— Андрей, выбор за тобой. Ты заставишь её извиниться перед моей сестрой, или вы оба вылетите из этой квартиры . Выбирай.
Андрей не отвечал.
Людмила Ивановна, как всегда, только добавляла масла в огонь.
— Я еще перед этой козой извиняться должна! - заявила она. - Я ему мать, в конце концов!
----------------
Еще за год до знакомства с Андреем я влезла в эту ипотечную кабалу. Двушка на втором этаже – моя крепость! Кирпичный дом, знаете ли, не панелька какая-нибудь. Шесть лет пахала как лошадь. И вот, когда до полной свободы оставался всего год, появился Андрей. Он въехал ко мне, помог добить эти последние платежи, но квартира как была моей, так и осталась. Договорились сразу.
А потом появилась наша Аленка – вихрь с бантиками и вечными вопросами "Почему?". Андрей мотался по стране - водитель-дальнобойщик - а я одна: с ребенком, домом и работой – парикмахерша в салоне "Шарм". Уставала – не то слово. Но справлялась.
Хорошо, хоть сестра моя младшая, Иринка, выручала. Ей тогда всего двадцать три было, работала менеджером в "Модном бутике". Она с родителями жила, в соседнем районе, и почти каждый день приезжала. То гостинцы привезет, то с Аленкой поиграет, то по хозяйству поможет. Я ее очень ценила. С Иринкой всегда легко и весело.
А вот свекровь… Людмила Ивановна. Она в своем доме жила, на самой окраине. Все с внуками возилась – от старшей дочери. Ко мне относилась… сдержанно. Не то чтобы холодно, но и особой теплоты я не чувствовала. Приедет по праздникам, Аленке игрушку привезет, час-два посидит и уедет. Андрей говорил, что мама устает, времени нет. Я и не звала ее особо часто. Заметила: чем реже появляется, тем спокойнее в доме.
В ту субботу, осеннюю, Иринка приехала помочь с уборкой. Я обед готовила, она пол в гостиной мыла. Аленка вокруг нас скакала, внимания требовала, вопросы задавала: "Почему небо голубое?" и "Куда делись все динозавры?". Андрей на диване валялся, телек смотрел. Выходной у него был после рейса.
— Оксан, давай булочки с вишневым джемом сделаю? Аленка их обожает! – предложила Иринка.
— Давай! – согласилась я. — А я пока суп доделаю.
Иринка замесила тесто, разложила его по формочкам, в духовку поставила.
— Может тебе чайку? – спросила я, нарезая овощи для супа.
— Не откажусь! Спасибо, Оксан!
— Это тебе спасибо, что помогаешь! – ответила я. — Без тебя я бы тут совсем погрязла.
— Да что ты! Я всегда рада! Соскучилась по Аленке.
И мы продолжили готовить, понимая друг друга с полуслова.
Вдруг – звонок в дверь. Настойчивый такой. Я пошла открывать. На пороге стояла Людмила Ивановна с огромным пакетом в руках.
— Здравствуй, Оксана, – произнесла она, входя в квартиру. Мне казалось злость так и плескалась в её глазах. — Тут яблок с дачи привезла.
Она сунула мне пакет и прошла на кухню. Увидела Иринку.
— А ты что тут делаешь? – спросила Людмила Ивановна, буравя взглядом младшую сестру.
— Я ей помогаю, – ответила я, стараясь сохранить спокойствие. — Обед готовим.
Людмила Ивановна бросила взгляд на формочки с тестом.
— И что это?
— Булочки для Аленки, – пояснила я. — Она их очень любит.
— А Андрей разве будет? Он же такое не ест!
— Так это для Аленки! Вы не слышите меня что ли?! – начала я злиться. — А для Андрея я суп куриный варю, как он любит.
Свекровь прошла в гостиную.
— Здравствуй, сынок, – сказала она, присаживаясь на диван рядом с Андреем. Ее взгляд устремился на детские игрушки, разбросанные по полу.
— И что это за бардак? – недовольно спросила свекровь.
— Ну, мам, ребенок играет, – ответил ей Андрей. — Что такого?
— Я троих вырастила, – возразила Людмила Ивановна. — У меня такого никогда не было!
А потом она снова вернулась на кухню.
— Холодно у вас тут, – заявила она, трогая батарею. — Хотя батареи горячие.
— Не мерзнем вроде, – ответила я, стараясь не вступать с ней в перепалку.
