Когда нежное осеннее солнце клонится к кровавому горизонту, мне слышится лёгкий хруст сухих вен, будто само время перелистывает страницы уже прочитанной книги. В этом предзакатном разрыве, где остывающее золото встречается с фиолетовой тенью, рождается странное чувство: лёгкая грусть дружит с уверенной радостью. День действительно уходит, но уносит он не усталость, а удовлетворение — словно глава завершена, а сюжет ещё держит интригу. Листья летят, не спрашивая разрешения, и кажется, что они выполняют древнюю работу небесных бухгалтеров: подводят баланс прожитым мгновениям. То, что отрывается от ветки, просыпается в полёте, превращается в занавес между «было» и «будет». Потому настроение обретает дерзкий беспечный тонус: сердце слышит шелест перемен и не боится ошибиться мыслью. Кому-то предназначено вычислять причины и следствия, скручивать формулы мироздания в плотные свитки; пусть это делают заоблачные Боссы. Я выбираю другое — шагать по трескучему ковру, ловить прозрачные дуновения