Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Я скучаю... Тихий бунт души, который мы не замечаем.

Скучаю - это не просто слово. Это - сейсмический разлом внутри. Я скучаю.
Три слова. Простых, как хлеб. Обычных, как «здравствуй».
А произносишь - и внутри сдвигаются тектонические плиты. Тишина становится громкой. Пустота - плотной, вечной. Ты натыкаешься на неё в собственной квартире, как на мебель в потемках. Мы думаем, что скучаем только по людям. По тому, кто уехал. Ушёл. Умер.
Но это - верхушка айсберга. Та, что видна. Настоящая тоска начинается ниже ватерлинии. Мы скучаем по явлениям. По первому снегу, который помнишь из детства. Не по этому, мокрому и грязному. А по тому - хрустящему, невесомому, который падал за окном пятиэтажки и означал, что завтра будут санки и мамин смех. Мы скучаем по солнцу в разгар бесконечной ноябрьской слякоти. По тому, как оно припекает спину, а не просто светит. Мы скучаем по действиям. По тому, как закипает утренний кофе в той старой эмалированной турке. По ритуалу, а не по кофеину. По дороге домой после ночной смены, когда город спит, и ты один на

Скучаю - это не просто слово. Это - сейсмический разлом внутри.

Я скучаю.
Три слова. Простых, как хлеб. Обычных, как «здравствуй».
А произносишь - и внутри сдвигаются тектонические плиты. Тишина становится громкой. Пустота - плотной, вечной. Ты натыкаешься на неё в собственной квартире, как на мебель в потемках.

Мы думаем, что скучаем только по людям. По тому, кто уехал. Ушёл. Умер.
Но это - верхушка айсберга. Та, что видна.

Настоящая тоска начинается ниже ватерлинии.

Мы скучаем по явлениям. По первому снегу, который помнишь из детства. Не по этому, мокрому и грязному. А по тому - хрустящему, невесомому, который падал за окном пятиэтажки и означал, что завтра будут санки и мамин смех. Мы скучаем по солнцу в разгар бесконечной ноябрьской слякоти. По тому, как оно припекает спину, а не просто светит.

Мы скучаем по действиям. По тому, как закипает утренний кофе в той старой эмалированной турке. По ритуалу, а не по кофеину. По дороге домой после ночной смены, когда город спит, и ты один на весь мир. По простому действию «позвонить просто так», которое теперь невозможно.

Мы скучаем по себе. По тому, кто умел радоваться ерунде. Кто верил в простые сценарии. Кто не носил в груди эту тихую, умную тяжесть.

«Скучаю» - это не диагноз. Это - диплом.

Свидетельство о том, что ты способен быть привязанным. Что что-то или кто-то оставил в тебе шрам такой яркий, что он до сих пор светится в темноте. Скучать можно только по тому, что стало частью тебя. По тому, что отломилось и унеслось, оставив неровный, болезненный край.

Это печаль. Да. Горькая, как полынь.
Ты идешь по жизни, а за тобой тянется невидимая нить, привязанная к тому месту, тому человеку, тому состоянию. И она натягивается. Больно.

Но в этой боли - спрятана странная, извращенная радость.
Потому что
если ты можешь скучать - значит, ты можешь любить.

Значит, твое сердце не окаменело. Не превратилось в удобный, практичный камень. Оно - живое. Оно - помнит. Оно - болит. А значит - живет.

Циники назовут это слабостью. Признаком зависимости.
Они соврут. Скука - это сила. Это память сердца, которая отказывается забывать вопреки всем доводам разума.

Разрешите себе это. Разрешите себе тосковать.
Не гоните это чувство. Не заливайте его алкоголем, не забивайте работой, не притворяйтесь, что его нет.

Присядьте. Прислушайтесь.
По кому бьется ваше сердце? По какому запаху? По какому звуку дождя?
Эта тоска - ваш личный, сокровенный архив самого ценного. Того, что нельзя купить и повторить.

Скучайте.
Потому что это единственный способ доказать самому себе, что ничто из действительно важного - не уходит бесследно.
Оно остается с тобой. В виде тихой, навязчивой, прекрасной боли под названием «Я скучаю...».