Можно выйти из комнаты. Можно войти в комнату.
Можно игнорировать тот факт, что дверь комнаты заперта, и продолжать жить, как будто ты этого не замечаешь. Можно коллекционировать старые монеты.
Можно раскладывать пасьянс.
Можно читать Лорку в оригинале.
Можно любоваться закатом, сидя в плетёном кресле.
Можно расставлять пропущенные запятые.
Можно покупать слегка помятые помидоры.
Но нельзя, разочаровавшись однажды, вернуть билеты за просмотренный спектакль.
Тем более, если сам в нём играешь.
Медленно, но быстро проходит жизнь. Мы остаёмся одни, в окружении своих привычек, и всё чаще спорим с воображаемым собеседником. Мы всё время хотим кому-то что-то доказать. Но кому?
Прежде всего себе.
Чем старше мы становимся, тем больше в нас противоречий.
И тем меньше мы это замечаем.
И чем меньше в нашей жизни Жизни, тем больше нам хочется драмы.
Может быть, Паша из повести "Февраль" просто очень старая душа?
Может быть, он, как и каждый из нас, когда-то не смог понять, что жизнь вдруг находится на самом пике страстей, в экстазе и ближе к Богу уже не будет? Но он не понял этого и продолжает жить прошлым и проигрывает один и тот же сюжет снова и снова, и каждый раз в воображаемом спектакле жизни он делает всё так, как не смог тогда?
Сказал там, где в прошлый раз промолчал.
Или не сказал тех обидных слов, за которые могло быть так мучительно стыдно.
Не прошёл мимо там, где прошёл в прошлый раз.
Не проигнорировал просьбу о помощи там, где в прошлый раз сослался на неотложные дела.
Вернулся туда, где осталось столько всего недосказанного.
Все мы немного Паша.
Все мы выбрали жизнь в "запертой комнате", хотя все запоры открыты.
Тени на стене, блики солнца на стёклах.
Всё это было лишь сном во сне.
Сколько нужно было оставаться одному, бороться с жизнью, искать Бога?
Сколько нужно было умирать, чтобы наконец-то понять, что…