А это фрагмент книги о стыде
На миф о рае можно посмотреть как на историю о месте, где человек изначально не сталкивается с ограничениями или, по крайней мере, не осознаёт их. Изгнание из рая — это столкновение с реальностью, в которой ограничения становятся заметными и неотменяемыми. Дальше человек как будто живёт в вечном поиске баланса между гореванием, ведущим к смирению с невозможностью рая на земле, и жаждой сравниться со всемогущим богом, изменив законы мироздания и преодолев все границы. Но у любого выбора есть своя плата.
Иногда в попытке сравниться с богом на роль бога назначается кто-то из людей. Тогда всё внимание сосредотачивается на том, чтобы заслужить высшую оценку от того, кто в этой внутренней картине кажется безграничным, неуязвимым и наделённым всевидящим оком. Хочется, чтобы этот «бог» любил, хотя любовь — это всегда и про уязвимость, то есть про то, что в корне противоречит идее полной неуязвимости. Ты злишься на того, кого сам назначил на роль бога, за то, что он не бог, а значит, и тебе никогда до бога не дотянуться. Но и когда другой оказывается похож на бога в твоём восприятии, злость тоже поднимается — за то, что он может, а ты всё ещё нет.
Иногда в стремлении сравниться с богом на его место назначаешь себя и, противопоставляя себя самому устройству мира, уничтожаешь это мироустройство, хотя бы внутри себя, вместе с собой. «Посмотри, я могу разрушить созданное тобой, значит, я тебе равен».
Иногда в ту же роль бога назначаешь себя и начинаешь требовать от себя идеальности, неуязвимости, безграничности. Любая трещинка, любое проявление слабости становится не просто поводом для расстройства, а доказательством собственной несостоятельности.
Стыд здесь играет важную роль. Он постоянно подсвечивает несовершенства человека, побуждая развиваться. Благодаря дерзновению пройти сквозь стыд за своё несовершенство людям действительно удаётся многое: создавать лекарства от когда-то смертельных болезней, исследовать космос, придумывать, изобретать. Но рядом с дерзновением важно и смирение. Часто платой за попытку стать абсолютно неуязвимым становится одиночество и утрата способности чувствовать приятное и живое.
Под богом здесь можно понимать, скорее, не фигуру конкретного божества, а некое устройство мира, законы, по которым всё в мире устроено.