— И долго она тут сидеть собирается? – спросила Людмила Ивановна у меня, указывая взглядом на Иринку. — Ты, небось, Андрею моему времени совсем не уделяешь.
— Мама, ну что ты начинаешь? – вступился за меня Андрей.
— А что я такого сказала? – притворилась, будто ничего не случилось Людмила Ивановна. — Муж после рейса устал, ему отдыхать надо, а тут… посторонние ходят.
Иринка покраснела.
— Я думаю, мне пора, – тихо сказала она.
— Да не слушай ты ее! – воскликнула я. — Не обращай внимания!
— Ты вообще обнаглела! – заявила Людмила Ивановна, обращаясь ко мне. — Это мой сын тут живет! Он имеет право голоса! А ты… совсем мужем не занимаешься! Все сестра твоя крутится! Ничего не стесняется.
Я не выдержала.
— Людмила Ивановна, это моя квартира! – твердо сказала я. — И кого мне сюда приглашать – мое дело!
— Твоя-то она твоя, - ответила свекровь, - но сын мой тоже здесь живет, и у него есть права!
Она даже не думала останавливаться. Несла все дальше и дальше. Иринка не знала, куда деться от смущения.
— Людмила Ивановна! - прикрикнула я. - Замолчите.
— Ой, простите, не к месту приехала, - начала причитать Людмила Ивановна. — Иринка, как обычно здесь. А мужу некогда время уделить.
Я окончательно потеряла терпение.
— Я вам сейчас дам "не к месту"! Прошу вас покинуть мою квартиру!
— Как ты со мной разговариваешь! – возмутилась Людмила Ивановна. — Я мать твоего мужа!
— И что с того? – парировала я. — Вы оскорбляете мою сестру в моем доме!
Андрей, наконец, оторвался от телевизора.
— Мам, ну перестань, пожалуйста! – попросил он, пытаясь урегулировать конфликт.
— А что я такого сказала? – продолжала гнуть свою линию Людмила Ивановна. — Я просто переживаю за сына!
— Хватит! – заорала я. — Просто уходите!
Андрей попытался меня успокоить.
— Мама, может, тебе действительно лучше поехать? – сказал он неуверенно.
— Ты что, и меня выгоняешь? – всплеснула руками Людмила Ивановна.
— Я прошу вас сейчас же покинуть мою квартиру, – отрезала я. — Андрей, выбирай.
Иринка тихонько вышла из кухни в комнату. Я выключила плиту и накрыла суп крышкой. Булочки достала из духовки и оставила на столешнице.
Не хватало еще, чтобы что-то сгорело в этом дурдоме.
Дальше я тоже говорила на повышенных тонах.
— Андрей, выбор за тобой. Ты заставишь её извиниться перед моей сестрой, или вы оба вылетите из этой квартиры . Выбирай.
Андрей не отвечал.
Людмила Ивановна, как всегда, только добавляла масла в огонь.
— Я еще перед этой козой извиняться должна! - заявила она. - Я ему мать, в конце концов!
Вскоре Людмила Ивановна направилась а выходу и погрозила сыну напоследок.
— Если ты останешься с ней после такого, то ты мне больше не сын!
Андрей был растерян. Стоял и молчал. Но все же не уходил. Тогда я направилась в комнату к Иринке. Она сидела на краю кровати, и выглядела виноватой.
— Не волнуйся Ирин. Все нормально, - я попыталась ободрить сестру.
— За все извини, Оксан. Не хотела…
— Ты ни при чем, родная, - я обняла сестру. - Осталось только с Андреем разобраться.
Немногим позже, вернувшись на кухню, я начала говорить с супругом.
— Андрей, может все-таки поговоришь с матерью по мужски? Объяснишь ей, как нужно вести себя у нас дома. Вижу, ты и сам беспокоишься, - попыталась я поговорить по-хорошему. Как ни крути, муж все-таки.
— Оксан, ну что ты начинаешь? - огрызнулся Андрей.
— В смысле? - я начала злиться.
— Ну ты чего, в самом деле? Мать - это мать.
— Серьезно? А я тогда кто? - я не выдержала. - Сестру мою как обозвала, слышал? А ты что? Стоял, молчал?
— Я не хотел ее обидеть, - промямлил Андрей.
— А меня? Сестру мою? Ты о нас подумал?
— Ну, Оксан, ну чего ты? - он пытался меня успокоить. - Она же мать.
— Да что ты заладил: "Мать, мать"? А я тебе кто? Пустое место?
