Андрей сидел, уткнувшись взглядом в стол, и молчал — молчал так долго, что Марина не выдержала.
— Сколько времени это продолжается? — спросила она тихо.
— Что ты имеешь в виду? — попытался увильнуть он, но голос дрожал.
— Не валяй дурака, Андрей! Ты думаешь, я не понимаю, что происходит? Ты думаешь, я не видела эту шубку три дня назад?
Он вздрогнул, поднял на нее глаза — виноватые, испуганные, жалкие.
— Марина, это не то, что ты думаешь!
— А что это, Андрей? — Марина встала, чувствуя, как внутри поднимается волна ярости, которую она с трудом сдерживала все это время. — Ты привел свою любовницу в наш дом, представил ее как бизнес-консультанта и теперь предлагаешь мне переписать на тебя все, что мы строили вместе. И я должна поверить, что это забота о бизнесе?
— Нет, нет, послушай, — Андрей вскочил, попытался приблизиться, но Марина отступила. — Вероника действительно специалист, она правда может помочь нам с налогами. Да, между нами что-то было, я не отрицаю, но это прошлое, понимаешь? Я хочу все исправить. Я сам не знаю, что на меня нашло. Но ты же разумная женщина, давай поговорим с тобой серьезно. Не станешь же ты разрушать все то, что мы столько лет строили, из-за моей минутной слабости. Это в прошлом. Сейчас она помогает мне только тут, в финансах, и никак больше. Понимаешь?
Марина смотрела на него и вдруг поняла, что не чувствует ничего — ни боли, ни гнева, ни даже разочарования. Только холодное любопытство и твердое решение выяснить, кто такая эта Вероника и что именно она задумала. Потому что распечатка того письма ясно давала понять: здесь не просто роман на стороне, здесь что-то большее, опаснее, хитрее, и потому брыкаться сейчас не в ее интересах.
Это привилегия тех, кто знает правду. Она пока правды не знает, и удар в спину может последовать в любой момент.
— Хорошо, — сказала она наконец. — Я подумаю над предложением Вероники. Дай мне неделю.
Андрей выдохнул с облегчением, и Марина поняла, что он поверил в ее уступчивость. Глупец.
На следующее утро Марина проснулась раньше обычного, в те предрассветные часы, когда город еще спит, укрытый серой пеленой тумана, а уличные фонари бросают на асфальт размытые желтые пятна света. Она лежала, глядя в потолок с его знакомыми трещинами, напоминающими карту каких-то несуществующих стран, и обдумывала ситуацию с той холодной методичностью, которая всегда помогала ей в бизнесе, когда нужно было принимать сложные решения.
Андрей храпел рядом, раскинувшись на три четверти кровати, и в этом его беззаботном сне было что-то оскорбительное, словно он уже решил, что худшее позади, что жена смирилась, и теперь все пойдет по его плану. Марина осторожно выбралась из-под одеяла, накинула халат и прошла на кухню, где включила чайник и достала из шкафа ту самую папку, которую оставила Вероника.
Документы были составлены профессионально: таблицы с расчетами, ссылки на законодательные акты, графики предполагаемой экономии. Все выглядело убедительно, почти безупречно, но Марина знала: дьявол кроется в деталях, и этот дьявол обязательно где-то прячется, ухмыляясь и ожидая своего часа. Она пила горячий чай, обжигаясь, и методично изучала каждую страницу, каждую сноску, каждую цифру, которая казалась ей подозрительной.
К тому моменту, когда Андрей наконец проснулся и вышел на кухню, сонно потирая глаза, Марина уже знала, что ее подозрения имеют под собой основания. Схема, которую предложила Вероника, действительно могла бы сэкономить на налогах, но только в том случае, если единственный собственник не планировал в ближайшее время продавать или закладывать бизнес.
А в документах была странная оговорка о том, что после переоформления желательно провести переоценку активов компании с привлечением независимого оценщика. Марина работала в финансах достаточно долго, чтобы понимать: переоценка активов нужна только тогда, когда готовишься к сделке.
— Доброе утро, — пробормотал Андрей, наливая себе кофе.
— Ты что, всю ночь не спала?
— Изучала предложение твоей Вероники, — ответила Марина невозмутимо. — Очень интересные расчеты. Скажи мне, Андрей, ты случайно не собираешься продавать компанию?
Он замер с чашкой у губ, и этого мгновения замешательства было достаточно, чтобы Марина поняла: она попала в точку.
— Что за бред? — попытался он отшутиться. — С чего ты взяла?
— С того, что в документах есть пункт о переоценке активов, — Марина постучала пальцем по папке. — А это делается либо перед продажей, либо перед залогом. Так что из этого, Андрей?
Лицо мужа приобрело тот упрямый, замкнутый вид, который Марина хорошо знала по многолетней совместной жизни: так он выглядел всегда, когда загонял себя в угол и не хотел признавать поражение.
— Ничего я не собираюсь продавать, — буркнул он. — Вероника просто предложила провести переоценку для более точного учета, это стандартная практика.
— Не ври мне, — Марина встала, подошла к нему вплотную и посмотрела прямо в глаза. — Я знаю эту «стандартную практику» не хуже тебя. Что вы задумали?
Андрей отвернулся, поставил чашку на стол, и в его движениях читалось раздражение, смешанное со страхом разоблачения.
