Катя лежала на шезлонге и читала книжку.
Именно этим она и планировала заниматься на даче. С самого начала, с того самого дня, когда нотариус зачитал завещание тёти Зины и выяснилось, что шесть соток в Малиновке с домиком, баней и старой яблоней теперь принадлежат Екатерине Дмитриевне Волковой, в девичестве Сомовой, тридцати семи лет от роду.
Катя тогда вышла от нотариуса и сказала мужу:
— Серёж, я хочу поставить там бассейн.
— Бассейн? — Серёжа посмотрел на неё с интересом. — А огород?
— Что — огород?
— Ну, там же наверняка есть огород. Можно картошку, помидоры, огурцы...
Катя посмотрела на мужа долго и внимательно. Сергей Волков, уроженец Москвы, сын инженера и учительницы, человек, выросший в панельной девятиэтажке и никогда в жизни не державший в руках тяпку, произносил слово «огород» с тем мечтательным выражением, с каким обычно говорят о Тоскане или яхте.
— Серёжа, — сказала она терпеливо, — ты хоть раз в жизни полол грядки?
— Нет, — честно ответил он. — Но это же несложно.
Катя вспомнила детство. Дачу родителей в Кратово. Июль, жара, резиновые сапоги, запах земли и навоза, прополка в шесть утра пока не жарко, колорадские жуки на картошке, которых собирали руками в банку с керосином, полив из шланга, закатка огурцов до ночи, спина колесом, руки в земле по локоть. Двадцать лет каждое лето. Пока родители не продали участок и не выдохнули оба разом.
— Несложно, — повторила она. — Конечно.
***
Бассейн они всё-таки купили. Каркасный, круглый, синий, влез аккурат между яблоней и баней. Катя наполнила его в первые же выходные, постелила рядом коврик, водрузила шезлонг и открыла книжку на странице, где остановилась ещё в апреле.
Сергей тем временем смотрел на огород.
Огород был запущенный — тётя Зина последние два года болела, не успевала. Но земля хорошая, чернозём, грех не использовать. Серёжа съездил в садовый центр, вернулся с рассадой помидоров, огурцов, перцем, базиликом, какими-то кабачками и книгой «Огород для начинающих» в твёрдой обложке.
— Кать, посмотри, я грядки разметил, — позвал он.
— Угу, — сказала Катя, не отрываясь от книги. — Молодец.
— Может, поможешь?
— Серёж, я в отпуске.
— Я тоже в отпуске.
— Ты в отпуске с огородом. Я в отпуске от огорода. Это разные отпуска.
Серёжа помолчал, посмотрел на рассаду, посмотрел на жену и пошёл копать сам.
***
К июлю стало понятно, что огород Сергею Волкову не даётся.
Помидоры вытянулись и легли. Огурцы дали три штуки и остановились, как будто выполнили план и ушли на пенсию. Кабачки, напротив, взялись с энтузиазмом — один куст дал урожай, которым можно было кормить небольшой детский лагерь. Базилик почернел в первую же неделю по причинам, которые Серёжа так и не установил.
Книга «Огород для начинающих» была прочитана от корки до корки и не помогла.
— Кать, — сказал он однажды вечером, глядя на поникшие помидорные кусты, — ну почему они лежат?
Катя подошла, посмотрела.
— Подвязывать надо было раньше. И пасынки обрывать.
— Откуда ты знаешь?
— Серёжа, — вздохнула она, — я двадцать лет на даче провела. Я всё это знаю. Я просто не хочу этим заниматься.
— Так помоги! — он развернулся к ней. — Участок твой, между прочим. Тётя Зина тебе оставила, не мне!
Катя прищурилась. Вот оно.
— Подожди, — сказала она медленно. — То есть это теперь мой долг? Потому что участок мой?
— Не долг, но... — Серёжа подбирал слова. — Это же общее. Семейное. Ты загораешь, я один тут горблюсь, ничего не растёт, я чувствую себя иди..отом, а ты даже не...
— Стоп, — перебила Катя. — Серёж, кто хотел огород?
Он молчал.
— Кто ездил в садовый центр? Кто купил книгу? Кто разметил грядки, пока я спрашивала тебя — ты вообще умеешь? Это был ты, Серёжа. Это твоя идея. Я её не поддерживала, я тебя не просила, я только сказала, что сама этим заниматься не буду.
— Я думал, ты поможешь хотя бы советом... Это наша земля, наш огород.
— А кто тебе сказал, что ты можешь распоряжаться участком, который достался мне в наследство?
Серёжа сел на перевёрнутое ведро. Вид у него был как у помидоров — поникший.
— Я просто думал... своё. Понимаешь? Своя картошка, свои огурцы. Романтика.
— Серёжа, — Катя присела рядом на корточки и посмотрела на него без злобы, — романтика заканчивается в конце июня. Дальше начинается просто работа. Каждый день. В любую погоду.
— Откуда ты знаешь, что у меня не выйдет в следующий раз?
— Не знаю, — честно сказала она. — Может, выйдет. Но тогда это будет твой огород, твои победы и твои кабачки, которых уже, кстати, двадцать три штуки.
— Двадцать шесть, — мрачно уточнил муж. — Я считал.
Катя засмеялась.
***
В августе они заключили негласный договор.
Катя один раз в неделю выходила на огород — не из долга, а по собственному желанию, которое периодически возникало само. Подвязывала помидоры, объясняла про пасынки, показывала, как правильно поливать — под корень, а не по листьям. Сергей слушал внимательно, записывал в телефон и больше не упрекал жену шезлонгом.
Помидоры ожили. Огурцы пошли в рост. Кабачков было уже сорок один, и это становилось отдельной проблемой.
— Кать, — сказал Серёжа в один из вечеров, когда они сидели у бассейна, — а почему тётя Зина тебе участок оставила? Вы же не особо близко общались.
Катя помолчала.
— Она говорила, что я единственная в семье, кто умеет отдыхать. Все приезжают и сразу бегут что-то делать. Копать, строить, красить. А я приеду, лягу на траву, смотрю в небо — и всё. Тётя Зина говорила: «Это и есть правильное отношение к даче».
Серёжа посмотрел на грядки. На помидоры. На поливочный шланг, примотанный изолентой после того, как он его перегнул.
— Я ещё научусь, — сказал он.
— Научишься, — согласилась Катя. — Лет через пятнадцать будешь большой специалист. А пока — хочешь в бассейн?
— Там же холодная вода.
— Зато освежает.
Серёжа подумал секунду.
— Уговорила.
Яблоня роняла лепестки в воду. Кабачки на грядке росли независимо и невозмутимо. Где-то за забором стрекотал чужой триммер.
Катя открыла книжку на странице, где остановилась.
Тётя Зина знала, кому оставлять дачу.