Разговор ни к чему не привел. Я поняла, что все бесполезно. Сказала только , что он так и не смог исправить ситуацию. После этого я больше не разговаривала с Андреем. Мы просто продолжили готовку. При чем помогала мне в этом моя сестра. Андрей так и продолжил маячить в коридоре. Как потеряшка.
Когда Иринка собиралась уходить, она остановилась в дверях. Замялась немного.
— Оксан, прости еще раз за этот цирк, – сказала она тихо. — Я не хотела.
— Да дело не в тебе, Ирин, – ответила я. — Дело в Людмиле Ивановне. Она просто не привыкла, что в этом доме главная – я.
Мы еще немного поболтали. Я высказала все, что у меня накопилось. Что Андрей боится свою мать больше, чем уважает меня. Что он не умеет защищать свою семью. Иринка меня поддержала. Сказала, что я правильно делаю, что не терплю хамство в своем доме. После этого она ушла.
Вечером раздался телефонный звонок. Смотрю – номер незнакомый. Я взяла трубку.
— Это ты, Оксана? – услышала я злобный голос Людмилы Ивановны.
— Я, – ответила я сухо.
— Ты моего сына против меня настраиваешь! – завопила она. — Ты… ты… Это все твоя семейка гнилая! И твои родители…
Я не стала дослушивать. Просто нажала на кнопку "отбой" и заблокировала ее номер.
Андрей вышел из ванной.
— Кто звонил? – спросил он.
— Никто, – ответила я. — Неважно.
Он нахмурился.
— Как это неважно? Кто звонил, спрашиваю?
— Я же сказала: никто, – повторила я. — И вообще, Андрей, мне нужно с тобой поговорить.
— Что опять? – недовольно спросил он он.
— Случилось то, что я больше не собираюсь терпеть это в своем доме, – твердо сказала я. — Выбирай, Андрей. Либо ты со мной, либо со своей мамочкой.
После этих слов воцарилась тишина. Андрей молчал, глядя на меня в упор. Я ждала. Знала, что это – переломный момент.
-------------
После этого разговора в нашем доме поселилась тишина. Напряженная, давящая тишина. Я ждала, что Андрей извинится перед Иринкой. Что потребует извинений от своей матери. Но он молчал. Вместо этого он обижался на меня за то, что я не разрешаю Людмиле Ивановне приходить к нам в гости.
— Ты понимаешь, что ты делаешь? – говорил он мне. — Ты лишаешь мою мать возможности видеть внучку.
— Я лишаю твою мать возможности оскорблять моих близких, – отвечала я. — И пока она не извинится перед Иринкой, она не переступит порог моего дома.
Через неделю Людмила Ивановна позвонила Андрею. Я слышала обрывки их разговора. Она собиралась приехать к нам на день рождения Аленки.
— Андрей, – сказала я, когда он повесил трубку, – я не позволю ей здесь быть.
— Но это же день рождения Аленки! – возмутился он. — Она ее бабушка!
— И что? – спросила я. — Это не дает ей права оскорблять мою семью. Она не приедет, пока не извинится перед Иринкой.
— Она никогда не извинится! – заявил Андрей.
— Тогда ее здесь не будет, – ответила я.
Он уехал к своей матери на несколько дней. В день рождения Аленки его не было. Были мои родители, Иринка с ее парнем, друзья дочки. Аленка была счастлива. И только я чувствовала какую-то… пустоту.
Поздно вечером появился Андрей. Поздравил Аленку, подарил ей дорогую куклу и снова уехал. Молча, угрюмо, словно он присутствовал здесь против воли.
Через три дня он вернулся и заявил:
— Мы должны решить, как жить дальше. Я не могу прервать общение с матерью.
— Я и не прошу тебя этого делать, – ответила я. — Я лишь прошу ее не появляться в моем доме, пока она не извинится перед Иринкой.
— Она не извинится, – повторил Андрей.
— Тогда все останется как есть, – сказала я.
— Меня это не устраивает! – взорвался он. — Я хочу, чтобы моя мать могла приходить в дом, где я живу!
— Это моя квартира, Андрей, – ответила я спокойно. — И я решаю, кто в ней будет находиться.
— Значит, я здесь никто? – спросил он, с горечью глядя на меня. — Я как квартирант?
— Дело не в квартире, – сказала я, стараясь сохранять спокойствие. — Дело в элементарном уважении. Твоя мать оскорбила мою сестру. И ты должен был ее защитить. А ты ничего не сделал.
