Там, за океаном, теперь вовсе не принято флиртовать или оказывать другие знаки внимания другому человеку без его спроса. Это какой-то перевёртыш, хотя с другой стороны никто не отменял право на личную неприкосновенность, ментальную, сексуальную и так далее. В общем, время такое, когда подобная эфемерная субстанция как зашита собственного достоинства, во всех его проявлениях, оформляется в некое подобие тенденции, образует нормы морали и те принципы, способные стать основой для прописи буквой закона. Это всегда спорные моменты, как можно выяснить, что было 10-20 лет назад и почему всегда верят жертве? Но главное, само наказание в виде увольнений, отказа оформлять новые трудовые отношения, повсеместное публичное порицание, несоразмерно тому, чего возможно вообще не было.
Как в случае с Хэнком Гибсоном (вальяжный Эндрю Гарфилд), преподавателем философии Йельского университета, достаточно свободного во взглядах, что соответствующим образом отражается на общении с близкими и студентами. Он умён и красив и это играет свою роль в восприятии самого себя. Поэтому, может быть, Хэнк считает вправе делать и говорить чуть больше, откровеннее, нежели другие. И именно такое поведение однажды подводит его. На очередном приёме, здесь у его близкой приятельницы Альмы (убедительная Джулия Робертс), коллеги и прекрасной во всех отношениях женщины, он словесно цепляет её лучшую аспирантку Мэгги, чем и навлекает гнев девушки. Наутро после вечеринки она хочет поделиться с Альмой о случившемся после того, как Хэнк пошёл её провожать. Однако педагог отстраняется и так же зароняет обиду в беспокойный разум ученицы. Далее события развиваются настолько стремительно, что все участники не успевают осмыслять их последствия.
Лука Гуаданьино, теперь знаменитый автор с мировым именем, часто в своих работах увлечённо исследует психологические аспекты близких взаимоотношений человека, граничащих с сексуальностью. Делает он это далеко не прямолинейно и там, где другие наводят прочные смысловые мосты, дабы не ввести публику в заблуждение, он предпочитает воспарить над пропастью непонимания и обскурантизма, и порхая, переправить зрителя на противоположный берег иной точки понимания проблемы. Это всегда изысканные ракурсы, фокусировка, на первый взгляд, на незначительных деталях, и мощная литературная основа. В данном случае не исключение. Итальянец взял превосходный сценарий, в котором отражены все новейшие течения Новой этики и создал потрясающую картину философии современности, являющуюся отражением как экзистенциальной трагедии личности, так его места в, кажется, деградирующем социуме. Получается очень объёмно и так широко, что края смыслам и подтекстам не видать.
Авторы этого насущного произведения пытаются уловить, расшифровать и зафиксировать на экране то напряжение между людьми, которое становится всё более тревожными и часто ведёт к катастрофе субъекта. Делают они это посредством интеллектуальных рассуждений, сначала вовлекая аудиторию в тему и понятийный аппарат, а уже к экватору хронометража начинают, достаточно быстро, обременять сюжет психологическим триллером, который в купе с терминологией этики, в частности добродетели, и вообще, высоколобыми сентенциями, формирует некий общий срез мнений интеллигенции на проблемы равенства полов, невозможности всякого проявления и нарушения личной свободы и окончательного заклеймения любой попытки харасмента. Создатели заводят и в последствие мастерски раскручивают такой сложнейший механизм настолько завораживающе, что мы, некоторые из нас, можем пропустить очень важные для понимания детали.
Например, режиссёр сотоварищи, очень много рассказывают жестами персонажей. Закрытая позиция, поцелуй Хэнка в щёку Альмы, брошенный ею смартфон, разговор мужа с женой, уткнувшись ей в живот, и таких сонм. Добавляя музыкальное сопровождение каждой сцены соответственно её интонации, Гуаданьино демонстрирует воистину потрясающие навыки ремесла и возводит их в степень. Порой разные составляющие многозначительной мозаики сливаются в единый электрический разряд, коим нас сперва оглушают и им же приводят в чувства. Такое сложно объяснить, ведь магия кинематографа, в высшей своей точке, способна провести даже самого циничного из нам подобных. Поэтому, вероятно, нет охоты предъявлять претензии постановщику за излишние вкрапления, на самом деле пока ещё запутанной терминологии, принадлежности к тому или иному гендеру. Хотя слух и глаз цепляется и подобное по прежнему выглядит инородным явлением в наших широтах.
После охоты образцовый современный психологический триллер, способный как стать пособием по модели поведения в моменты крайне напряжённой стычки с индивидом или общественным хейтом, так и той картиной, по которой станут судить о нас те, кто будет жить через сто-двести лет. Это грустная иллюстрация действительности, когда на руку корыстным и недобросовестным личностям может сыграть любое, даже самое далёкое, событие или повод, обвинение в плагиате или неодобрение. Соцсети и пресса подхватят новость с ноткой амбре и раскрутят до масштабов мировой катастрофы, оставив после себя ровно через неделю выжженную линию судьбы человека и отсутствие всякой надежды для него. И если у нас где-то имеется спрятанный конверт с уликами нашей нечистоплотности, то его надо сжечь прямо теперь, не дожидаясь прихода в гости какой-нибудь любопытной соплячки.