Прорыв Свет, исходивший от Арины, был уже не просто свечением — это было солнце, родившееся в метре от земли. Ослепительное, яростное, оно выжигало сетчатку и отбрасывало на деревья длинные, судорожно дергающиеся тени. Арина стояла, упершись ладонями в невидимую, но абсолютно твердую преграду, и из ее груди вырывался не крик, а оглушительный рев — звук рвущейся на части души. Золотой свет сталкивался с черной стеной отчаяния. Это было похоже на столкновение двух стихий. Тьма клубилась, пытаясь поглотить, задавить, погасить этот последний всплеск жизни. Она была живой, мыслящей, она была совокупной агонией всех жертв, и она не хотела уступать. В воздухе запахло горелой плотью и озоном, хотя ничего не горело. НАЧАЛО Василина, прикрыв лицо рукой от ослепляющего сияния, видела, как Арина буквально тает на глазах. В ее темные волосах появились седые пряди, кожа натягивалась на скулах, покрываясь паутиной морщин. Она отдавала все: воспоминание о первом поцелуе Ивана, смех своих дочерей, кажд
Публикация доступна с подпиской
Премиум