Тишина повисла в воздухе. Напряженная, густая, словно ее можно было потрогать руками.
— Я ухожу, – сказал Андрей, наконец.
— Куда? – спросила я.
— К матери, – ответил он. — Временно. Пока ты не поймешь, что была не права.
— Хорошо, – ответила я, стараясь, чтобы голос не дрожал.
Он собрал вещи. Перед уходом попытался еще раз убедить меня передумать.
— Оксан, одумайся! – умолял он. — Не руби с плеча. Мы же любим друг друга.
— Ты уже сделал свой выбор, Андрей, – ответила я. — Ты выбрал свою мать.
Он вздохнул, покачал головой и вышел из квартиры.
— Ты еще пожалеешь! – бросил он напоследок.
Я пожалею? Возможно, когда-нибудь и пожалею. Но сейчас я чувствовала лишь облегчение.
После его ухода я заварила себе чай. Иринка позвонила.
— Оксан, все в порядке? – спросила она, обеспокоенно.
— Все хорошо, – ответила я. — Он ушел.
В трубке повисла тишина.
— Куда ушел? – спросила Иринка, наконец.
— К матери, – ответила я. — Насовсем или временно – не знаю. Но сейчас мне спокойно.
Мы еще немного поговорили. Иринка поддержала меня. Сказала, что я правильно сделала, что не позволила никому унижать себя и своих близких.
Я легла спать. Думала о произошедшем. Об Андрее. О Людмиле Ивановне. Об Иринке. Об Аленке. И пришла к выводу, что поступила правильно. Защитила свой дом. Защитила свою семью.
Завтра мне предстояло объяснить Аленке, почему папа временно уехал к бабушке. Это будет непросто. Но я справлюсь. Я сильная. Я смогу пройти через все. Главное, что в моем доме теперь будет царить спокойствие. И уважение. И любовь. Настоящая любовь. Без всяких «но».
----------------
Наступило утро, тихое и ясное. Я встала, оделась и пошла в комнату к Аленке. Она еще спала, сладко посапывая во сне. "Как же я ее люблю" - подумала я про себя. Мне ничего не было нужно, кроме счастья моей дочки. И я знала, что сделаю все для этого! Надо было ей рассказать, что папа ушел, хоть и временно. Самое главное, чтобы дочка не перестала видеть отца!
— Аленушка, солнышко, вставай, – сказала я, гладя Аленку по голове.
Ребенок открыл глазки и улыбнулась.
— Мамочка, доброе утро! А где папа? Почему он меня не разбудил?
Меня словно облили холодной водой. Пришлось взять себя в руки, чтобы не расплакаться при ребенке. Я взяла Аленку за руку и повела ее на кухню.
— Садись, милая. Сейчас я тебе сделаю твой любимый омлет.
Аленка села за стол, а я принялась готовить. В горле стоял ком. Я никак не могла подобрать нужные слова.
— Аленушка… понимаешь… папа… – начала я, запинаясь.
Аленка смотрела на меня широко раскрытыми глазами.
— Папа уехал, – выдохнула я, наконец.
— Уехал? Куда? – спросила она, нахмурившись.
— К бабушке, – ответила я. — На время.
— А когда он вернется? – спросила Аленка.
— Скоро, – ответила я, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. — Он обязательно вернется. Просто сейчас ему нужно помочь бабушке.
Аленка нахмурилась еще сильнее.
— Я хочу к папе, – сказала она, и по ее щеке покатилась слеза.
Мое сердце сжалось от боли. Я обняла дочку и прижала ее к себе.
— Я знаю, солнышко, – сказала я. — Я тоже хочу к папе. Но сейчас это невозможно. Мы обязательно поедем к нему в гости. Скоро.
Аленка продолжала плакать. Я гладила ее по голове, утешая. Я знала, что будет непросто. Но я должна быть сильной ради нее.
После завтрака я решила отвезти Аленку в парк. Нам нужно было развеяться. Гуляя по парку, я старалась не думать о Андрее. Но он все время был в моих мыслях. Я вспоминала наши счастливые времена, наши мечты, наши планы. И мне становилось больно от того, что все это разрушилось.
В парке мы встретили Иринку с ее парнем, Антоном. Иринка, увидев нас, сразу все поняла. Она обняла меня и прошептала:
— Все будет хорошо, Оксан. Держись.
Я кивнула, стараясь сдержать слезы.
