Добавить в корзинуПозвонить
Найти в Дзене
СтарЛайф

«Я с ней общаюсь и мне плевать!»: Розенбаум отказался от лицемерия, “влепил пощечину” современной эстраде и признался в дружбе с Пугачевой

Пока артисты новой формации раздеваются ради хайпа и собирают просмотры на скандалах, один из патриархов отечественной сцены продолжает стоять на своих позициях. Александр Розенбаум никогда не искал одобрения в комментариях и не прогибался под чужое мнение. В свои 74 года он говорит то, что думает, без оглядки на тренды и модные течения. Бывший врач и признанный мастер слова, выносит свой диагноз современному шоу-бизнесу так же точно, как когда-то ставил диагнозы пациентам. В недавнем разговоре с журналистами Розенбаум объяснил, почему не считает нынешних исполнителей достойными звания артистов. По его словам, сцена превратилась в конвейер одинаковых лиц, где слово «звезда» обесценилось до уровня рекламной наклейки. При этом музыкант категорически отказался нападать на Аллу Пугачёву, несмотря на общественное давление. Для него патриотизм не становится оправданием для мести, а прошлые заслуги человека значат больше, чем сиюминутная конъюнктура. Кто все эти люди? Сегодня титулы раздаю
Оглавление

Пока артисты новой формации раздеваются ради хайпа и собирают просмотры на скандалах, один из патриархов отечественной сцены продолжает стоять на своих позициях. Александр Розенбаум никогда не искал одобрения в комментариях и не прогибался под чужое мнение.

В свои 74 года он говорит то, что думает, без оглядки на тренды и модные течения. Бывший врач и признанный мастер слова, выносит свой диагноз современному шоу-бизнесу так же точно, как когда-то ставил диагнозы пациентам.

В недавнем разговоре с журналистами Розенбаум объяснил, почему не считает нынешних исполнителей достойными звания артистов. По его словам, сцена превратилась в конвейер одинаковых лиц, где слово «звезда» обесценилось до уровня рекламной наклейки.

При этом музыкант категорически отказался нападать на Аллу Пугачёву, несмотря на общественное давление. Для него патриотизм не становится оправданием для мести, а прошлые заслуги человека значат больше, чем сиюминутная конъюнктура.

Кто все эти люди?

Сегодня титулы раздают, как пробники в торговом центре. Стоит открыть TikTok или пролистать новостную ленту - и вот уже новая «звезда». Девочка с открытым ртом под фонограмму набрала с тысячу лайков - значит уже певица. Парень нахамил официанту и снял это на видео - значит уже блогер, селеба, лидер мнения.

Слово «звезда» опустили ниже плинтуса. Из статуса оно превратилось в наклейку, которую лепят на каждого, кто хоть как-то попал в кадр. Хоть с фингалом, хоть с тупостью - всё сгодится.

-2

Розенбаум, выросший между сценой и ленинградскими подворотнями, не скрывает раздражения от всей этой подмены понятий. Он слишком хорошо помнит, что такое настоящая сцена и какой ценой давалось уважение. В одном из разговоров он привёл слова своего друга Вахтанга Кикабидзе - того самого, с кем делили и гастроли, и настоящую дружбу.

Фраза была короткой, но точной, как выстрел:

«Саша, запомни. У нас звёзд нет. У нас есть только звездуны и звездуньи».

И с этим трудно поспорить, глядя на то, что сегодня называют шоу-бизнесом.

В этом резком, но безошибочно метком выражении - вся боль тех, кто прошёл настоящую школу сцены. Старшее поколение не ворчит ради ворчания, оно помнит цену признания. Тогда, чтобы тебя знали, нужно было проехать страну на гастролях, выступать в сырых залах, терять голос на концертах и ночами править тексты, в которых жила жизнь.

-3

Сейчас всё иначе. Не обязательно иметь талант или историю. Достаточно попасть в нужный скандал, выложить провокацию или занести деньги в правильное место - и вот ты уже в чартах, с ярлыком «артист».

Александр Яковлевич метко подмечает, что сегодня всё подменили суррогатами. Нас кормят искусственной едой, подсовывают одноразовые чувства и выдают звуковую жвачку за музыку. Только вот если некачественная еда портит желудок, то плохая музыка делает что-то хуже - она калечит изнутри. И чем дольше это длится, тем сложнее становится привести себя в порядок. Душа тоже забивается мусором, только не сразу видно, где болит.

Этика сцены по-розенбаумовски

Молодых исполнителей коробит, когда Розенбаум начинает говорить вслух то, что они предпочитают не слышать. Им кажется, что он отстал от жизни и не улавливает тренды. Но Розенбаум говорит не о моде, он говорит о ремесле. О том, что сцена требует такого же уважения, как станок на заводе.

