Салага – вот, пожалуй, то слово, через которое я получил свое первое этимологическое крещение. Хорошо помню, как в учебке сержант Трегуб, который делал на турнике солнышко и легко подтягивался тридцать раз, наставлял нас новобранцев не обижаться на прозвище салаги. В качестве аргумента безобидности этого обращения он рассказывал, что слово произошло от названия учебного парусного судна «Алаг». Когда молодого матроса на линейном корабле спрашивали, кто он такой и откуда взялся, тот отвечал: «с Алага». Так, дескать, молодых матросов и стали называть – салаги. Как было не поверить красавцу-сержанту с зеркально начищенной бляхой и такой же ослепительно сияющей улыбкой?!
Но было это очень давно, в той стране, от которой теперь мало что осталось. Поэтому предлагаю взглянуть на этимологию слова салага с другой точки зрения. Очевидно, что подобная форма словообразования – народная этимология в чистом виде. Есть и еще более красивая история, по сути мало отличающаяся от первой. Якобы по секретному приказу Петра I доверенные люди искали, где лучше всего открыть школу юнг. Посоветовались со стариками. Те ответили: «На берегу моряцкую школу затевать, что рыбу в луже ловить. На сухопутье моряков настоящих не вырастишь». Предложили среди островов поискать. Море там настоящее, бурное, ветра могучие, бури никого не жалеют, зато и моряки будут выносливые, стоящие. Нашли остров Аланко, ну это по-фински, по-своему Алагом звался, относится к группе Соловецких островов на Белом море. Вот, дескать, тех юнг с Алага и стали называть салагами».
Более правдоподобная версия связывает обозначение молодого неопытного матроса или солдата с рыбой салагой, известной сегодня как салака. Салака является подвидом балтийской сельди, отличаясь от нее величиной тела. Нередко ее именно так и воспринимают – как некрупную (чуть ли не второсортную) сельдь: салака на Финском заливе – мелкая разновидность сельди. Существительное salakka и сходные с ним встречаются во многих языках финской группы для названий не только сельди, но и уклейки, плотвы и ряпушки, очень распространенных в водоемах Карелии.
В словарной картотеке Института лингвистических исследований РАН в Петербурге зафиксировано любопытное свидетельство, полученное в дореволюционный период из Финляндии: «Салака – небольшая рыбка, употребляемая финляндцами в пищу, отчего самих финляндцев в шутку называют салакой». Заметим, не финнов, а жителей Финляндии в целом.
Добавим, что худощавых людей иногда называют селедками, а мелких – кильками (ср. также уничижительные щенок, мелюзга, мальки и пр.). В лексиконе Якова Брюса у слова sprot, кроме прямого значения, отмечено и переносное: «отрок, или что молодое». Очевидно, что шпротами в районах рыбных промыслов называли недорослей, мелюзгу, то есть юношей-подростков. Сегодня мало кто знает, что во времена Петра I молодых матросов (новобранцев) называли не салагами, а на голландский манер – спротами.
Лингвист А.Н. Шустов, считает, что с развитием флота в русском языке название шпрот было заменено другим голландским словом – юнга (jongen – мальчик), что по существу было одно и то же, поскольку в нидерландском языке sprot – это еще и jonge harring, т. е. «молодая сельдь». Иноземное слово юнга легко вписывалось в один ряд с русско-славянскими: юный, юноша, юница...
Весьма вероятно, что по аналогии салагами изначально называли мальчишек-учеников на рыболовецких судах (салага – мелкая рыбешка), а уже потом прозвище распространилось на молодых матросов на военном флоте, а затем и на военнослужащих-новобранцев в целом.