Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене

Возвращаем глубоко спрятанную жажду жизни

Вот что я поняла за годы практики: всё, за чем приходят люди с точки зрения дефицита, недостаточности или неразвитости, у них уже есть и всегда было: уверенность, жажда жить, потребность любить, адекватная самооценка, умение создавать внутри себя покой и счастье. Но это было забыто или спрятано, потому как мешало главным отношениям, выпирало углами и ранило того, кто создавал и наполнял с ребёнком привязанность. Иногда было страшно проявлять свой норов и реактивность, потому что за это наказывали. Кому-то нельзя было быть ребёнком, радоваться и беззаботно гулять, потому как жизнь взрослого была тяжела, а чужое счастье (даже своего ребёнка) своё несчастье лишь усугубляло. Радуешься тут, скачешь, пока мать надрывается. Иному взрослому досталось такое эмоциональное наследство, что просто невмоготу его нести в одиночку (войны, репрессии, преступления, гонения). Ребёнок ментально сразу настраивается на своего взрослого, подставляет ладошки для "горячей картошки" этого наследства, чтобы

Вот что я поняла за годы практики: всё, за чем приходят люди с точки зрения дефицита, недостаточности или неразвитости, у них уже есть и всегда было: уверенность, жажда жить, потребность любить, адекватная самооценка, умение создавать внутри себя покой и счастье.

Но это было забыто или спрятано, потому как мешало главным отношениям, выпирало углами и ранило того, кто создавал и наполнял с ребёнком привязанность.

Иногда было страшно проявлять свой норов и реактивность, потому что за это наказывали. Кому-то нельзя было быть ребёнком, радоваться и беззаботно гулять, потому как жизнь взрослого была тяжела, а чужое счастье (даже своего ребёнка) своё несчастье лишь усугубляло. Радуешься тут, скачешь, пока мать надрывается.

Иному взрослому досталось такое эмоциональное наследство, что просто невмоготу его нести в одиночку (войны, репрессии, преступления, гонения). Ребёнок ментально сразу настраивается на своего взрослого, подставляет ладошки для "горячей картошки" этого наследства, чтобы у родителя остались для него хоть крохи любви, пока ребёнок как-то (а как?) обрабатывает это семейное непережитое. Ну какое здесь счастье, где здесь покой и детская безмятежность?

Мы ищем то, о чём знаем не понаслышке, а по чутью, по телесному воспоминанию. Ну было же где-то, что-то, было, но не помню где и когда, и как это - тоже не понимаю.

При этом человек прикладывает порой невероятные усилия, чтобы в себе это от себя же и прятать, а потом искать в мире, у других людей, в духовных практиках. Выбирает себе партнёра или друга, наделяя его своими же качествами и уже через него с ними (своими ресурсами, силой) сживается. Напрямую нельзя. Партнёр потом долго удивляется, кого это в нём увидели?

- У меня низкая самооценка, - скажет один, - нужна устойчивая и хорошая, тогда я смогу идти по жизни не шатаясь и по центральной дороге, у всех на виду. А мне очень нужно счастье, а то, пока я по всем дорогам хожу, денег много заработал, а счастье  всё никак не сыщется.

Первый диссонанс - ээээ, в тебе как бы это уже есть и даже твоя базовая настройка. Поэтому проблема не в том, где и у кого это достать или научиться, а как уже себе разрешить на это хотя бы смотреть в себе, если пользоваться пока страшно. Да, несложно понять откуда это, для чего этот механизм и какой он классный, пока тебе нет лет 12. Но вот как дальше свою базовую прошивку активировать после установления в неё родительского антивируса?

Второй диссонанс - ок, это уже моё (и счастье, и уверенность, и сила). Теперь же можно зажить, но почему так страшно, дискомфортно и, что главное, - виновато? Потому что обслуживаем мы после 12 (примерно) не реальные отношения с родителями, а с их интроектами внутри нас. А это ж навсегда, даже если родители давно изменились.

Поэтому проблема не в том, как и где найти желаемое, какими техниками развить, у кого подсмотреть, а как с этим ужиться.

Елена Нагельман,

индивидуальный и семейный психолог