Он всегда воспринимал музыку не как путь к славе, а как работу. Не святыню, где артист - полубог, а обычный цех, где каждый должен вкалывать, чтобы в зале не осталась пустая душа. Эта философия родилась у него ещё тогда, когда он совмещал медицину, гитару и труд в прямом смысле - с инструментами в руках, а не лайками в телефоне.

«Я всегда говорил, мол, вот стоит человек у фрезерного станка и точит металл - это труд. А я стою на сцене с гитарой и точу чувства и эмоции. Мы с ним равны», - спокойно объясняет Розенбаум.

В этой фразе - всё, что отличает настоящего артиста от временщика. Он не мнит себя кумиром, он работает. Так же тяжело, так же честно. А теперь задайте себе вопрос: много ли сегодня таких, кто выходит на сцену с уважением к залу, а не с мыслями о гонораре?

-4

В глазах новых «звёзд» всё чаще читается усталость и скука. Или холодный расчёт - сколько принесёт этот концерт, сколько выжмут из рекламной интеграции.

Александр Яковлевич воспринимает публику, как работодателя. Человек отдал деньги, выбрал вечер, пришёл - значит, артист должен отработать по полной. Без халтуры, без «на отвали». Отдать себя до последней ноты. Даже если сил нет - выйти и сгореть.

Именно поэтому Розенбаум категорически не приемлет фонограмму. Для него это не просто халтура - это самый настоящий обман. Когда артист открывает рот под «плюс», он не поёт, он продаёт фальшивку. Всё равно что протянуть человеку буханку, а внутри - пусто. Вроде красиво, но питаться этим нельзя.

Он считает, что если мужчина выходит на сцену и притворяется, что поёт - это стыд. А если артист сознательно делает это ради удобства - это уже почти кража. У зрителя воруют эмоцию, живой момент, ту самую искру, за которую он и пришёл. И в этом, по мнению Розенбаума, нет ни мужества, ни совести.

Когда смотришь, как он выходит на сцену и выкладывается без остатка по два, а то и три часа подряд без фонограммы, без страховки, с мокрой спиной и сорванным голосом - вопросов точно не остаётся. Он действительно заработал право говорить жёстко. Потому что сам никогда не шёл лёгким путём и не прятался за удобством. Его сцена - это честный труд, а не удобный формат.

-5

Ожидание музы - отговорка для тех, кто не хочет работать

Ещё одна грань, которая отделяет поколение Розенбаума от новых «творцов» - взгляд на вдохновение. Сегодня стало модным прикрываться словами вроде «выгорание», «нет ресурса», «творческий кризис». Молодые авторы годами молчат, потому что Муза, видите ли, не заглянула.

А в прежние времена никто не ждал. Работали. Писали на коленке, в дороге, ночью, уставшие, без настроения. Потому что вдохновение - не капризная дама в белом, а побочный эффект труда. Не пришла Муза - садись и начинай без неё. Настоящий артист не ждёт удобного момента, он создаёт его сам.

Александр Яковлевич, с его врачебной закалкой, смотрит на эти жалобы с явным раздражением. Он привык к другому ритму, ведь хирург не откладывает операцию, потому что «не в ресурсе». Он просто заходит в операционную, моет руки и начинает спасать человека. Точка.

С музыкой то же самое. Это не каприз и не настроение, а работа. Жёсткая, требующая дисциплины.

«Муза никогда не присядет на плечо бездельнику. Хоть закричись - бесполезно», - отрезал Розенбаум.
-6

Его формула успеха звучит обыденно и даже раздражающе для тех, кто ищет волшебную кнопку. Нужно просто сесть и работать. Без слёз, без нытья, без позёрства. «Чугунная задница» - вот главное условие. Писать, зачеркивать, переписывать. Выбрасывать в урну, начинать заново. Не ждать озарения, а запускать себя в процесс.

Розенбаум убеждён, что вдохновение - не подарок сверху. Это результат. Оно не падает с неба, как манна небесная, а приходит в самый разгар работы, когда мысли уже кипят, а мозг вошёл в режим боя. Всё остальное - иллюзии и отговорки.

В этом, пожалуй, и кроется причина, по которой песни Розенбаума не стареют. Проходят десятилетия, а они продолжают звучать не потому что модно, а потому что выверены. В каждой строчке - плотность, смысл, усилие. «Вальс-бостон», «Утиная охота» - не просто мелодии, а результат тяжёлой работы, где каждое слово прошло через внутреннюю шлифовку.

А теперь сравните с тем, что заполняет тренды. Однодневные хиты, сваренные «на скорую руку» ради просмотров. Завтра о них забудут, потому что в них нет главного - содержания. Розенбаум пишет не для ленты, а для памяти. И этим всё сказано.

-7

Феномен дружбы с Пугачёвой

Самой резонансной темой в недавних заявлениях Розенбаума стала его позиция по отношению к Алле Пугачёвой. В условиях нынешней турбулентности имя Примадонны стало почти политическим маркером.

Общество раскололось: одни продолжают обожать, другие буквально стирают её из памяти. Бывшие поклонники обрушились с проклятиями, едва она покинула страну.

