События вечера 26 ноября 2025 года на стадионе «ВЭБ Арена» и, что ещё важнее, в пресс-центре после финального свистка, безусловно, станут главной темой для обсуждения в футбольных кулуарах на ближайшие дни. Сегодня, когда на календаре уже 27 ноября и эмоции от валидольной серии пенальти немного улеглись, мы имеем возможность взглянуть на ситуацию в московском ЦСКА под другим углом. Армейцы вышли в полуфинал Пути РПЛ Кубка России, обыграв махачкалинское «Динамо» (2:1 в матче, 5:4 по пенальти), но послевкусие от этой победы осталось, мягко говоря, смешанным. И виной тому не столько сама игра, сколько огненный спич главного тренера Фабио Челестини, который, кажется, устал быть громоотводом и решил перенаправить молнии критики в сторону тех кабинетов, где принимаются кадровые решения.
Победа над неуступчивым махачкалинским коллективом далась красно-синим невероятно тяжело. Напомним, что после поражения в первой встрече (0:1) ЦСКА оказался в роли догоняющего. А когда Аларкон на 8-й минуте ответного матча открыл счёт, ситуация стала близкой к критической. Армейцам нужен был герой, и он нашлся в лице Поповича, который своим дублем (на 68-й и 90-й минутах) буквально за уши вытащил команду в серию пенальти. Это был тот самый «камбэк на флажке», который обычно сплачивает коллектив и заставляет тренера сиять от гордости. Однако Фабио Челестини на пресс-конференции выглядел не как триумфатор, а как человек, у которого накипело.
Его диалог с журналистами — это готовый сценарий для спортивной драмы о конфликте интересов внутри большого клуба. Всё началось, казалось бы, с безобидного, немного философского вопроса про «11 Аспиликуэт» Жозе Моуринью и проекцию этой фразы на молодого Кисляка. Журналист пытался найти красивые параллели, спросив, могут ли «11 Кисляков» выиграть РПЛ. Но Челестини, опытный европеец, прошедший школу «Базеля», сразу же сместил акценты. Он не стал петь дифирамбы молодёжи или заниматься популизмом. Вместо этого он выдал жесткую базу своей тренерской философии: «Я тренер и хочу выиграть следующий матч».
Этот ответ очень показателен. Он обнажает разницу в менталитете между ожиданиями руководства (и болельщиков) топ-клуба и реальностью, в которой живёт тренерский штаб. В «Базеле», как рассказал Фабио, его хотели уволить за отсутствие громких обещаний чемпионства, хотя он в итоге сделал золотой дубль. В ЦСКА ситуация зеркальная: от клуба всегда ждут трофеев, это зашито в ДНК армейцев. Но Челестини даёт понять: успехи достигаются не громкими лозунгами и не наличием в составе условных «11 Кисляков», а кропотливой командной работой. Фраза «Не Кисляком, не Глебовым, не Обляковым. Не один игрок выигрывает матч, а команда» — это попытка снять давление с конкретных фамилий и одновременно укол в сторону тех, кто ждёт чудес от индивидуальностей.
Но настоящая бомба разорвалась чуть позже, когда речь зашла о нападающих и комплектовании состава. Вопрос о Секу Койта, который находится в аренде и теоретически должен решать проблемы в атаке, стал тем самым триггером, который сорвал чеку с гранаты терпения главного тренера. Челестини больше не стал подбирать дипломатичные выражения. Его ответ: «Почему вы не спрашиваете о них тех, кто их взял?» — это не просто уход от ответа. Это публичное объявление войны спортивному департаменту клуба.
В современном корпоративном футболе, где все заявления выверяются пиар-службами до запятой, такие слова звучат как выстрел в тишине. Обычно тренеры говорят: «Мы работаем с теми, кто есть», «Игроку нужно время на адаптацию», «Мы верим в каждого». Челестини же прямым текстом заявил: «Это не мои игроки. Я их не покупал. Я просто тренирую то, что мне дали». Это признание в собственной беспомощности на трансферном рынке и одновременно жесткое разграничение зон ответственности. Тренер очертил круг своих обязанностей: тренировочный процесс, тактика, выбор состава из имеющихся ресурсов. Всё, что касается качества этих ресурсов, — это вопросы не к нему.
Особенно остро это звучит в контексте упоминания Секу Койта. Если журналисты спрашивают, может ли этот форвард решить проблемы, а тренер в ответ предлагает спросить у тех, кто его привёз, это фактически означает: «Я не вижу, как он может нам помочь, и я не понимаю, зачем его подписали». Для игрока услышать такое — тяжелый удар. Для спортивного директора — это вызов на дуэль. Челестини предложил устроить пресс-конференцию с участием спортивного директора, чтобы тот объяснил свою стратегию. «Что он сделал и собирается сделать» — в этой фразе сквозит нескрываемая ирония и, возможно, разочарование текущей селекцией.