— Господи, Марина, ты становишься параноиком, — вспылил он. — Вероника профессионал, она хочет помочь нам оптимизировать бизнес, а ты видишь в этом какие-то заговоры.
— Тогда объясни мне то письмо, которое выпало из ее сумки, — Марина скрестила руки на груди. — «Операция с компанией Андрея идет по плану» — это как понимать?
Цвет лица Андрея изменился: он побледнел, потом покраснел, и губы его задрожали — от злости или страха, Марина не могла определить точно.
— Ты подслушивала? Копалась в чужих вещах?
— Документ сам выпал у меня на глазах, — холодно ответила Марина. — И да, я его прочитала. Так что объясни, какая такая операция?
Но Андрей уже не слушал. Он схватил куртку с вешалки в прихожей и направился к двери.
— Мне некогда это обсуждать, опаздываю на встречу, — бросил он через плечо.
— Поговорим вечером, когда ты успокоишься.
Дверь захлопнулась, и Марина осталась одна в квартире, которая вдруг показалась ей чужой, холодной, наполненной тенями и недомолвками. Она понимала, что времени у нее мало, что нужно действовать быстро, пока Андрей и Вероника не успели реализовать свой план. И первое, что нужно сделать, — выяснить, кто такая эта Вероника на самом деле.
Марина достала телефон и набрала номер Киры; та работала в частном детективном агентстве и всегда умела находить информацию, даже когда казалось, что ее невозможно найти.
— Кира, мне нужна твоя помощь, — сказала Марина, когда та ответила. — Срочно! Можешь пробить одного человека?
— Конечно, диктуй данные, — голос Киры был бодрым, деловитым, без лишних вопросов, и Марина в очередной раз благодарила судьбу за то, что у нее есть такая подруга.
— Вероника, фамилии не знаю, лет тридцать пять, брюнетка, финансовый аналитик. Появилась у моего мужа как консультант по бизнесу. Мне нужно знать все о ней: где работала, где училась, с кем связана.
— Фотографию можешь прислать? — спросила Кира.
Марина вспомнила, что никаких фотографий у нее нет, но потом ее осенило. Она открыла ноутбук и зашла в облачное хранилище, где лежали записи с камеры видеонаблюдения, которую Андрей установил в офисе компании несколько месяцев назад. Марина прокрутила записи за последнюю неделю и нашла несколько кадров, где Вероника появлялась в офисе вместе с Андреем; сделала скриншоты и отправила Кире.
— Получила, — подтвердила Кира через минуту. — Дай мне пару дней, узнаю все, что можно.
— Спасибо, Кирочка, я должна тебе, — выдохнула Марина.
— Ничего ты мне не должна, — засмеялась Кира. — Просто береги себя, ладно? У меня плохое предчувствие насчет этой твоей Вероники.
Марина отключилась и села у окна, наблюдая за тем, как город просыпается: как спешат на работу люди с усталыми лицами, как открываются магазины, как дворник лениво метет тротуар, будто время для него остановилось и никуда не торопится.
Она думала о том, как быстро жизнь может перевернуться, как то, что казалось надежным и вечным, оказывается построенным на песке, и достаточно одного неверного шага, чтобы все рухнуло. Вечером Андрей вернулся поздно, пахнущий табаком и чужими духами, и сразу прошел в спальню, избегая разговоров.
Марина не стала его останавливать: она знала, что рано или поздно правда всплывёт, что нужно только подождать, набраться терпения и не показывать своих карт раньше времени. Через два дня позвонила Кира, и голос её был серьёзным, обеспокоенным.
— Марина, садись, то, что я тебе расскажу, тебе не понравится, — начала она. — Твоя Вероника — это Вероника Соколова, и у неё весьма интересное прошлое.
— В каком смысле?
— Три года назад она проходила по делу о мошенничестве: обманула нескольких бизнесменов, убедив их переоформить на неё часть активов под предлогом оптимизации налогов, а потом просто исчезла с деньгами. Дело закрыли по амнистии, но репутация у неё теперь соответствующая.
Марина чувствовала, как внутри всё холодеет, превращается в ледяную глыбу.
— То есть она профессиональная мошенница.
— Именно, — подтвердила Кира. — И, судя по всему, сейчас она работает с кем-то в паре. Я нашла информацию об этом Игоре Петровиче, которому она писала письмо: он риэлтор, специализируется на быстрой продаже проблемных активов. Марина, я думаю, они хотят заставить Андрея переписать бизнес на себя, а потом продать его этому Игорю по заниженной цене и скрыться.
Марина молчала, переваривая информацию, и в ее голове начал формироваться план — опасный, рискованный, но единственно возможный в этой ситуации.
— Кира, скажи мне честно: если я позволю им это сделать, если не буду мешать, смогу ли я сохранить свою половину бизнеса?
Кира замолчала, обдумывая вопрос.
— Теоретически да, если бизнес всё еще оформлен на двоих. Они смогут забрать только ту часть, которую Андрей на себя переоформит. Но, Марина, ты понимаешь риски? Если они поймут, что ты в курсе…
— Я понимаю, — перебила её Марина. — Но у меня есть идея. Спасибо, Кирочка, ты мне очень помогла.
Она положила трубку и впервые за эти дни улыбнулась — улыбкой холодной, решительной, полной спокойной уверенности хищника, который уже видит свою добычу.
продолжение