Иринка и Антон стали играть с Аленкой. Я смотрела на них и понимала, что не одна. У меня есть семья, друзья, которые меня любят и поддерживают. И это самое главное.
Я знала, что впереди меня ждет непростой путь. Что мне придется столкнуться с трудностями. Но я не сдамся. Я сильная. Я справлюсь. Ради себя. Ради Аленки.
Когда мы вернулись домой, на пороге стоял Андрей. Он выглядел виноватым.
— Оксан, – сказал он, — я… я хочу поговорить.
Я молча впустила его в квартиру. Аленка, увидев отца, бросилась к нему в объятия.
— Папа! – закричала она. — Я так скучала!
Андрей обнял дочку и посмотрел на меня.
— Оксан, я был не прав, – сказал он. — Я во всем виноват. Я должен был тебя поддержать. Должен был защитить Иринку. Я… я поговорил с мамой. Она… она согласилась извиниться.
Я смотрела на него и не знала, что сказать. Я хотела верить ему, но боялась снова разочароваться.
— Извиниться? – спросила я, наконец.
— Да, – ответил Андрей. — Она готова извиниться перед Иринкой. И перед тобой. Она поняла, что была не права.
Я молчала. В моей голове боролись противоречивые чувства. Я хотела простить его. Хотела, чтобы все вернулось на свои места. Но боялась, что это снова повторится.
— И что дальше? – спросила я. — Что будет дальше, Андрей?
— Дальше… дальше все будет по-другому, – ответил он. — Я обещаю. Я буду другим. Я буду тебя ценить. Я буду тебя уважать. Я буду тебя любить.
Я смотрела ему в глаза и пыталась понять, говорит ли он правду. Видела ли я в них искренность? Переживания? Конечно, да! Я не хотела верить, что все кончено.
Неужели эта проблема настолько сложная? А может, пора перестать слушать других и, как в юности, отдать свои чувства?
— Я не знаю, Андрей, – ответила я, наконец. — Мне нужно время. Мне нужно подумать.
Он кивнул.
— Я понимаю, – сказал он. — Я буду ждать. Столько, сколько потребуется. Я сделаю все, чтобы ты меня простила.
Он обнял меня. Крепко-крепко. И я почувствовала… надежду. Надежду на то, что все еще можно исправить. Надежду на то, что наша любовь выдержит все испытания.
— Пап, а ты больше не уедешь? – спросила Аленка, прижимаясь к нему.
— Нет, солнышко, – ответил Андрей. — Я больше никуда не уеду. Я всегда буду рядом.
Я посмотрела на них и улыбнулась. Что-то внутри меня дрогнуло. Я поняла, что не могу без него. Что я люблю его. И что готова дать ему еще один шанс.
Вечером, когда Аленка заснула, мы с Андреем долго разговаривали. Он рассказывал, как ему было плохо без нас, как он осознал свои ошибки. Я делилась своими переживаниями, своими страхами. Мы говорили откровенно, искренне, как никогда раньше. И я поняла, что он действительно изменился.
— Оксан, я знаю, что я натворил много ошибок, – сказал он. — Но я обещаю, что больше этого не повторится. Я буду делать все, чтобы ты была счастлива. Я буду самым лучшим мужем на свете.
Я улыбнулась и взяла его за руку.
— Я верю тебе, – ответила я. — Я верю, что у нас все получится.
Он обнял меня. И я почувствовала, что снова дома. В безопасности. В любви.
Через несколько дней Людмила Ивановна приехала к нам. Она извинилась перед Иринкой. И перед мной. И я увидела, что она говорит искренне. Я простила ее.
С тех пор все изменилось. В нашем доме воцарился мир. Любовь. И гармония. Я и Андрей стали еще ближе друг к другу. Мы научились слышать друг друга, понимать друг друга, поддерживать друг друга.
Я поняла, что настоящая любовь – это не просто слова. Это поступки. Это умение прощать. Это умение меняться. И я благодарна судьбе за то, что она дала мне еще один шанс.
Мы сидели вечером на балконе, пили чай и смотрели на звезды. Аленка уже спала.
— Я люблю тебя, Оксан, – сказал Андрей, обнимая меня.
— Я тоже тебя люблю, Андрей, – ответила я, прижимаясь к нему.
И я знала, что мы будем вместе. Навсегда. Потому что наша любовь сильнее всего. Потому что мы прошли через все испытания и стали только сильнее. Потому что мы – семья. И никакие трудности не смогут нас разлучить.