На этом фоне, любые слова в защиту Пугачёвой звучат уж очень громко. А когда их произносит Розенбаум - человек с весом и авторитетом, это вызывает острую реакцию у многих.

Те, кто ещё недавно стояли в очереди, чтобы поцеловать ей руку и попасть в кадр рядом, теперь наперегонки соревнуются в язвительности. Пнуть того, кто уехал - дело безопасное. И даже прибыльное. На этом фоне легко заработать дешёвые баллы - выставить себя «своим», «верным», «правильным».

-8

Но Розенбаум сделал не то, чего от него ждали. Он не поддался общей истерике, не стал петь в хоре мстительных. Вместо этого выбрал путь, который сейчас редко кто решается пройти - встал особняком. Высказался честно, по-своему, не в угоду публике, а по совести. И пошёл против течения, прекрасно понимая, что за это его могут записать «не туда». Но именно в этом и проявляется характер.

«А почему это я не должен с ней общаться?!» - искренне удивляется Розенбаум, когда его пытаются подтолкнуть к осуждению Пугачёвой.

Его реакция - позиция взрослого, сформированного мужчины, для которого дружба и прожитые годы значат больше, чем хайп и повестка. Они с Аллой Борисовной знают друг друга десятилетиями, вместе выходили на сцену, делили хлеб, гримёрки и дорогу. Это не просто знакомство - это часть жизни.

Он умеет отличать поступок от человека. Может не соглашаться, может не принимать, но не станет вычёркивать. Для Розенбаума эмиграция в трудное время - это шаг, который он не одобряет. Как патриот он этого не понимает. Но как человек - не предаёт. Плюнуть в спину тому, кого уважал всю жизнь, значит предать не только другого, но и самого себя.

«Гнать на Аллу? Ни за что. Мы на связи, общаемся. Если я сейчас начну в неё плевать, что тогда останется от меня самого?» - жёстко ставит вопрос Розенбаум.
-9

В этом кроется поведение человека, воспитанного на других понятиях. Он не из тех, кто открещивается от людей при первом намёке на критику. Даже если взгляды разошлись, даже если время диктует моду на «отписки», для него важнее другое.

Рядом с ним была Пугачёва - не как символ, а как человек. И он не из тех, кто бьёт в спину, даже если проще промолчать или подыграть публике. Удивительно, но даже те, кто не согласен с поступками Примадонны, отдают должное Розенбауму за эту стойкость. В эпоху, когда верность давно не в моде, он остаётся из тех, кто не предаёт - ни себя, ни тех, кто когда-то был рядом.

-10

Розенбаум остался на борту «своего корабля»

Чтобы не оставить ни намёка на двусмысленность, Розенбаум высказался предельно жёстко и в своём стиле. Он не делает политических заявлений, не лезет с лозунгами, но суть выдает ясно, почти грубовато, как врач, говорящий пациенту правду без сахара.

Он сравнил свою страну с кораблём, на котором служишь, пашешь и держишь курс в любую погоду.

«Я здесь. И не ищу проход на чью-то яхту с баром и шведским столом. У меня другой путь», - примерно так можно передать его мысль.

Он не уехал, не сделал вид, что ничего не происходит. Он просто остался. Не потому что всё идеально, а потому что это его палуба, его место и его ветер.

Эта метафора выдала не просто позицию, а суть самого Розенбаума. Ведь корабль - это не всегда прогулка под солнцем. Там еще может качать, на него может обрушиться буря, капитан может ошибиться курсом. Команда может устать, а корпус дать трещину. Но моряк не прыгает за борт, когда становится страшно или неуютно. Он остаётся, он делает своё, даже если вокруг все бегут к спасательным шлюпкам.

Розенбаум тоже остаётся. Делает то, что умеет с молодости: поёт и держит на плаву тех, кому тяжело. Он ездит в госпитали, приезжает к раненым, выступает перед теми, кто держит фронт. Не ради лайков, а потому что по-другому не может. Он врач по образованию и по сути. А эти люди - его. Те, за кого он отвечает.

-11

Он не машет флагом и не выкрикивает громкие фразы в микрофон. У него иная любовь - своя, тихая, зрелая. Такая, как у взрослого сына к стареющей матери. С характером, с болью и шрамами. Он не идеализирует, не закрывает глаза на проблемы. Он всё про неё знает и всё равно остаётся.

Потому что не каждый сын способен на терпение, но настоящий не сдаст мать в чужие руки ради спокойствия и солнечной картинки за окном. Не сбежит и не предаст. Просто будет рядом. И будет делать, что может.

-12

А как вы относитесь к позиции Розенбаума - можно ли сохранять дружбу с теми, кто сделал выбор, который ты не разделяешь?

Ставьте лайк и подписывайтесь на наш канал, чтобы не пропускать интересные статьи о знаменитостях!

Читайте, если пропустили: