Я открыла дверь и увидела его снова.
— Ваш заказ, — сказал он, протягивая пакет.
— Спасибо.
Наши пальцы соприкоснулись. Всего на секунду. Но это был первый раз за три года, когда мужские руки касались моих.
Он заметил мой взгляд.
— Приятного аппетита.
— Вам тоже хорошего дня.
Дверь закрылась. Я стояла с пакетом в руках, чувствуя, как горит лицо.
Дмитрий был на работе. Как всегда. Вернётся поздно, молча поест, посмотрит телефон и ляжет спать. Не скажет ни слова. Не посмотрит на меня.
Три года назад он перестал меня касаться. Просто перестал. Однажды утром отодвинулся от моей руки, будто я обожгла его.
— Что случилось?
— Ничего. Устал.
С тех пор он всегда уставал.
Я пыталась говорить. Предлагала врачей, психологов. Дмитрий кивал и молчал. Потом начал спать в другой комнате. Сказал, что храплю.
Я не храплю.
Еду стала заказывать чаще. Не потому что не умею готовить. Просто так появлялся хоть какой-то контакт с миром. Курьер звонил, приходил, улыбался.
Этот парень приезжал регулярно. Антон, прочла я на бейдже. Молодой, лет тридцать. Всегда вежливый.
Однажды он задержался у двери.
— Вы часто заказываете.
— Да. Удобно.
— Понимаю. Я бы тоже заказывал, если бы не работал здесь, — он улыбнулся.
Я улыбнулась в ответ. Первый раз за месяц.
С этого дня мы стали разговаривать. Сначала о погоде, потом о жизни. Он рассказывал про работу, я слушала. Говорила что-то нейтральное о себе.
Дмитрий ничего не замечал. Он вообще ничего не замечал.
Через месяц Антон написал мне в приложении доставки.
"Простите за дерзость, но не хотите выпить кофе?"
Я смотрела на сообщение десять минут. Потом ответила:
"Хорошо."
Мы встретились в кафе возле моего дома. Я сказала Дмитрию, что иду к подруге. Он кивнул, не отрываясь от телефона.
Антон был другим. Смотрел в глаза. Слушал. Спрашивал, как дела. Настоящие дела, не формально.
— Вы замужем?
— Да.
— Понятно.
Он не стал спрашивать больше. Просто взял мою руку через стол.
Я не отдернула.
Мы встречались раз в неделю. Потом два. Потом каждый день. Я врала Дмитрию про курсы, подруг, магазины. Он не проверял.
Однажды Антон поцеловал меня. Я не сопротивлялась. Наоборот, прижалась к нему, будто тонула и он — единственная опора.
— Я не хочу разрушать твою семью, — сказал он позже.
— Ты ничего не разрушаешь. Там уже давно всё разрушено.
— Тогда почему ты не уходишь?
Я не знала ответа.
Через месяц мы оказались в его квартире. Маленькая однушка на окраине. Он снимал её с другом, но друг уехал на неделю.
— Ты уверена?
— Да.
Я не думала. Просто чувствовала. Его руки, его губы, его тепло. Всё, чего не было три года.
После я лежала рядом, смотрела в потолок. Антон обнимал меня.
— Что ты будешь делать?
— Не знаю.
— Я не хочу быть просто любовником.
— Я знаю.
Но ничего не изменилось. Я продолжала жить с Дмитрием и встречаться с Антоном. Две жизни. Две реальности.
Дмитрий так ничего и не заметил. Или не хотел замечать. Мы стали ещё дальше друг от друга. Как соседи по квартире.
Однажды вечером я пришла домой после встречи с Антоном. Дмитрий сидел на кухне с чаем.
— Где была?
— У подруги.
— Понятно.
Пауза.
— Лен, нам надо поговорить.
Сердце ёкнуло.
— О чём?
— Мне предложили работу в другом городе. Надолго. Может, навсегда.
— И?
— Я собираюсь согласиться.
Я смотрела на него. Он не смотрел на меня.
— Ты хочешь уехать один?
— Я думал… может, тебе так будет проще.
— Проще?
— Мы же давно уже не вместе. Просто живём под одной крышей.
Он знал. Всё это время знал.
— Дим…
— Не надо. Я не виню тебя. Я сам виноват. Просто… не смог.
— Не смог что?
— Быть тем, кто тебе нужен.
Он встал и ушёл в свою комнату.
Я сидела на кухне до утра. Думала. О Дмитрии, об Антоне, о себе.
Через неделю Дмитрий уехал. Мы не устраивали сцен. Просто разъехались. Тихо, как и жили.
Антон позвонил вечером.
— Как ты?
— Не знаю. По-другому.
— Хочешь увидимся?
— Не сегодня. Мне нужно время.
— Хорошо. Я подожду.
Я положила трубку и посмотрела на пустую квартиру. Теперь я была одна. Свободна. Но почему-то не чувствовала облегчения.
Только пустоту.