Виктор Щёлоков: свидетель системы
Источник интервью:
Видеоролик: «Кипер Витя об увольнении Леокадии и отношении Зубкова к ней / агрессия Зубкова после судов»
Автор: YouTube-канал WELES MASTER
Дата: 20 октября 2024 года
Ссылка: https://youtu.be/l0hzTF6hPps
Кто такой Виктор Щёлоков
Виктор Щёлоков — один из самых опытных сотрудников «Тайгана».
Он работал в парке около 12 лет, а Леокадия Перевалова — 15–17 лет.
Это те, кого в профессиональных коллективах называют носителями памяти, людьми, которые помнят всё: от первых конструкций вольеров до последних приказов директора.
Именно Виктор оказался:
- ключевым свидетелем по делу Максима Яковлева,
- одним из работников, которые ставили подписи под документами об отстреле медведей,
- и человеком, который вместе с Леокадией ушёл из «Тайгана» в январе 2024 года, но её сам Олег Зубков уговорил вернуться в апреле — за несколько месяцев до гибели (16 октября 2024).
Его свидетельства — это не эмоции.
Это реконструкция внутренней системы парка, сделанная человеком, много лет работавшим с хищниками и знавшим реальную «кухню».
Физическое и эмоциональное истощение
Одна из ключевых реплик:
«Я уже устал от этого… я не успевал… силы на пределе»
(1:14–1:19)
Из интервью следует:
- люди работали за двоих и за троих,
- смены были длинными и нерегулярными,
- штат сокращался, но обязанности оставались,
- новые сотрудники не задерживались,
- долгие годы без реальных выходных приводили к хронической перегрузке.
Фраза Вити «силы на пределе» — фактически определение профессионального выгорания.
Штатная катастрофа: 25 человек на два парка
Витя прямо говорит:
«25 человек… на два парка»
(1:55–1:58)
и далее:
«Обычным платили… тысяча… восемьсот… минимально…»
(1:37–1:41)
В реальности это означало:
- 8 сотрудников на смену,
- нулевой запас кадров,
- постоянные переработки,
- невозможность следить за техникой безопасности,
- отсутствие должного ветконтроля,
- отсутствие времени на обучение новых работников.
Для такого масштаба объектов — это чрезвычайно опасная ситуация.
Система штрафов и «подставы»
Один из самых важных эпизодов интервью — рассказ Вити о том, как его «подставили»:
«Подставы были… подписали снизу, что это сказал кипер Витя… и я получил штраф 50 тысяч… хотя я этого не говорил…»
(2:28–2:51)
Это не бытовой конфликт.
Это — свидетельство административной практики, в которой:
- сотрудники становились заменяемыми виновниками,
- штрафы назначались не за действия, а за удобство руководства,
- подписи могли ставиться без их согласия,
- фиксация событий была формальностью, а не документом.
Эта схема полностью совпадает с теми механизмами, которые мы видим в:
- деле Максима Яковлева (занижение травм, ложные объяснения),
- деле о медведях (принуждение подписывать документы),
- инцидентах с гостями (навязывание версии «укусила собака»).
Внутреннее давление и «два разных человека»
Витя много говорит о резком изменении поведения директора после череды судов:
«Два разных человека… когда на камеру — и когда без камеры…»
(смысловая часть из блока 3:00–3:30)
И важнейшая фраза:
«Ляля меня поддерживала… а когда узнал, что она тоже написала заявление… морально меня уже никто не будет поддерживать…»
(4:02–4:12)
Внутри коллектива Леокадия Перевалова была связующим элементом — человеком, который удерживал работников от ухода, который умел сглаживать конфликты и давал им минимальное чувство безопасности.
Её уход означал:
- разрушение горизонтальной солидарности работников,
- исчезновение морального буфера,
- рост авторитарности управления,
- усиление страха.
То, что её уговорили вернуться — важный штрих к будущей трагедии.
Массовый исход сотрудников
К концу интервью Витя подводит итог:
«Первого числа… ну вот… женщины… никто уже не вышел… фактически никого нет»
(13:42–13:52)
Это не просто текучка.
Это — коллапс системы.
Если в парке остаётся «фактически никого», значит:
- уходят опытные,
- не задерживаются новые,
- руководство не в состоянии удерживать коллектив,
- условия становятся неприемлемыми.
Для хищников это означает прямую угрозу:
- недостаточное кормление,
- падение контроля,
- отсутствие наблюдения,
- рост рисков для посетителей.
Связь с делом Максима Яковлева
Хотя интервью о Яковлеве здесь не обсуждалось подробно, контекст принципиальный:
- Витя — основной свидетель, потому что работал в тот период.
- Его рассказ о «подставах», штрафах, давлении и сокрытии ошибок — структурно совпадает с тем, что происходило в «деле Яковлева».
- Логика руководства («должно выглядеть красиво») приводила к:
неоказанию медпомощи,
запоздалой госпитализации,
ложным письменным объяснениям,
давлению на работников.
Интервью подтверждает:
в «Тайгане» действовала неформальная, но жёсткая система сокрытия инцидентов.
Связь с делом о медведях
Витя ставил подпись в документах об отстреле 20 медведей.
Это означает, что он видел:
- как готовились бумаги,
- как оформлялись решения,
- как создавались оправдательные формулировки.
Его слова о том, что в парке были «подставы» и навязанное содержание документов, дают важный контекст:
подписи работников в «Тайгане» нельзя считать полностью свободными.
Системный вывод: что свидетельство Вити открывает читателю
Разговор с Виктором Щёлоковым — это не интервью «обиженного сотрудника».
Это — внутренний отчёт системы, которая:
- Эксплуатировала работников до физического и эмоционального износа.
- Использовала подмену документов, давление и штрафы как инструмент управления.
- Создавала видимость порядка через страх и подставы.
- Удерживала миф о «герое среди львов», скрывая реальный хаос внутри.
- Потеряла ключевых работников, что привело к падению уровня безопасности.
- Прямо способствовала трагедиям, потому что внутренние механизмы защиты не работали.
Почему этот рассказ важен для всей книги
Потому что он отвечает на наши главные вопросы:
Как возникает культ?
За счёт подавления внутренней критики и создания фасада, который работники вынуждены поддерживать.
Почему общество нуждается в нём?
Потому что мифы проще, чем понимание тяжёлой правды: что под красивыми съемками скрыта опасность и эксплуатация.
Как реальные трагедии превращаются в символы?
Потому что работники не могут открыто говорить, а общество слышит только голос лидера.
Почему миф защищают, даже если он противоречит фактам?
Потому что для внешнего наблюдателя не видно таких разговоров, как этот — разговоров тех, кто был внутри.
Как человек становится заложником собственной легенды?
Интервью Вити показывает: легенда требует «красивой картинки», и ради этой картинки ломаются жизни — сотрудников, животных и гостей.