. Времена «всплывают» над конкретикой будней, вглядываются издалека друг в друга на ином образном уровне, который иначе не назовешь, как философским. Войти до конца в эти разные временнЫе пласты можно, только увидев, осознав их отражения друг в друге» (Аронов, 1984: 60).
Правда, кинокритик Армен Медведев (1938-2022) отнесся к «Берегу» более строго, посчитав, что«как ни парадоксально, но А. Алов и В. Наумов менее всего выиграли там, где слишком уж покорно следовали за литературой. Так, мне показалось, что современные эпизоды фильма для них лишь ремарки к главному. Затянутые подчас, созерцательные ремарки. … Но смысл и дорогая цена надежды на целую жизнь впереди по–особому рельефно открываются в ключевых эпизодах картины «Берег», в которых режиссеры помимо всего убеждают в неизведанном до конца могуществе «кинопрозы». … В разгар работы умер Александр Алов… Умер от болезни, спровоцированной фронтовой контузией. Кто мог предположить, что его фильм станет данью памяти ему самому?» (Медведев, 1984).
В XXI веке отношение российских кинокритиков к «Берегу» существенно изменилось. К примеру, кинокритик Ирина Шилова (1937–2011) писала, что эта «мелодраматическая история… была сделана традиционно и не принесла большего успеха ее создателям» (Шилова, 2010: 22–23). Здесь И. Шилова, видимо, имела в виду успех художественный, так как по числу зрителей за первый год демонстрации «Берег» стал одной из самых успешных работ А. Алова и В. Наумова.
Примерно такую же, мягко говоря, сдержанную оценку «Берегу» дал и киновед Евгений Марголит (Марголит, 2001).
Сегодня зрительские мнения о «Береге» порой полярны.
«За»: «Фильм хорош во всех отношениях: сценарно, режиссёрски, актёрски. … Эмма Натальи Белохвостиковой – просто, замечательна, возможно, и в самом деле – это её лучшая роль. … Пересмотрев фильм, могу сказать, что роль Эммы: как молодой, так и пожилой – возвысила актрису в моих глазах. Немку она сыграла – просто, замечательно, заметно показав пронесённую ею через всю жизнь – любовь к Никитину (и если кто–то этого не увидел – мне их жаль), никогда не гасшую в её сердце… А такое нематериальное богатство далеко не каждый человек может иметь в своей жизни. … Фильм – удача, как режиссёров, так и всего актёрского состава»(Александр). «Один из лучших фильмов о войне, пересматриваю часто» (Зритель).
«Против»: «Холодный донельзя фильм. Режиссеры впихнули туда еще и кадры антивоенной демонстрации в Гамбурге, хотели показать преемственность событий, а получилось еще хуже… Белохвостикова–Эмма холодновата, но еще ничего, Белохвостикова–зрелая дама ужасна. Нарочитые тени вокруг глаз, призванные состарить актрису, да и сам этот бесконечно повторяющийся прием во всех фильмах давать Белохвостиковой роли "мамочек и дочек" просто надоел. … Щербаков харизматичен, но он не Никитин. Нет в нем никакой трагедии воспоминаний, абсолютно благополучный человек» (Марина).
Киновед Александр Федоров