Давайте проанализируем, почему Челестини решился на такой демарш именно сейчас, 26 ноября, после победного матча. Обычно такие вещи говорят после поражений, пытаясь оправдаться. Но сказать это после выхода в полуфинал — ход сильного игрока. Победителей не судят, и на волне успеха (пусть и вымученного в серии пенальти) его слова имеют больший вес. Он показывает, что результат достигается вопреки, а не благодаря работе селекционного отдела. Спасение в матче с «Динамо» Мх произошло благодаря дублю Поповича на 90-й минуте, то есть буквально на характере и удаче. Системных решений в атаке, судя по всему, тренер не видит, и винит в этом качество материала, с которым ему приходится работать.
Ситуация в ЦСКА, судя по этому спичу, далека от идиллии. Если главный тренер публично дистанцируется от трансферной политики, это говорит о глубоком системном кризисе коммуникации между штабом и офисом. Возможно, Челестини просил усиления, просил конкретных игроков, а ему привезли других (или никого). Возможно, ему навязывают футболистов, которые не вписываются в его модель игры. Аренда Койта, видимо, стала последней каплей. Когда от тренера требуют феерии в атаке, а у него нет инструментов для её создания, нервы сдают.
Слова Челестини также подсвечивают проблему завышенных ожиданий. Он вспоминает опыт в Швейцарии, где президент злился на отсутствие чемпионской риторики. В ЦСКА давление ещё выше. Армейский клуб исторически привык бороться за золото, но текущий состав, объективно говоря, вызывает вопросы. И когда журналисты каждую неделю спрашивают про нападающих, они бьют в больную точку. Челестини устал объяснять, почему он меняет одного на другого. Потому что, вероятно, ни один из вариантов его не устраивает полностью. «Шило на мыло» — возможно, именно так он видит свою ротацию в передней линии.
Предложение организовать пресс-конференцию спортивного директора — это очень смелый, почти дерзкий ход. Фактически, Челестини говорит прессе: «Хватит мучить меня, идите и мучайте тех, кто реально виноват в том, что у нас проблемы с составом». Он переводит стрелки, но делает это аргументированно. «Я не занимаюсь трансферами, не покупаю игроков». Это позиция наёмного специалиста, который выполняет свою узкую функцию, но не готов нести ответственность за стратегические провалы менеджмента.
Что это значит для ЦСКА в будущем? Сегодня, 27 ноября, в кабинетах клуба наверняка будет жарко. Такие заявления не проходят бесследно. Руководство может воспринять это как нарушение корпоративной этики. С другой стороны, возможно, это тот самый крик души, который заставит боссов задуматься и пересмотреть подход к комплектованию команды в зимнее трансферное окно. Ведь впереди полуфинал Пути РПЛ, и там соперник будет куда серьезнее махачкалинского «Динамо» (напомним, ЦСКА сыграет с «Краснодаром», который вчера уничтожил «Оренбург»). С текущими проблемами в атаке и разладом между тренером и руководством шансы на успех могут быть призрачными.
Челестини рискует. Открытая конфронтация с работодателем редко заканчивается хорошо для тренера в долгосрочной перспективе. Но, видимо, ситуация зашла в тупик, и молчать он больше не мог. Его можно понять: он выжимает максимум из команды, вытаскивает матчи на зубах, как это было вчера с голами Поповича, а спрос с него идёт как с тренера «галактикос».
Интересно и упоминание молодых игроков — Кисляка, Глебова. Тренер подчеркивает, что выигрывает команда. Это попытка защитить молодых от звездной болезни и лишнего давления, но также и намек на то, что скамейка запасных и глубина состава оставляют желать лучшего, раз приходится делать ставку на совсем юных ребят и требовать от них результата здесь и сейчас.
В сухом остатке мы имеем следующее: ЦСКА в полуфинале, болельщики празднуют победу, но внутри команды тлеет серьёзный конфликт. Фабио Челестини сорвал покровы благополучия и показал изнанку своей работы. Он не хочет быть крайним в случае неудач, которые могут последовать, если проблемы с составом не будут решены. Этот спич — превентивный удар. «Если мы не выиграем трофей или провалимся в РПЛ, знайте — это не потому, что я плохо тренировал, а потому, что мне не кого было тренировать».
Теперь мяч на стороне руководства ЦСКА. Примут ли они этот вызов? Выйдет ли спортивный директор к прессе, как того просит (или требует) главный тренер? Или же конфликт попытаются замять, а Челестини укажут на дверь при первой же осечке? Время покажет. Но одно можно сказать точно: вчерашний вечер подарил нам не только футбольную, но и управленческую интригу высшего уровня. И наблюдать за развитием событий в стане армейцев теперь будет не менее интересно, чем за их игрой на поле. Полуфинал с «Краснодаром» станет не просто битвой команд, а проверкой того, способен ли ЦСКА объединиться перед лицом серьезного вызова или внутренние распри утянут команду на дно.
Слова про «11 Аспиликуэт» остались красивой метафорой, а реальность такова, что у Челестини нет 11 универсальных солдат. У него есть набор игроков, за качество и подбор которых он, по его собственным словам, ответственности не несет. И это, пожалуй, самый тревожный сигнал для всех, кто переживает за красно-синие цвета. Ведь когда в товарищах согласья нет, на лад их дело не пойдет, будь ты хоть трижды Моуринью со швейцарским паспортом.